Кому нужна театральная реформа?

Статистика беспощадна: театральная аудитория по всему миру стремительно стареет. Для современной молодежи, у которой есть миллион и один способ приятно и со вкусом провести досуг, посещение театра является весьма сомнительным удовольствием. Современному зрителю с каждым годом все сложнее и сложнее отождествлять себя с актером на сцене, переживать его историю как свою собственную. И если взрослая аудитория рожденных в СССР еще ходит в театр по привычке, то у молодого поколения 20-летних эта привычка уже атрофирована.

Для большинства из них театр по шкале ценностей числится в категории «полный отстой». И сотрясать тут указательным пальцем, обличая их в отсутствии духовности, невежестве и безразличии неактуально. Они правы – потому что молоды, потому что они способны выбирать то, что лучше, а не принимать то, что дают.

Фото: Макс Левин

В странах с развитой театральной культурой, таких, например, как Германия, Франция, Польша, Россия или Великобритания расхождение традиционного театра с интеллектуальным и эмоциональным запросом человека представляется тревожной тенденцией, и является поводом для принятия конструктивных решений. Современный театр меняет формы, говорит об ответственности перед обществом, выходит на улицу, доказывает свою нужность, ищет пути диалога с современным человеком.

Украины это не касается. Нигде театр так не пышет самодовольством, как у нас, при этом являясь столь «неважным» элементом общественной жизни. Театр ни на что не влияет, вяло реагирует на проблемы современности, и, в целом, находится вне интеллектуального дискурса. Так быть не должно. Естественно, что инициатива проведения реформ в централизованной бюджетной государственной структуре, должна исходить «сверху». Разговоры о необходимости ее проведения ведутся давно: собирались рабочие группы, что-то планировали, однако дальше разговоров дело не пошло. Причина такого дрейфа проста: отсутствие гражданской инициативы «снизу» и театрального сообщества как такого.

Точечные попытки сдвинуть что-то с места молодыми энергичными руководителями, которые чудом оказываются на руководящих позициях театров, зачастую сталкиваются с агрессивным сопротивлением театральных коллективов: к сожалению на данный момент гражданская солидарность обнаруживает себя лишь в позиции нежелания что-то менять. Список «съеденных» инициаторов перемен растет: это и руководитель балетной труппы нацоперы Денис Матвиенко, и молодой худрук полтавского театра им. Н.В. Гоголя Александр Коломийцев, и профессор Анна Ивановна Веселовская, выжитая коллективом из Национального центра театрального искусства им. Леся Курбаса. А про Андрея Жолдака уже никто и не вспоминает…

Сейчас письмо о недоверии подписано коллективом Муниципального театра оперы и балета для детей и юношества их новому руководителю Владиславу Троицкому – одному из самых толковых режиссеров и арт-менеджеров Украины на сегодняшний день. В открытом письме коллектива, которое подписали 295 из 374 сотрудников театра указано, что «спектакли господина Троицкого являются травматическими для детской психики и вредными для духовного становления юных зрителей». Тут же напрашивается вопрос: не вредно ли для детской психики знакомство с творчеством Ф. М. Достоевского, например, в рамках школьной программы?

Моя задача — сделать так, чтобы это пространство дышало. Чтобы это был не только театр, где показывают спектакли для шестилетних детей, но и культурный центр для детей постарше, для юношества, для семей в целом, которые будут приходить сюда по выходным— Влад Троицкий

На данный момент репертуар театра состоит преимущественно из постановок, рассчитанных на малышей до 10 лет. Есть несколько интересных постановок для взрослых и отдельным блоком стоит программа «Киев модерн-балета» – однако в вечернее время театр часто пустует. А прекрасный круглый зал в центре здания лихо сдают в аренду под выставки-продажи трусов и лифчиков. Ни «трусы», ни ночной клуб, который до последнего времени работал на территории театра, никого никогда не смущали, и вполне гармонично уживались в сознании членов трудового коллектива с концепцией «просветительства и классики». В то время, как предложение нового худрука по системной трансформации советской модели репертуарного театра в современный центр семейной культуры «Сковорода-центр», где будут предусмотрены ниши в репертуарной сетке не только для шестилеток, но также и для подростков, юношества и семейной аудитории, встретило яростное сопротивление коллектива. С приходом Троицкого «трусы» прекратились. Это первое и пока что единственное, что он успел сделать на новом месте.

Ни перспектива сотрудничества с ведущими режиссерами новой европейской оперы, ни перемена советской театральной парадигмы, ни международная репутация Троицкого, ни премия за лучшую оперную постановку прошлого года в Национальном театре Венгрии не стали достаточной причиной для того чтобы коллектив театра справился с недоверием. И если управление культуры пойдет на поводу у истерии, возникшей в связи с чередой недоразумений в прессе и во избежание конфликтной ситуации отменит назначение – это будет главный провал не только этого года, но последующих десятилетий для всех нас. Театр должен преодолеть страх перемен, потому что на кону много большее – риск потерять в будущем свою аудиторию. И этого действительно стоит бояться.

Анастасия Гайшенец Анастасия Гайшенец , Театральный критик