ГоловнаСвіт

Член Координационного совета Беларуси Максим Знак: “Со стороны Лукашенко мы не видим желания выйти из политического кризиса”

Верховный суд Беларуси отказался пересматривать результаты выборов президента. Напомним, свои жалобы в судебную инстанцию направили сразу три экс-претендента на пост главы государства: Анна Канопацкая, Андрей Дмитриев и Светлана Тихановская.

Они представили тысячи документов, подтверждающие систематические нарушения, допущенные от начала кампании и в день голосования.

Несмотря на это, Верховный суд постановил: невозможно обжаловать решение об итогах выборов, если Центральная комиссия не признала их недействительными.

Решение Верховного суда усложняет достижение одной из главных целей Координационного совета по передачи власти в Беларуси - отмену результатов голосования и сами перевыборы.

О, том, что дальше планирует делать оппозиция, мы поговорили с членом президиума Координационного совета - юристом Максимом Знаком. Сейчас он проходит свидетелем по делу о создании оппозиционного органа, что уже было квалифицировано как “захват государственной власти”.

Максим Знак
Фото: naviny.by
Максим Знак

“Планы всегда есть - и «Б», и «С». Вопрос в том, какой план у власти.”

Вы были на допросе. Дали подписку о неразглашении. Не нарушая ее, что можете рассказать о ходе допроса?

Все было в порядке. Все было конструктивно. Дело возбуждено Генеральной прокуратурой. Следственные действия проводит Следственный комитет. То есть, они обязаны по возбужденному делу провести проверку. Это нормальная процедура.

Существует ли вероятность того, что в этом деле вам изменят статус со свидетеля на подозреваемого?

Мы полагаем, что нет состава преступления в факте создания Координационного совета, поскольку прямо из регламента следует, что мы используем только законные и конституционные способы для достижения цели. Но если вдруг в действиях увидят состав преступления – то безусловно, никакие мы не свидетели, а те, кто принимал активное участие в создании и работе Координационного совета. И тогда будем, как минимум, подозреваемыми. Можно будет отказываться от дачи показаний со ссылкой на то, что не хочешь свидетельствовать против себя.

Жалобы по результатам выборов в Верховный суд подавали три экс-кандидата в президенты. От имени Светланы Тихановской - вы. Ответ должен был поступить в течение пяти дней. Они истекли. Дело принято к рассмотрению?

Я бы тоже хотел знать… А, вот. Только что появилось... Отказ возбуждения дела!

Представитель президиума Координационного совета Максим Знак прибыл в Следственный комитет в качестве свидетеля для дачи пояснений по уголовному делу о захвате власти
Фото: autoparus.by
Представитель президиума Координационного совета Максим Знак прибыл в Следственный комитет в качестве свидетеля для дачи пояснений по уголовному делу о захвате власти

Чем это объясняется?

Наш Верховный Суд считает, что не вправе никто обжаловать решение Центральной комиссии, если выборы признаны действительными. То есть, по мнению Верховного суда, если бы Центральная комиссия признала выборы недействительными, тогда можно было бы обжаловать. Это не очень логично. Но это опубликовано на сайте высшей судебной инстанции.

Это значит, что суд не будет рассматривать дело. И, соответственно, не признает результаты выборов недействительными. Вы в этих обстоятельствах видите возможность перевыборов?

Дальнейшее обжалование решения Верховного суда практически бессмысленное. В теории может быть надзорная жалоба, но на практике это вряд ли получится. Поэтому, скорее всего, будем продолжать в рамках уголовного судопроизводства. Люди собрали подписи, подтверждающие, что больше избирателей голосовали за Тихановскую, чем указано в протоколах. И на каждом участке, я думаю, что эти люди будут обращаться за возбуждением уголовных дел.

То есть, это теперь инициативная, точечная история?

Да.

У вас была попытка установить контакт с администрацией Александра Лукашенко?

Мы каждый день заявляем о готовности к обсуждению вариантов выхода из политического кризиса. Но для того, чтобы диалог состоялся, необходимо желание двух сторон. Пока с другой стороны мы такого желания не видим. И, опять же, мы не претендуем на роль единого центра. Возможно, переговоры будут непосредственно вестись, допустим, со Светланой Тихановской. Это тоже вполне рабочий вариант.

ОМОН охраняет администрацию президента во время протестов в Минске, 23 августа 2020 г.
Фото: EPA/UPG
ОМОН охраняет администрацию президента во время протестов в Минске, 23 августа 2020 г.

Вы же наверняка допускаете такой вариант, что власть не пойдет на диалог. Что тогда?

Планы всегда есть - и «Б», и «С». Вопрос в том, какой план у власти. Если в такой ситуации, в которой сейчас находится общество по уровню недовольства (а это недовольство никаким образом не пытаются снять), то в долгосрочной перспективе это не может привести ни к каким положительным результатам.

“Нам неизвестно о возбуждении ни одного уголовного дела в отношении тех, кто применял к задержанным пытки”

Вы не хотите свержения власти неконституционными методами. Но вы как-то визуализируете для себя ту точку кипения, когда может стать понятно: правовой путь себя исчерпал?

Так называемый юридический дефолт, то есть неспособность выполнять какие-то нормы, уже констатировали. При этом, я как юрист никогда не скажу, что не осталось никаких правовых мер реагирования. Если вынесено незаконное решение в суде, это не значит, что право не работает, это значит, что конкретный правоприменитель сработал не так. Я думаю, что, когда будет разрешаться этот кризис, будут использоваться правовые способы.

У нас достаточно инструментов, чтобы, даже сейчас, когда все средства защиты со стороны кандидата в президенты исчерпаны, восстановить справедливость и законность. Единственное, прямого действия норм уже не осталось. То есть, кандидат уже не может попросить, чтобы рассмотрели это заявление. Тем не менее, государственные органы остаются сейчас в рамках своих компетенций и могут принимать много правильных и нужных сейчас решений.

Фото: EPA/UPG

Вы действительно считаете, что суды в Беларуси сейчас независимы?

Я верю в людей. Я лично знаю многих судей, прокурорских работников… Мне бы не хотелось верить в то, что они не способны принимать решения. Но на текущий момент во всех органах, к которым мы обращались, нам не удалось добиться ни возбуждения уголовных дел, ни рассмотрения жалоб по существу.

Есть ли хоть одно открытое уголовное производство в отношении тех, кто применял к задержанным пытки?

Нам неизвестно о возбуждении ни одного дела по данным фактам.

Первая цитата - из резолюции Координационного совета: “Оппозиция требует от властей прекратить насилие, отпустить всех задержанных и политзаключенных, отменить результаты выборов и провести их заново". Вторая цитата - высказывание вашего коллеги по Координационному комитету Павла Латушко: "Мы ставим только одну цель — чтобы начался диалог по выходу из политического кризиса". Вы можете в порядке приоритетности объяснить, какие цели у Координационного совета?

У нас есть первое правило Координационного совета. Никто не может заявлять ничего от его имени, если этого не написано в документах Координационного совета. То есть, у нас должно быть коллегиальное мнение.

Слева-направо: основатель центра медиации и переговоров Лилия Власова, Павел Латушко, представитель предвыборного штаба Виктора Бабарико Мария Колесникова и Максим Знак на пресс-конференции Координационного совета оппозиции в Минске, 24 августа 2020.
Фото: EPA/UPG
Слева-направо: основатель центра медиации и переговоров Лилия Власова, Павел Латушко, представитель предвыборного штаба Виктора Бабарико Мария Колесникова и Максим Знак на пресс-конференции Координационного совета оппозиции в Минске, 24 августа 2020.

Есть регламент, есть резолюция, там четко написано, с чем согласились все члены президиума и основного состава Координационного совета. Цель – преодоление политического кризиса. Диалог? Я бы сказал, что это один из инструментов. И это - инструмент, зависящий от желания двух сторон. Если нет такого желания у другой стороны, то мы предпринимаем другие действия для преодоления этого кризиса. 

Вам не кажется, что для начала нужно сосредоточиться на какой-то главной задаче? А главная - та, что более исполнима. 

У нас Координационный совет не может придумывать какие-то требования от себя лично. То, что написано в резолюции – констатация тех требований, которые выдвигает белорусский народ

Иными словами, Координационный совет просто является рупором со стороны протестующих? 

Координационный совет формулирует то, что выражено в протестном движении. И не только. Также – на собраниях трудовых коллективов, в обращениях, в записях в Facebook. Это консолидированное мнение общества, которое отображается в этих трех требованиях: прекратить насилие, отпустить всех задержанных и политзаключенных, отменить результаты выборов и провести их наново.

Фото: EPA/UPG

Ярослава ВольвачЯрослава Вольвач, журналістка
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook, Twitter і Telegram