Проникновения российского стало больше, поэтому и «лёгкость необыкновенная в мыслях» наступила не у одного, а у многих. Вот и сегодня вся страна говорит о премьерстве Тигипко, полтавском коронавирусе, российском торгпреде. Поэтому министры стоят на головах, а депутаты обсуждают собак. Но вы это и без меня прекрасно знаете.
Читайте такожНові Санжари — це лише початок
Вы упоминаете о кухнях и рюмочных – местах, где начинается политика и творится революция, – о пересмотре российской президентской системы, намекая, что путинизм как базис не изменить, об обнулении отдельного прошлого. Но ясно же, что система – это не власть и не «Долгое государство Путина», о котором вы писали, а всегда переменчивый силовой блок. Более не инструмент, но и не самостоятельная единица, поддающаяся прогнозам и замерам. Он до Ельцина один, после Ельцина другой, а Путина – третий. Такой временный и извечно конфликтный.
Донбасс, который вы не хотите отдавать, – отнюдь не новая, а старая реальность: ведь «пояс безопасности» как концепт один – от карабахского конфликта и до сегодняшнего дня. Впрочем, нам следует вас отблагодарить: ваш отказ даёт нам шанс на создание чего-то своего, украинского…, чуть еретического. Когда как само возвращение грозит чем-то более серьёзным – революционным и безыдейным, тупым и порочным.
Вы говорите о необходимости «принуждения к братским отношениям», о возможном уменьшении украинских территорий. Но снова-таки: всё настолько переменчиво – принуждение бывает разным, а идея часто заменяется коммерческим интересом исполнителя.
Меж тем вы правы, от этого смысл не меняется, как и направление мысли: от войны и до союзного государства.
Параллельно мы видим, как внутреннее право обходит международное, как появляются идеи по легальному включению в федеральное управление Абхазии и Южной Осетии.
Впрочем, и здесь заметна переменчивость: сначала отталкивают горбачёвскую идею федерации суверенных республик для оттеснения партаппарата, потом возвращаются к ней для его восстановления. Всё мнительно и непоследовательно. И смыслы вновь не нужны, как и теории Гумилёва, о которых вы писали в своей нашумевшей статье о глубинном народе.
Именно поэтому, по причине такой идейной нестабильности и непоследовательности, есть шанс на реальную Украину, которая «всё-таки будет». Со временем эта идея окажется не только на бумаге, но и в головах. И вы это тоже понимаете. Ведь есть не только российские, но и украинские рюмочные, а значит и свои еретики…
