ГоловнаКультура

Александр Красовицкий: «Следующий год – это «лапти» для всей книжной отрасли»

«Количество изданных книг в этом году (по данным Книжной палаты), по количеству названий упало вдвое, а по экземплярам – почти втрое», – описывает карантинные реалии профильного бизнеса владелец одного из крупнейших украинских книжных издательств «Фолио» Александр Красовицкий.

Казалось бы: проводя время дома, люди имеют возможность больше читать – спрос на книги должен расти. Но не все так просто: продажи в Интернете, увеличиваются, но не существенно, а «живые» магазины и вовсе закрываются. Особенно в регионах. Одна из причин, по словам Александра, – отсутствие новинок.

«Если в магазине нет нужных читателю новинок, он зайдет туда раз-два, а в третий уже не пойдет. Соответственно, количество посетителей магазинов, даже в Киеве, сильно упало», – разводит руками Красовицкий. Одновременно констатируя: запрет на ввоз книг из РФ сильно помог, но не стал панацеей.

О книжной индустрии будущего, дороговизне производства аудиокниг, борьбе с пиратством, необходимой реформе библиотек (которые во всем мире давно превратились в особые творческие пространства коммуникации) мы и поговорили.

Александр Красовицкий
Фото: nv.ua
Александр Красовицкий

"Рынок готов жить без российской книги, если государство, наконец, когда-нибудь на это решится. Никаких потрясений не будет"

Хочу поговорить о результатах этого года для книжной индустрии. Как она пережила период пандемии?

Есть два фактора, которые в этом году повлияли на рынок. Первый – коронавирус. Второй – фактически остановка ввоза новых книг из России.

В конце 2016-го года был принят закон о лицензировании ввоза книг из государства-агрессора, который помог восстановить книгоиздание в Украине, объемы которого в предыдущие годы сильно упали. В России эта отрасль активно поддерживается государством, и украинский рынок книгопечатания, безусловно, от страдал от отсутствия такой поддержки. В прошлом году Гостелерадио, регулирующее порядок выдачи лицензий, переподчинили Министерству культуры и информационной политики. Но Кабмин ошибся в каких-то регистрационных документах, в результате чего Гостелерадио по ряду причин не могло выполнять свои основные функции, в частности, по лицензированию книг. Из-за отсутствия лицензирования в Украину новые издания не ввозились – заходили только те, которые получили лицензии раньше. Поэтому в этом году ввоз книг из России резко снизился, а доля книг украинских издательств во всех местах продажи выросла. Это позитивный факт.

Безусловно.

Рынок готов жить без российской книги, если государство, наконец, когда-нибудь на это решится. Никаких потрясений не будет. Все основные жанры, кроме разве что дорогих альбомов, повторены украинскими издателями.

Ну, и, соответственно, увеличились объемы переводов?

Конечно.

Есть конкретные цифры, насколько увеличилась доля украинских книг, в сравнении с русскими? Насколько чаще их покупают?

Точкой отсчета в нашей отрасли считается 2013 год. Тогда доля русского языка была 80-82%. Сейчас, по моей оценке, – 40-45%. Но это не значит, что спрос соответствует объему. Предложение книг из России искусственно снижено. Думаю, баланс находится на уровне 50-55% в пользу русского, 45-50% в пользу украинского языка при открытых границах.

Фото: yakaboo

Второй фактор – это, конечно, первый локдаун, который часть магазинов ввел в финансовую бесперспективность, а часть убил. Я вынужден был закрыть один из магазинов в центре Львова на Площади Рынок из-за несоответствия цены аренды. Второй локдаун добьет все несетевые магазины или не имеющие спонсора, которые не добил первый. Этот бизнес становится бесперспективным.

С нового года во Львове закрывается магазин «Українська книгарня» на Академической. Это самый знаковый книжный для львовян в течение последних 30 лет. И он закрывается не из-за локдауна. Он закрывается навсегда. Не выдержал рыночной ситуации. Думаю, с 1 января мы получим абсолютно другие реалии, когда сетевые магазины – «Буква», «Книгарня Є» – значительно сократят свои сети. А мелкие умрут. В первую очередь, в регионах.

И одна из причин этого – отсутствие новинок на рынке. Из-за всех этих обстоятельств, количество изданных книг в этом году, по данным Книжной палаты, по количеству названий упало вдвое, а по экземплярам – почти втрое. Выросла доля учебников, которая и так была большой, а рыночной книги совсем мало. А если в магазине нет нужных читателю новинок, он зайдет туда раз-два, а в третий уже не пойдет. Соответственно, и количество посетителей магазинов, даже в Киеве, сильно упало.

При том что деньги у читателей есть. Резко выросла продажа бумажных книг через интернет-магазины – с 10-12% до 18-20% от прежнего объема рынка. Но я, например, не покупаю книги через интернет. Это такой товар, который вызывает желание потрогать обложку, проверить, какая бумага, взглянуть на перевод. Я хочу держать покупку в руках до того, как потрачу деньги.

Легендарный книжный магазин Общества им. Шевченко в центре Львова
Фото: 032.ua
Легендарный книжный магазин Общества им. Шевченко в центре Львова

Тем не менее, интернет-магазины на карантине стали настоящим спасением.

Длительный карантин, наверное, сподвигнет покупателей делать покупки через интернет, но пока что выигрывают игроки, которые имеют большие интернет-магазины. В первую очередь, это опять же «Буква» и «Книгарня Є», «Yakaboo». Они достаточно системно работают с издателями. Я доволен сотрудничеством и с «Буквой», и с «Yakaboo». С «Книгарней Є» не работаю, не знаю, какая там ситуация.

В четыре раза в этом году выросли продажи и через наш сайт. Но это не такие уж большие цифры, чтобы они влияли на жизнеспособность издательств.

И последний фактор, о котором стоит сказать: региональные власти из-за отсутствия средств резко сократили затраты на культуру, в частности, на закупки библиотек. Поэтому по издателям ударила действительность со стороны магазинов и со стороны библиотек, а государство, которое должно бы было вроде поддержать их в этих условиях, этого не сделало. На закупку книг для библиотек Институт книги в 2018 году потратил 121 млн гривен, в 2019-м – 87 млн, в 2020-м – 48. Но договоры подписываются только сейчас, по состоянию на 1-е декабря, после этого издатели должны развезти книги по библиотекам, собрать документы, сдать их в Институт книги, а потом, может быть, получат деньги. Или не получат, учитывая ситуацию в казначействе.

Из-за чего складывается такая ситуация? Деньги же на закупку книг закладываются заранее?

Институт книги слаб в бюрократической борьбе с Минфином и Минюстом. Наверное, они пытаются действовать как-то быстрее, но ежегодно результат приходится на конец года. Хотя так поздно, как в этом году, не было никогда.

И еще один связанный вопрос – институциональная поддержка. Мы прекрасно понимаем, что Минфин и Минэкономики, учитывая дефицит бюджета, борются за то, чтобы по-минимуму тратить деньги, поэтому и порядок предоставления институциональной поддержки менялся уже тысячу раз. Наконец, три недели назад документ был опубликован. Издателям стало понятно, что деньги все-таки будут выделены – 150 млн по закону. Но вдогонку, не знаю кем – Минфином или Институтом книги, точно не МКИПом, который отстаивает этот закон, у меня к нему претензий нет – было внесено ограничение, сколько денег дадут в одни руки. Два дня назад список, наконец, был опубликован, и из 150 млн на поддержку пойдут только 82 млн. Остальные 68 млн срезаны с издателя благодаря применению ограничительной формулы и вернутся в бюджет. При этом Минюст до сих пор не зарегистрировал проект договора, который издатели должны подписать с Институтом книги (для получения финансовой подде\ржки – С.К.). Так что, если деньги придут под елочку, при условии, что Казначейство их заплатит, это будет хорошо.

Фото: rubryka.com

Но пока что можно констатировать: на дворе декабрь, а деньги на поддержку отрасли еще не тратились, поэтому за сегодняшнее катастрофическое состояние отрасли ответственно государство.

Слухи о том, что в конце ноября поддержку срежут и денег не будет, ходили еще с лета. Индустрия знала об этом? План «Б» готовила?

Индустрия в лице издателей, к сожалению, является только терпилами и жалобщиками, когда денег нет.

Но министр культуры Александр Ткаченко предупреждал, что такая ситуация может сложиться.

Предупреждать он должен был своих подчиненных. Издатели все время пытались помочь Институту книги в борьбе с Минфином, Минюстом, как-то поторапливать их. Но бумаги движутся очень медленно. Естественно, мы не можем напрямую обвинить конкретно министерство в затягивании процессов. Но очевидно, что все деньгиобразующие министерства сидят на этих деньгах, чтобы их не тратить.

Сознательный саботаж?

Конечно.

Правда, что Институт книги может возглавить Яника Мерило (экс-советница министра экономического развития и торговли, работала директором по инновации в мэрии Львова и заместительницей мэра Днепра – С.К.)?

Сомневаюсь. Я общаюсь с ней каждый день, ибо мы делаем ее книгу. Она выйдет 17-го числа. Называется «Я от Яники». Но я не могу сегодня представить ее в роли директора Института книги. Думаю, она себя тоже. Это странная информация.

Яника входит в рабочую группу Минкульта по помощи отрасли.

Фото: facebook/Красовицкий Александр

"В течение 30 лет какие-то реформы проводились, в библиотечной же системе реформы не было никогда"

Бюджета на следующий год до сих пор нет. С большой вероятностью приниматься он будет «под елочку» (интервью записывалось до рассмотрения проекта бюджета во втором чтении – прим. ред.). И в нем точно предусмотрены жесткие сокращения на образование, культуру, креативные отрасли.

Я прокомментирую. В проекте бюджета на следующий года нет закупки книг для библиотек Институтом книги. Нет Цифровой библиотеки, которую уже три года никак не запустят. Единственная статья, которая имеет хоть какое-то отношение к издателям – это 50 миллионов на поддержку библиотек ОТГ. Все. Следующий год – это «лапти» для всей отрасли.

Это недоработка министерства или профильного комитета?

Есть вопросы к профильному комитету и, безусловно, к Минфину. Министерство (культуры – С.К.) подавало другие цифры, и оно, и комитет за эти другие цифры борются. Но даже эти дополнительные 150 миллионов для библиотечных закупок – достаточные деньги, чтобы спасти отрасль, это не какие-то захмарні гроші.

Выделенные 50 млн гривен на поддержку ОТГ в рамках децентрализации как-то улучшит обстановку в регионах с библиотеками?

Смотрите, в сфере образования в течение этих 30 лет какие-то реформы проводились, в медицине реформа началась три года назад и пока недозавершилась. Но о ней хотя бы говорят. В библиотечной системе реформы не было никогда. Закон говорит о том, что закрывать библиотеки местные власти не имеют права без разрешения Минкульта. Где-то на это разрешение плюют, потому что реального механизма запрета нет. Где-то соблюдают. Но и местные власти можно понять. Им передают на баланс библиотеки, где нет новых книг. Значит, люди туда не ходят. Современная библиотека – это не склад макулатуры, это нечто со свежим мобильным фондом.

В библиотеках Европы книжка не лежит больше 10-12 лет. Самое дорогое там – полки, а не товар на полках. Поэтому там все время обновляются фонды. Зачем держать макулатуру? Сегодня 70% библиотечного фонда Украины составляют книги советского времени. Мы тратим колоссальные деньги на содержание этой макулатуры по всей стране и имеем самую большую библиотечную сеть на душу населения в Европе, если не считать России и Беларуси. Эта сеть абсолютно недееспособна. Она принадлежит разрозненным местным властям, они не имеют никакого интереса в содержании библиотек, но вынуждены тратить деньги на их содержание, опасаясь скандала из-за закрытия.

В Европе библиотеки превратились в коворкинги, где есть бумажные книги, электронные на твердом носителе, видео на твердом носителе, музыка на твердом носителе, компьютерные программы и игры на твердом носителе. Почему я столько раз назвал «твердый носитель», потому что это то, что можно выдать домой. То, что заблокировано от копирования.

Периодика давно не интересует читателей европейских библиотек, но у нас продолжают тратить деньги на ее закупки. Ну как же не подписаться на районную газету? А ее в интересах посетителей уже нет. У нас забыли, что библиотека – это место активного потребления книг.

Городская библиотека Мальмё, Швеция, 16 ноября 2020
Фото: EPA/UPG
Городская библиотека Мальмё, Швеция, 16 ноября 2020

Приведу в пример непопулярный у нас город Москву. Там выделяются колоссальные деньги на закупку новых книг, и делается это каждые две недели. Библиотечная система конкурирует за посетителя с книжной торговлей. Читатель идет за новинкой в библиотеку – в Москве библиотеки полны людей. А зайдите в Киеве в библиотеки. Книги закупаются постфактум, спустя год. И это лучшая ситуация, чем в большинстве городов.

Неужели в Украине нет положительных примеров?

Почему же. Есть такие города. Точнее, области. Ивано-Франковская, например. Очень живая с этой точки зрения. Там объективно наибольшее финансирование – делаются ремонты библиотек, хорошая инфраструктура. Львов активен. Хорошо работает Запорожье с фондами и осовремениванием библиотек. Когда область захотела закрыть библиотеку, город предложил купить ее вместе со зданием. Область отказала, библиотеку закрыли. Все зависит от желания первого руководителя, но очень многое – от активности начальников управления культуры, которые могут жестко поставить вопрос перед руководством. В Запорожье такой случай.

Есть города и области, где вообще катастрофа. Это Черниговская область и Чернигов, Черкасская область и Черкассы. Там десятилетиями не выделяются деньги. Нет нигде такого массового закрытия библиотек, как в Одесской области.

Главное, что нужно сказать: у нас нет действующего норматива по наполнению библиотек новыми фондами. В Европе есть и отлично работает. Достаточно принять жесткий норматив, внести его в бюджет и контролировать его выполнение.

Видите ли вы готовность Министерства культуры заниматься этим?

Ткаченко очень активен в нашей сфере. Он создал рабочие группы с участием издателей, работников культуры. Пока идет наработка материала. Но видно, что он заботится о своем реноме и хочет остаться в истории как человек, который что-то сделал. Посмотрим. Но он, безусловно, пришел в неудачный год – снова ведутся разговоры о новом карантине. При этом Министерство культуры готовит материалы для нового закона об институциональной поддержке. Могу сказать, что я аплодирую тому, что сейчас происходит в Минкульте.

Фото: rubryka.com

Тому, что непосредственно касается книгоиздательства?

Да. К сожалению, по поводу Бородянского (предыдущий министр культуры – С.К.) ничего такого сказать не могу. Наоборот. Все его публичные заявления и действия были направлены на ликвидацию библиотечной системы. Это была его позиция, которую он не скрывал: есть электронная книга, все остальное никому не нужно. А откуда результаты в библиотечной системе, если туда годами не поставляются новинки? Нужно сначала наполнить библиотеки, а потом требовать наличие там посетителей. Нужно сначала победить пиратство, а потом говорить о книжном рынке.

"Бородянский говорил: мол, во всем должна быть монетизация"

В мире рынок цифровой книги активно развивается. Тексты не просто оцифровывают, их оживляют иллюстрациями, воздают полноценный мультимедийный формат, живой спектакль на цифровой бумаге. В Украине в этом направлении что-то происходит? Понятно, что остро стоит проблема пиратства, но в целом есть какое-то движение?

Любой рынок зависит от монетизации результата работы. В России был такой же пиратский рынок, как у нас. Шесть лет назад государство сказало: «Стоп, всех пиратов нахрен». Позакрывали пиратские сайты, отловили за рубежом часть сбежавших туда пиратов, кого-то посадили. Результатом является колоссальная монетизация отрасли электронной книги – пять лет подряд рост на 30%.

«Литрес» (большой магазин электронных книг в России) стал крупнейшим в отрасли по капитализации предприятия. Аудиокнига заняла 2% рынка. Законно. Белая аудиокнига. На сегодня, по оценке моих российских коллег, пиратство электронной книги составляет порядка 40% от размера потребления, аудиокниги – порядка 20-25%. Остальное все законное.

В Украине нет никакой ответственности потребителя пиратской услуги, нет ответственности провайдера, который предоставляет пиратскую услугу и не «стучит» на потребителя. Никакой ответственности тех, кто внаглую выкладывает это на своих же сайтах, прямо внутри рынка, на телеграм-каналах. Пиратство здесь в законе.

Мы понимаем, что государство должно либо, как сейчас, вольно вести себя по отношению к пиратам, но тогда поддерживать отрасли, которые страдают из-за пиратства, либо победить пиратов и сказать: «А, ребята, у нас рынок». Так говорил Бородянский: мол, во всем должна быть монетизация. Правильно говорил. Что библиотеки должны показать поток людей. Правильно. Только вы сначала пиратов уберите, тогда появится товар, который попадет в библиотеки. Не убрали пиратов, тогда давайте деньги на отрасль, она будет создавать за государственный счет продукт, который будет вороваться и потребляться гражданами. Тоже вариант.

Аудиокнига дороже, чем электронная книга в производстве. На запись одной требуется 30-40 тысяч гривен.

Посетитель слушает аудиокнигу компании Storytel во время Международной книжной ярмарки в Гвадалахаре, Мексика, 27 ноября 2018 .
Фото: EPA/UPG
Посетитель слушает аудиокнигу компании Storytel во время Международной книжной ярмарки в Гвадалахаре, Мексика, 27 ноября 2018 .

Почему так дорого?

Актер или актеры, которые читают, студия звукозаписывающая, звукорежиссер – вот и цена. Мы сделали одну и за зиму сделаем еще два десятка аудиокниг с пониманием, что монетизация идет через местные власти – для школьных библиотек, интернатов, школ. Я объезжаю местных начальников по всей стране, чтобы они давали на это деньги.

Безденежье на основном рынке привело нас к тому, что мы начали развивать производство книг шрифтом Брайля и книг для слабовидящих также за деньги местных бюджетов.

Третьим этапом являются аудиокниги. Это единичные, к сожалению, экземпляры, но это то, на чем «Фолио» выжило в этом году.

Книги для слабовидящих закупали специализированные учреждения?

Не только. Это книги и для детей, школьников, и для взрослых людей, шрифтом от 18 кегля и выше, обычно большого формата. Они дороже в производстве, потому что расходуется намного больше бумаги. Но в мире это постоянно действующий рынок, в Европе составляет от 4 до 7%. Функционирует он по-разному: Германия, скажем, оплачивает деятельность отдельного государственного издательства, которое делает такие книги.


"Правительство Гройсмана выделяло по 20 миллионов на Цифровую библиотеку"

Как на фоне эпидемии изменилось книгоиздательство в европейских странах? Возможно, наметились какие-то тенденции?

Есть страны, которые не сильно потеряли в обороте – Италия и Германия. Государство там вкинуло кучу денег, в первую очередь, на компенсации книжной торговли. А через книжную торговлю – книгоизданию. Плюс, резко увеличили закупки для библиотек.

Франция поступила необычно с точки зрения технологий. Не так, как другие. Сначала, в первый локдаун, магазинам выделились деньги на трехмесячные платежи издательствам по объемам прошлого года. Таким образом, книжная торговля выкупила книг больше, чем продала, но издатели получили свой стандартный платеж. Сейчас применили абсолютно другой механизм по книжной торговле – появилась книжная посылка за 0,01€ но результат получился тот же. Все получили деньги за все.

Книжный магазин работает во время частичного локдауна в Риме, 20 апреля 2020.
Фото: EPA/UPG
Книжный магазин работает во время частичного локдауна в Риме, 20 апреля 2020.

Англичане поступили по-другому, задействовали местные власти с освобождением от уплаты налогов, без централизованного решения.

В России задействовали как центральные, так и местные деньги.

В этом году из-за карантинных действий были отменены «Книжный Арсенал» и в ограниченном формате прошел фестиваль BookForum во Львове. Как это повлияло на рынок?

Некоторым издателям эти две выставки приносят 10% годового оборота. Они стимулируют выпуск новинок, авторы всегда торопят издателей, чтобы успеть непосредственно под книжные форумы. Отсутствие выставок – это сильный и психологический, и финансовый фактор.

Хочу вернуться к вопросу создания мифической Цифровой библиотеки. Расскажите подробнее об этом проекте.

Начиная с 2017-го года, правительство Гройсмана выделяло по 20 миллионов Институту книги на Цифровую библиотеку. И каждый год эти деньги либо пропадали, либо переводились на другую статью, например на закупки библиотек.

Должна была быть создана платформа, на которой государство бесплатно предоставляло бы услугу доступа к электронным книгам. Скачали книгу – заплатили издателям. Таким образом государство боролось с пиратами путем предоставления конкурентной услуги. Насколько я знаю, Гройсман лично контролировал этот вопрос. Но вначале не была готова нормативка, потом – программа.

В 2019-м году Министерство культуры решило поменять идеологию этой программы, чтобы не делать свою, а платить частным электронным библиотекам. Но частных, которые готовы работать в этой системе, не нашлось. Вопрос был фактически заблокирован, деньги в очередной раз пропали.

В этом году деньги, выделенные на Цифровую библиотеку, переброшены на закупку (книг библиотеками – С.К.), но пока не реализованы. А на следующий год в проекте бюджета по этой статье стоит ноль. Хотя идея классная.

Государство в состоянии лучше предоставить эту услугу, чем пираты. Идея опробована в мире. Например, в Испании государство содержит такую структуру, которая фактически действует как бельевая веревка: издатель «повесил» на нее книгу сам, читатель пришел, прочел. В конце года государство посчитало: твоих книг прочли 7% от общего объема, твоих – 2%, твоих – 5%. И общая сумма делится пропорционально согласно показателям.

В России похожая система функционирует через сайты библиотек.

Система отработана. Можно взять любой механизм на рынке. Все равно будущее заключается в том, что значительная часть потребителей научится читать электронные книги.

С аудиокнигами по-другому. Есть категории населения, для которых аудиокнига – это единственный заменитель бумажной. Кто-то ведет активную транспортную жизнь, кто-то видит настолько плохо, что не может читать. Но и здесь есть механизмы, все зависит только от желания государства.

Фото: the-village.com.ua

Если вы хотите скачать аудиокнигу, вы на какой сайт идете?

Я не пользуюсь аудиокнигами.

На этот рынок зашел Megogo. Мы с ними не договорились по механизму работы, но ряд издателей к ним пошел. Yakaboo создает свое подразделение. Но 99% украинцев потребляет это на российских сайтах.

Аудиокниги – специфическая штука. Слушать можно либо то, что ты уже прочел, либо что-то легкое. Я пыталась Скоропадского послушать – тяжело. Плюс я все же люблю листать книги – забегать вперед и возвращаться.

Аудиокниги – это пассивное потребление. Когда смотришь кино, информация в тебя заходит сама – хочешь воспринимаешь ее, хочешь оставляешь фоном и думаешь о чем-то своем. Аудиокнига – это как раз формат телевидения. Чтобы читать книгу, приходится задумываться над прочитанным.

Соня КошкинаСоня Кошкина, Шеф-редактор LB.ua
Дарія БадьйорДарія Бадьйор, Редакторка відділу "Культура"
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook, Twitter і Telegram