ГлавнаяОбществоЖизнь

Прикладная антропология

Научная истина прокладывает дорогу к триумфу не посредством убеждения оппонентов и принуждения их видеть мир в новом свете, но скорее потому, что её оппоненты рано или поздно умирают и вырастает новое поколение, которое привыкло к ней. Это слова стареющего физика Макса Планка. Наблюдение и опыт могут и должны резко ограничить контуры той области, в которой научное рассуждение имеет силу, иначе науки как таковой не будет. Советская научная модель суперзнания, называвшаяся теорией марксизма-ленинизма-сталинизма, какими- либо контурами себя не ограничивала.

Коллективные представления нормального европейца относятся к трем различным сферам: интеллектуальной, двигательной и эмоциональной. Поскольку партийная дисциплина и недостатки в образовании позволили таким советским людям как Ольга Лепешинская и Трофим Лысенко претендовать на принадлежность к категории ученых, они были вынуждены исключать из этой категории своих оппонентов. Иными словами, более умных и образованных. И даже требовать от власти репрессировать их в прямом смысле этого слова.

Научное мышление – это выход за пределы непосредственно данной информации. Исследователь испытывает удовольствие не только от полученного результата, но и от самого процесса исследования. Но далеко не всегда результат удовлетворяет исследователя, обладающего нравственным чувством. Так, великий Макс Борн с глубокой горечью говорил о том, какое тяжелое разочарование ему пришлось пережить, когда он убедился, что поиск истины не есть добро само по себе и что служение знанию ради него самого может обернуться злом.

Переход от признания одной научной теории к другой есть акт «обращения», в котором не может быть места принуждению. Более того, одно из наиболее строгих, хотя и не зафиксированных письменно, правил научной жизни состоит в запрете на обращение к главам государств по вопросам науки. К сожалению, в Советском  Союзе была иная традиция. Никита Хрущев, тогда – руководитель государства, по просьбе Трофима Лысенко и подобных ему псевдоученых, пытался защитить последнего от критики заговорившего вслух научного сообщества. Убедил Хрущева не поддерживать проходимца молодой физик-теоретик, уже тогда действительный член Академии Наук СССР Андрей Дмитриевич Сахаров.

Украина, став независимым государством, к сожалению, унаследовала советские традиции в науке. Именно так, благодаря обращению к нашему первому президенту, соответствующим образом обработанному псевдопатриотическими аргументами, у нас появилась весьма  не дешевая для налогоплательщика Академия медицинских наук. Потерявшие прежний свой страх перед рукой Москвы, наши многочисленные третьесортные ученые лихорадочно создавали свои всевозможные академии, на самом деле, банальные общественные организации. Тогда же зацвели буйным цветом Дворянские собрания, Ордена и т.п. Хорошо помню, как ко мне в офис пришел человек, предложивший мне войти в его академию перспективных идей. Но на мой вопрос о его, президента академии, образовании после средней школы, я ответ так и не получил.

В науке, серьезной, настоящей, существует такой термин: вербально-зрительная синестезия. Было замечено, что слова, как правило, сочетаются скорее с одними зрительными образами, чем с другими. Например, слово  «счастливый» сочетается со стрелой, направленной вверх, а не вниз. Было замечено также, что общность вербально-зрительных синестетических тенденций существует у испытуемых из разных культур. Приблизительно тогда же, в средине 20-го века исследователи обнаружили удивительное сходство метафор в столь различных языках как иврит, греческий, китайский, хауса и бирманский.

А у нас, в Украине с наукой скверно. Её, науки, результаты, как правило, не выходят за рамки отечественных журналов. Хотя настоящие, понимающие суть науки исследователи в стране есть. Еще – есть. Последние могикане, не имеющие учеников. В годы независимости неоднократно корректировали работу нашей главной научной инстанции – Государственной Аттестационной Комиссии. Но что ни делали с этим ГАКом, в результате появлялся всё тот же советский ВАК.

Молодые таланты нас покидают. И осуждать их мы не вправе. Поскольку у нас, в Украине слово «ученый» уже давно сочетается с образом стрелы, направленной вниз. На каком бы языке это слово у нас не произносилось.

Этический код американского общества прикладной антропологии предупреждает исследователей о нежелательности их участия в каких-либо процессах по улучшению положения групп людей, являющихся объектом их исследования. Изучая быт и социальные связи в далеких от современной цивилизации племенах, нельзя учить их использованию огнестрельного оружия для повышения результативности охоты. И т.п. Похоже, наши регулярно сменяющие друг друга президенты являются членами общества прикладной антропологии США.

Мы, украинские аборигены, напрасно ожидаем от них улучшения нашей жизни. В том числе и научной. 

Семен ГлузманСемен Глузман, диссидент, психиатр
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter