ГлавнаяОбществоЗдоровье

Тайна о прививках

По первичному образованию я педиатр. Но очень хотел стать психиатром и стал им. Несмотря на жесткое нежелание минздрава дать мне эту возможность в 1970 году. Потом, после десяти лет лагерей и ссылки, вернувшись во все еще советский Киев, работал на заводе слесарем

Фото: Luis Alonso / EFE Corbis

Позднее, в связи с высочайшим повелением Генерального Секретаря ЦК КПСС Андропова был допущен к работе врачом. Не психиатром, разумеется. Запрет на профессию оставался в силе. После длительной стажировки в лучшей тогда в Киеве детской больнице работал педиатром. К возмущению КГБ был даже назначен заведующим отделением в поликлинике.

Основным направлением моей работы было проведение прививок в киевских детских садах и школах. Мы тогда привили тысячи детей. Прививочный материал был у нас сугубо советский. И, представьте себе, не было ни одного случая реакции на прививку.

Увидел я тогда многое. Пытался реагировать… К примеру, в одной из оболонских школ поймал медицинскую сестру, прививавшую детей «через одного». Доложил начальству. Но уволить эту мерзавку не смог: заступились профсоюзы! Поскольку у нее было двое маленьких детей. Помню, что горько спросил профсоюзное начальство: «А других детей вам не жалко?»

Многое узнал. И о покупке фальшивых записей о якобы проведенных прививках, в том числе. О вспышке дифтерии в Киеве у непривитых детей. Всё это засекречивалось, конечно же. На дворе была все та же советская власть. Которая привычно секретила и вспышку холеры, и куреневский потоп. Всё это было государственной тайной.

Было и такое. Мерзкое и привычное. Мою молодую коллегу, с детства мечтавшую о работе педиатром, пытались заставить заполнить фальшивыми записями о сделанных прививках сотни документов, ласково приговаривая: «Так получилось, не привили мы этих детей. Ты запиши… И не бойся, тебя в тюрьму посадить не смогут, ты ведь молодой специалист, ты как врач неподсудна!»

А я, всё еще не прощенный враг-лагерник, категорически отказывался фальсифицировать отчеты. И всегда был аутсайдером, все остальные районы Киева рапортовали о высоких показателях в работе. Главный врач всё понимала и не пыталась меня уговаривать. Разумеется, вынуждена была выслушивать резкие слова начальства в городском управлении здравоохранения. Терпела. У них, в других районах Киева, дважды два всегда было 24, а у меня – только 4.

Однажды в поликлинику приехала с инспекцией высокая начальница Ж. Вызвала меня, кричала и требовала изменить свое поведение. На следующий день я уволился. Главный врач пыталась уговорить меня не реагировать так эмоционально, продолжить работу. И тогда я сразил её таким страшным аргументом: «Я не позволял так обращаться со мною даже офицерам КГБ, а тут какая-то Ж.»

Спустя несколько лет узнал о вспышке дифтерии в одной из оболонских школ. Понимал: причина в отсутствии прививок. Скорее всего, в их фальсификации. В поздние горбачевские годы с эмоциональной, не очень корректной статьей о ситуации с прививками в СССР выступила «Комсомольская правда». Тогда у нее были миллионы подписчиков. Мамы и папы советских детей содрогнулись. Это было начало нового феномена, прежде в СССР неизвестного: массовый открытый отказ от прививок. Увы, это было время расцвета целительства, сеансов Кашпировского и проч. Время открытой критики системы советского здравоохранения. Во многом заслуженной критики.

Позднее, уже в наши, независимые времена на рынке борцов с прививками появились красноречивые говоруны, абсолютно безнаказанно предлагавшие гражданам брошюры антипрививочной направленности. За деньги, разумеется. В этой мерзкой кампании участвовали и врачи. И никого из них не лишили права заниматься медицинской практикой. Украинский минздрав стыдливо отмалчивался.

Масло в огонь подливали и журналисты, во всем искавшие сенсацию. Высокие минздравовские чиновники также усугубляли ситуацию. И не только бездействием, но и спихиванием вполне предотвратимых смертей на якобы низкое качество прививочного материала. Скрывая, тем самым, вину врачей.

Цивилизованный мир воспитывает своих граждан в необходимости обязательного проведения прививок. Особенно в тех случаях, когда ребенок находится в так называемой группе риска. Такие дети нуждаются в прививке в первую очередь! У нас, в Украине – всё иначе. И сегодня, как и в советские годы, возможно защитить своего дитятю от прививки за деньги. Обрекая ребенка на неотвратимое заболевание, вплоть до инвалидности или смерти.

Мы не верим руководству своей страны. Мы не верим руководству министерства здравоохранения. Мы растеряны. Совет национальной безопасности Украины также игнорирует нарастающую опасность вспышек инфекционных заболеваний в стране. Специалисты в соседствующих с нами цивилизованных государствах в своих кабинетах уже дискутируют о возможности закрытия с нами границ. Пока – в кабинетах. И никакой безвиз нам не поможет.

Днями мне звонила коллега из Франции. Говорили на сугубо специальные, психиатрические темы. Но был и такой вопрос: «Почему у вас от кори умирают люди? Что у вас происходит? У вас нет необходимых медикаментов?» Как ответить человеку, не знающему наши прошлые и настоящие медицинские реалии?

Необходимо действовать. И не только медицинскими методами. Необходимо вслух признать свои ошибки и научиться говорить со своими гражданами честно. Во всем – честно. Думаю, необходимы и соразмерные запреты, ограничения и, даже, силовые акции. Да, и это. В отношении спекулянтов на страхе и псевдо религиозных активистов. Демократия не означает вседозволенность.

Семен ГлузманСемен Глузман, диссидент, психиатр
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter