ГлавнаяОбществоЖизнь

Публикационный пожар

Я хотел только одного – приободрить своих коллег. Вселить в них надежду. Поэтому послал короткое письмо. Небольшой текст, совсем не рассчитанный на широкую публику. Я знал – мои коллеги, живущие и работающие трудно, нуждаются в поддержке. В появлении света в конце туннеля. Я показал им: свет появился!

Семен Глузман
Фото: Ельдар Сарахман
Семен Глузман

Спустя день или два мне позвонил журналист. С одним вопросом: писал ли я этот текст? Да, ответил я. Но откуда вы, молодой человек, знаете об этом? Журналист сказал: мне переслал его один из ваших адресатов. И не спросил, хочу ли я опубликовать это письмо.

Письмо опубликовано. О нем говорят, пишут, меня приглашают на телеканалы… Как-будто в Украине нет других проблем, в первую очередь, экономических. Ульяна Супрун опять стала звездой, ее предстоящее увольнение обсуждается как мировое событие. Удивительно, я писал об этой женщине много и часто. С эмоциями и без оных, с иронией и с негодованием. Писал и говорил всегда один, поскольку в моей стране совокупной медицинской общественности не существует. Такого страха, выраженного, абсолютного, прежде, до Супрун не было.

Письмо Семёна Глузмана, которое он разослал коллегам-психиатрам и которое было опубликовано в СМИ
Письмо Семёна Глузмана, которое он разослал коллегам-психиатрам и которое было опубликовано в СМИ

Моим коллегам после обнародования моего письма звонят врачи других специальностей и спрашивают: «Неужели это правда? Неужели ее уберут?» Разумеется, сегодня я не могу назвать источники моей информации. Не время, еще не время. Скажу одно: они и в Киеве , и в Вашингтоне. Всё написанное в моем письме – сущая правда. Не вся, многое уже было сказано мною прежде, в статьях, в многочисленных интервью, в открытых, опубликованных письмах Президенту Украины, Директору Центрального разведывательного управления США и т. д. и т. п.

То, что с воцарением в Минздраве госпожи Супрун происходит в отечественном здравоохранении – разрушение и без того умирающего организма. Это вижу не я один. Остальные молчат. Боятся говорить вслух. От этого их ненависть к Минздраву лишь укрепляется. Американская гражданка сумела вернуть в систему классический советский Страх. Она, и ее так называемая команда молодых реформаторов.

Сегодня, спустя неделю после написания и рассылки письма, обращенного только к аппарату и членам Правления Ассоциации Психиатров Украины, я хочу признать: мне нравится неожиданный для меня публикационный пожар. Хотя и сегодня не понимаю его глубинную причину. Ничего нового в моем письме коллегам нет, а пожар разгорелся! И настолько яркий, что оплачиваемые различными фондами (и это давно известно) группы поддержки госпожи Супрун уже распространяют информацию, что Администрация Президента Украины готовит ответ Семену Глузману.

Я давно привык к публичности. В свои молодые годы прямо из политического лагеря отсылал заявления и открытые письма Брежневу, Андропову и многим другим советским начальникам. Прекрасно понимая, что мои послания не выйдут дальше Скальнинского отдела КГБ, «обслуживавшего» уральские политические зоны. Поэтому дублировал их на ксивы и тайно передавал на волю для публикации в Самиздате и Тамиздате.

И сегодня, четыре десятилетия спустя я не утратил этого стремления к открытости. Поэтому пишу, поясняю свою позицию, требую. Не денег, не трудоустройства в министерское кресло. Требую остановить это национальное бедствие, перерастающее в катастрофу!

Понимаю, журналисты и широкая публика наелись Томосом. Поскольку с хлебом у нас в стране плохо, нужны зрелища. Это, по-видимому, основная причина такого внимания к пустячному моему тексту. Звонят мне, просят объясниться, назвать источники информации. Странные люди, просить объяснений нужно у Петра Алексеевича, под давлением американского лоббиста назначившего и удерживавшего в кресле госпожу Супрун. Это он должен ответить на вопросы журналистов и других своих избирателей.

Госпожа Супрун, неукротимый функционер, не знающий предела в своей безнаказанности, продолжает следовать своему «хочу!» Совсем недавно высказала свое безапелляционное, противозаконное требование главному врачу одной из больниц. Устно, без соответствующих письменных документов. Научилась классическому советскому чиновничьему беспределу. Подробности сообщить не могу, поскольку месть госпожи Супрун по-прежнему яростна и неотвратима.

Возвращаюсь к своему письму. Совсем не предназначенному для публикации. Как я уже писал выше, мой коллега передал его журналисту Д.М. Имя этого коллеги я уже определил. Знаю всю цепочку… Понимаю, что мы живем не в правовом государстве. Что главный гарант соблюдения требований Конституции является основным её нарушителем. Какие уж тут могут быть претензии к журналисту – охотнику за сенсациями. Но… Конституция еще существует, не отменена. А в статье 31 Конституции Украины указано: каждому гражданину гарантируется тайна переписки, телефонных разговоров, телеграфной и другой корреспонденции. Исключение составляют установленные только судом случаи.

Есть, и якобы работает Закон Украины о защите персональных данных, устанавливающий юридическую ответственность за его нарушение. Есть и статья 163 Уголовного Кодекса Украины… А журналист Д.М., не спросив у меня разрешение на публикацию моего письма, охотясь за сенсацией, опубликовал не только мой текст, но и электронные адреса моих коллег, совсем не публичных людей, не давших журналисту разрешение на обнародование их персональных данных. Повторяю, адресаты моего письма – не политики, обыкновенные врачи, да еще и психиатры. А если случится худшее, на ком будет ответственность, на мне или на журналисте Д.М.? Или на игнорирующем требования Конституции ее гаранте?

А я хотел только одного – обнадежить, приободрить своих коллег.

Семен Глузман Семен Глузман , диссидент, психиатр
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter