ГоловнаСвіт

Протесты в Беларуси, война за Нагорный Карабах и переворот в Кыргызстане: как всё это влияет на Китай

Александр Лукашенко жестко зачистил политическое поле Беларуси и был готов править практически вечно, однако продолжающиеся протесты пошатнули позиции режима. Всё это заставило Китай, который немало инвестировал в Беларусь, задуматься о дальнейшем стратегическом сотрудничестве Пекина и Минска.

Ереван и Пекин продолжают традицию поддерживать отношения: Армения подписала меморандум о намерении участвовать в проекте «Один пояс, один путь» (ОПОП) и страны активно развивают экономическое и культурное взаимодействия. На развитие кооперации определённым образом влияет война между Азербайджаном и Арменией.

Всколыхнувшие Кыргызстан волны беспорядков после парламентских выборов снесли с президентского поста Сооронбая Жээнбекова, а на его место пришел в качестве исполняющего обязанности премьер страны – Садыр Жапаров. Волнения были встречены с пристальным и настороженным вниманием Пекина, ведь протестующие атаковали китайских граждан и предприятия, при этом Бишкек участвует в ОПОП, а Китай – один из основных инвесторов в страну: он держатель 40% государственного долга Кыргызстана.

Как будет реагировать Китай на три ключевых вызова на постсоветском пространстве, и как эти кризисы повлияют на дальнейшие планы Пекина по освоению региона – в материале LB.ua.

Стратегически выгодное ослабление Лукашенко

Придя к власти 26 лет назад, Лукашенко сознательно выбрал вектор сближения с Россией, получив от этого значительные политические и экономические дивиденды. Однако, когда между РФ и Беларусью началась череда различные экономических кризов, «последний диктатор Европы» наладил серьезное сотрудничество с Китаем, привлекши значительные китайские инвестиции. Беларусь стала наблюдателем в ШОС (Шанхайская организация сотрудничества) и примкнула к ОПОП. Она стала «воротами в Европу» для китайских товаров (к сожалению, заменив в этой роли Украину).

Место Беларуси в одном из ответвлений нового Шелкового Пути
Фото: предоставлено автором
Место Беларуси в одном из ответвлений нового Шелкового Пути

Сегодняшние отношения Минска и Пекина находятся на пике. Вот почему основным вызовом для китайских интересов в Беларуси может стать вероятный уход Лукашенко, ведь именно его власть была драйвером и гарантом стратегических двусторонних отношений. Если оппозиционеры придут к власти – будут ли они поддерживать развитие отношений с Китаем? Это – актуальный вопрос для Пекина, явного противника «цветных революций».

Очевидно, что status quo уже не вернуть, и для КНР наиболее приемлемым вариантом развития событий будет усиление роли России в Беларуси. Ведь таким образом можно хоть как-то затребовать гарантии для китайских инвестиций, а более всего – её участия в проекте ОПОП.

Символична и замена посла: вместо известного своей поддержкой Лукашенко Цуй Цимина в конце октября новым представителем был назначен Се Сяоюн, проработавший большую часть дипломатической карьеры в России. Еще более интересны недавние слова главы Службы внешней разведки РФ Сергея Нарышкина о том, что спецслужбы Китая и России обмениваются в отношении Беларуси «доверительной информацией».

Сергей Нарышкин летал в Минск на встречу с Лукашенко в конце октября
Фото: belta.by
Сергей Нарышкин летал в Минск на встречу с Лукашенко в конце октября

Помощь Москвы, конечно, ослабит режим Лукашенко, однако Китай точно будет спокоен за свои инвестиции в Беларуси.

Во-первых, речь идёт об индустриальном парке «Великий камень» (копия китайско-сингапурского индустриального парка в Сучжоу), где работает 200 тыс. человек, он привлек $1 млрд инвестиций, включая такие компании как Huawei и ZTE.

Во-вторых, это участие Беларуси в ОПОП, в 2015 Александр Лукашенко и Си Цзиньпин подписали инвестиционных соглашений на сумму в $15.7 млрд, многие проекты в рамках этих соглашений уже были реализованы, как например, направление Эксимбанком Китая €65.7 млн Белорусской железной дороге.

В-третьих, это финансы: в 2019 Банк развития Китая предоставил Беларуси ссуду в $0.5 млрд. Общий долг Минска Пекину составляет $5 млрд.

Товарооборот двух стран в 2018 почти достиг $3.5 млрд, однако Китай пока не стал самым большим торговым партнером Беларуси, занимая около 10% от общего товарооборота республики. В основном Беларусь отправляет в Китай калийные удобрения.

Динамика белорусско-китайской торговли, млн $
Фото: предоставлено автором
Динамика белорусско-китайской торговли, млн $

Страны технологически активно сотрудничают: в Беларуси за последние годы открылись сборочные цехи китайского автопрома, например Geely. В военно-техническом плане следует отметить приобретение Пекином советских военных наработок у Минска (например, технологии производства тяжелых шасси, на которое потом устанавливается ракетное вооружение).

Однако наиболее важным проектом в кооперации двух стран стала реактивная система залпового огня (РСЗО) «Полонез», разработанная Беларусью с китайской помощью. По сути, это китайская ракета А200 с дальностью действия 300 км на белорусском шасси.

«Полонез» в действии
Фото: belvpo.com
«Полонез» в действии

Возможно, что с усилением влияния Москвы белорусско-китайские военные связи не будут развиваться столь активно. Ведь увеличение боеспособности армии Беларуси будет подчеркивать самостоятельность республики, что уже давно вызывает раздражение в «братской» России. Однако для Пекина приоритетным является сохранность инвестиций и закрепление Беларуси в проекте нового Шелкового пути.

Армянский близкий друг на Южном Кавказе

Прогуливаясь по Еревану, вы обязательно обратите внимание на фиолетовые автобусы, курсирующие по городу – это китайский подарок Армении. 249 автобусов были переданы автомобильной компанией Higer в 2012. Жители города также вам сообщат о Китайско-армянской школе, открытой в 2018 году премьером Пашиняном и китайским послом Тянь Эрлуном на китайские средства. Стоимость проекта – $12 млн.

Новая Китайско-армянская школа в Ереване
Фото: предоставлено автором
Новая Китайско-армянская школа в Ереване

Второе по величине посольство Китая на постсоветском пространстве находится как раз в Ереване.

В 2019 страны показали самый большой за всю историю товарооборот в $941 млн. При торговом дефиците, Армения наращивает экспорт руды в Китай.

Все это указывает на важность Армении для Китая на Южном Кавказе. Пекин же стремится развивать с этой страной взаимоотношения по двум причинам.

Во-первых, Азербайджан находится под явным влиянием Турции. Несмотря на улучшившиеся отношения между Пекином и Анкарой за последнее десятилетие, КНР все равно рассматривает Армению как «буфер» на пути пантюркизма в Центральную Азию. Живущие на западе Китая (Синьцзян – Уйгурский автономный район) уйгуры могут быть религиозно и этнически чувствительны к усилению региональной роли Анкары.

Во-вторых, на Южном Кавказе Пекин имплементирует «кластерный» подход, одновременно развивая отношения со всеми странами. Китай успешно подключил к ОПОП Азербайджан, Турцию и Грузию железнодорожным проектом Баку-Тбилиси-Карс, однако транзитный потенциал Армении для Китая пока не реализован. Основной интерес КНР находится в будущей реализации железной дороги Иран – Армения, которая позволит транспортировать грузы далее через Грузию. Также не стоит забывать о желании Пекина построить шоссе «Юг-Север», с такой же транзитной целью.

План дороги «Юг-Север» (выделена желтым) соединяющая Иран и Грузию через Армению
Фото: предоставлено автором
План дороги «Юг-Север» (выделена желтым) соединяющая Иран и Грузию через Армению

Начавшаяся в конце сентября этого года война за Нагорный Карабах, косвенно не угрожает китайским инвестициям в регионе. Официальная позиция КНР нейтральна, однако война затрагивает геополитические интересы Пекина, который заинтересован в скорейшем завершении конфликта и восстановлении стабильности на Южном Кавказе, что позволит дальше развивать региональный транзитный потенциал. К слову, здесь сразу необходимо обозначить: нынешнее подписание договорённостей между руководителями Армении, Азербайджана и России - это не окончание войны, а только её начало. 

Одновременно ясно, что Китаю будет выгодно, если Армения в результате окончания противостояния сохранит субъектность, что позволит ей балансировать региональное влияние Турции.

Беспокойный киргизский сосед с плохим инвестиционным климатом

5 октября 2020 года в Кыргызстане прошли митинги против результатов парламентских выборов, за этим последовали беспорядки и отставка президента. Официальный Пекин выждал определенную паузу, прежде чем посол Ду Дэвэнь встретилась и поздравила нового лидера Кыргызстана – Садыра Жапарова.

Встреча И.о. президента Кыргызстана Садыра Жапарова и посла Китая Ду Дэвэнь
Фото: akipress.org
Встреча И.о. президента Кыргызстана Садыра Жапарова и посла Китая Ду Дэвэнь

Во время общения дипломат просила про протекцию для китайских граждан и предприятий. Садыр Жапаров пообещал защиту китайскому бизнесу.

Для обеспокоенности Пекина есть реальные основания: во время демонстраций протестующие заявляли о необходимости национализировать месторождения полезных ископаемых. Некоторые из них даже угрожали китайским гражданам: они приехали на китайский нефтеперерабатывающий завод в Кара-Балте с автоматами АК-47, требуя выплаты $350 тыс., после получения денег они покинули предприятие. Нападения местных на китайские предприятия уже случались. В прошлом году киргизы атаковали компанию Zhong ji Mining, разрабатывающую золотое месторождение Солтон-Сары.

Местные жители протестуют возле рудников Солтон-Сары
Фото: azattyk.org
Местные жители протестуют возле рудников Солтон-Сары

Нестабильность в соседнем Кыргызстане несет угрозу экономическим интересам Китая. Сейчас в республике работает около 400 китайских компаний. За период с 2005 по 2018 инвестиции КНР составили порядка $4,73 млрд. Китайцы инвестируют в следующие отрасли: добыча ресурсов, инфраструктура, нефтепереработка и энергетика (ГЭС и ТЭЦ).

Китайские инвестиции по секторам экономики. Пока преобладает нефтепереработка
Фото: предоставлено автором
Китайские инвестиции по секторам экономики. Пока преобладает нефтепереработка

Именно Пекин выступал одним из основных кредиторов Бишкека, который задолжал Китаю $1.8 млрд или 40% от общего внешнего государственного долга за последние 10 лет. Основным вопросом для КНР остается следующий: сможет ли новая власть гарантировать безопасность инвестиций и возвращение долга? Если нет, тогда Китай будет очевидно уменьшать свое присутствие и относится к Кыргызстану с настороженностью.

Также волнения в молодой демократии могут повлиять на экспорт из Китая, как уже было в 2010-м во время этнических столкновений между киргизами и узбеками.

Вторая угроза – геополитическая, ведь как участник ОПОП, Кыргызстан включен в глобальную конструкцию, являясь транзитным хабом для нефти из Туркменистана и Узбекистана в Китай. Здесь следует отметить подход КНР в Центральной Азии, для которого ключевыми игроками являются Казахстан, Узбекистан и Туркменистан, в то время как Кыргызстан и Таджикистан занимают более второстепенные роли в региональной политике КНР.

Китайские ПИИ в Центральной Азии. В числе явных лидеров Казахстан и Узбекистан
Фото: предоставлено автором
Китайские ПИИ в Центральной Азии. В числе явных лидеров Казахстан и Узбекистан

Постоянно нестабильный Бишкек заставляет Пекин быть осторожным в отношении соседней республики, ведь тот попросту хочет избежать рисков. Вот почему Китай ныне берёт паузу. В начале этого года был остановлен проект постройки логистического центра в рамках ОПОП стоимостью $280 млн.

Очевидно, что ввиду своего географического расположения и наличия полезных ископаемых Кыргызстан будет и далее интересным Китаю. Однако на данный момент Пекин, скорее всего, сосредоточится на сохранении уже имеющихся активов и займет стратегическую позицию выжидания относительно дальнейших капиталовложений.

Пётр ШевченкоПётр Шевченко, журналист
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook, Twitter і Telegram