ГоловнаКультура

Сергей Лебединский: «В современной фотографии ты устаешь от огромного количества саморефлексии»

Музей Харьковской школы фотографии – яркое свидетельство того, что институция – это не стены и квадратные метры. Это, прежде всего, люди, проекты и амбиции. Сегодня архив и часть коллекции пока еще не открытого музея ютятся в небольшой комнате завода «Манометр», расположенного в живописной заброшенной промзоне Харькова. Завод принадлежит семье директора музея и фотографа Сергея Лебединского и является основным источником финансирования институции. 

Помещение, где будут проходить выставки, пока еще только достраивается, но о музее уже смело можно говорить как о состоявшемся явлении. На его сайте четко сформулирована концепция и направления деятельности, а структуре и поисковому аппарату этого сайта могут позавидовать веб-страницы лучших музеев мира. Музей активно пополняет коллекцию, проводит выставки и даже издает книги. В настоящее время к печати при поддержке Украинского культурного фонда готовится монография сотрудницы музея Надежды Бернар-Ковальчук «Харьковская школа фотографии: игра против apparatus», которая станет первым полновесным научным анализом деятельности школы. 

Про издательские планы музея, и не только о них, мы поговорили с его основателем Сергеем Лебединским.

Сергей Лебединский
Фото: Владислав Краснощок, 2013
Сергей Лебединский

В Украине считанные институции занимаются изданием научной литературы – это долго, сложно и невыгодно. Расскажите, почему вы решили развиваться в этом направлении, и как оно связано с общей деятельностью музея? 

На самом деле, мы занимаемся работой, которая должна была быть сделана уже давно. По большому счету, у нас системно с фотографией не занимается толком никто. Есть, конечно, исключения, – например, Виктор Марущенко, который реализует свои планы в виде периодического издания, – но в целом мы в музее занимаемся тем, что подгоняем какие-то несделанные хвосты. Это для меня настолько естественный процесс, что я даже не могу с ходу найти особых аргументов в пользу того, что нам нужно заниматься научной литературой.

Во-первых, у нас не хватает специалистов с искусствоведческим образованием в области фотографии, и я даже не знаю, где их готовят. Есть наши сотрудницы: Александра Осадчая, преподаватель в Харьковской государственной академии дизайна и искусств, и Надежда Ковальчук, которая будет преподавать через полгода в Сорбонне. Есть PinchukArtCentre, который проводит кураторские курсы, и некоторые из его выпускников занимаются фотографией. Но это все равно очень мало. Сейчас уходит поколение, давшее большой толчок развитию фотографии в конце 60х-70х, и нужно срочно его описывать, нужно систематизировать не только материалы, но и какие-то личные взгляды тех людей, занимавшихся фотографией в эти десятилетия, на свою профессию.

Вы планируете заниматься научными переводами? Мы говорим о нехватке специалистов, но ведь и фундамента для образования этих специалистов тоже не хватает.

Чтобы перевести материалы по философским основам фотографии, тоже нужны люди с очень глубокой подготовкой. У нас есть определенные планы сотрудничества с Оленой Червоник, которая сейчас пишет диссертацию в Оксфорде по истории фотографии, и мы хотели бы издать «Camera lucida» Барта в ее переводе на украинский, но это пока только планы. К счастью, кроме нас, такой работой занимаются IST Publishing, наши коллеги из Харькова, и «Родовід», тоже выпустивший несколько книг – я чувствую, что тут работа идет серьезная и без нашего участия, но мы поможем, конечно.

Миша Педан, «Без названия», из серии Конец прекрасной эпохи, 1987, серебряно-желатиновая печать
Фото: Коллекция MOKSOP
Миша Педан, «Без названия», из серии Конец прекрасной эпохи, 1987, серебряно-желатиновая печать

Помимо переводов мы постоянно работаем над написанием научных материалов, выкладываем на сайт статьи. Их пока мало, но мы стараемся подходить к наполнению сайта очень ответственно, не гонимся за просмотрами – для нас тут больше важна детальность информации. Мы не отказываем себе в лонг-лонгридах, потому что есть определенная усталость от поверхностных материалов – они прямо вызывают раздражение. Пока мы немного статей успеваем делать, но у нас есть четкий график работы, темы распределены между учеными нашего коллектива, и других мы стараемся привлечь.

А какие это темы?

Конечно же, по харьковской фотографии еще многое не написано – мы собираемся сделать по каждому из представителей Харьковской школы отдельный материал. Потом идут какие-то обобщающие материалы – например, про второе поколение, группу «Госпром», про кооператив «Панорама», созданный в конце 80-х, – при нем был отдел, скажем так, художественной самодеятельности, который занимался организацией фотографических мероприятий: выставок, поездок и прочего. Безусловно, фотоклубное движение в Советском союзе заслуживает отдельного внимания – это очень обширная тема, потому что именно в фотоклубном движении зародились значимые явления и связи, как связь Харьков-Литва, например. 

Из литературы не сугубо визуальной у нас запланировано издание книги «Дневник фотографа» Юрия Рупина – повести, написанной одним из родоначальников харьковской фотографии. Рупин вообще много писал, был коммуникационным двигателем местного фотографического сообщества, и эту повесть он начал в середине 70-х, а дописывал 30 лет спустя, уже в 2000-х годах. В ней он описывает жизнь фотографа в Советском Союзе – как он сам начал заниматься фотографией, как познакомился со всеми фотографами в харьковском фотоклубе, как нашлись единомышленники, которые создали группу «Время», и о чем они вообще тогда думали и разговаривали. Он писал много о роли Михайлова в этом всем и об их совместных поездках в Прибалтику. 

У нас возник план, над которым мы сейчас работаем: издать эту книгу вместе с клайпедским отделом фотохудожников, сделать литовско-украинский проект. Я работаю над этой книгой уже четыре года, перевод на английский готов, мы с младшим сыном Юрия вычитываем текст, оттачиваем его. Возможно, нам не хватало как раз этого партнерства с Литвой для логичного завершения проекта. Но и за его рамками, литовская фотография имеет большой интерес для нашего музея. Посмотрим, насколько получится ею заняться, сможем ли мы что-то заиметь себе в коллекцию.

Расскажите о связи Харьков-Литва. Для непосвященных это абсолютно неочевидная связь. Почему музей Харьковской школы фотографии вдруг занимается Литвой?

Как организация, мы ставим себе задачу заниматься фотографией в довольно широком смысле. Я лично хочу отдать дань уважения такому яркому явлению как Харьковская школа фотографии. На мой взгляд, она еще сильно недооценена в мире. Харьковская фотография создает сейчас ядро нашего собрания, и поэтому мы называемся музей Харьковской школы фотографии. 

Олег Малеваный, «На улице», 1966, серебряно-желатиновая печать, соляризация
Фото: Коллекция MOKSOP
Олег Малеваный, «На улице», 1966, серебряно-желатиновая печать, соляризация

Но в наших планах – заниматься всей современной фотографией Украины и Восточной Европы. Поэтому, когда мы закончим делать «домашнее задание» по истории фотографии, – то есть, возможно, никогда (смеется), – мы бы, конечно, посвятили себя только современной фотографии. Но до этого еще работать и работать. 

Что касается литовской фотографии 60-х-80-х, ее визуальный язык сильно отличался от всего Советского Союза. И он очень ценился среди людей, занимавшихся арт-фотографией, в том числе и среди фотографов Харьковской школы. Когда ты занимаешься фотографией, ты ищешь равных собеседников и стараешься показывать свои работы людям, которые тебе симпатичны своей картинкой. Поэтому был интенсивный обмен между харьковчанами и Литвой: нам нравилось, что делают там, а им нравилось, что делают здесь. 

То есть, это были две сильные школы, которые между собой взаимодействовали?

Ну, школами они стали ретроспективно, уже в 90-х, когда пришло следующее поколение, а тогда это просто был поиск равных собеседников. Работы Витаса Луцкуса приезжали в харьковский фотоклуб в начале 70-х, и это сильно расширило кругозор наших фотографов. С Луцкусом общались и дружили Михайлов, Рупин, Малеваный, и это было важно. Через них шел обмен, и он виден даже в некоторых эстетических параллелях, в методах работы фотографов – и это очень интересно было бы открыть, поставить их как-то рядышком. Свои эстетические подходы были и в Москве, и в Санкт-Петербурге – но там они проявлялись через отдельных личностей, как, например, Александр Слюсарев, но таких группировок, как в Харькове и Литве, больше не было.

Сейчас Литва очень серьезно занимается своим фотографическим наследием, выделяет на это большие средства. Начиная с 2012 года издательство при Каунасской фотогалерее выпускает великолепные книги – по-моему, они уже успели издать книги абсолютно про всех своих авторов. И нам тоже интересно туда заглянуть, посмотреть, как они повлияли на нас, и наоборот. 

Кроме издательства, музей подразумевает коллекцию. Расскажите, как вы ее формируете? Какой ее фокус? 

Ядром коллекции сейчас является харьковская фотография. Но если говорить в целом, то мы собираем качественную фотографию. Просто нам так повезло, что харьковская фотография даже на сегодняшний день чрезвычайно актуальная. Наш фокус – именно на качественной фотографии, потому что вкладывать свое личное время, средства и энергию во что-то, что тебя не вдохновляет, – в этом нет смысла. А меня, как фотографа вот уже с 12-летним стажем, вдохновляет только хорошая фотография.

Виктор и Сергей Кочетовы, «Встреча школьниками ветерана Войны в городе Богодухове», 1982, серебряно-желатиновая печать, ручная покраска
Фото: Коллекция MOKSOP
Виктор и Сергей Кочетовы, «Встреча школьниками ветерана Войны в городе Богодухове», 1982, серебряно-желатиновая печать, ручная покраска

Тогда дайте определение: что вы понимаете под хорошей качественной фотографией?

Совершенно правильный вопрос, потому что это понятие, конечно же, очень субъективное. Я тут подразумеваю фотографию, которая содержит определенный исторический нарратив и сделана в эстетике, соответствующей времени и какому-то личному взгляду фотографа. В современной фотографии ты устаешь от огромного количества саморефлексии в картинках. А в нашей коллекции я делаю фокус именно на каком-то историческом бытописании, потому что я вижу фотографию как литературный язык. Среди фотографов есть свои Достоевские и Бабели, и если посмотреть на работы или книги Михайлова – это и есть такие рассказы о событиях в обществе, которые затрагивают очень серьезные проблемы, всегда рассказанные на языке, уместном и естественном для того времени. 

А как вы оцениваете, насколько много такой «социальной» фотографии в общем облаке современной фотографии? Насколько она маргинальна? Или не маргинальна?

Возможно, в рамках Украины она маргинальна. Я, например, побаиваюсь реакции харьковских властей на наш веб-сайт. Но в целом эта фотография не маргинальна, конечно, – об этом я могу судить по успехам наших фотографов на западе. Если говорить о собственном примере, то социальная фотография нашей группы «Шило» очень успешно проехала по всему миру. И более молодые фотографы – Вячеслав Поляков, Елена Субач, Валентин Бо, Сергей Мельниченко – это тоже социальная фотография, и она признана в мире. К счастью, такой фотографии очень мало – к счастью потому, что мы бы разорились ее покупать. Но ее и не может быть много, потому что, чтобы сделать качественный социальный проект, нужны люди с жизненным опытом, с кругозором, с умением смотреть на вещи с определенной дистанции. Соответственно, такие проекты не могут каждый день появляться. Их не много, но они есть, и мы стараемся приобрести их в коллекцию, зафиксировать, написать про них. 

Как вы работаете с архивами? Это ведь тоже колоссальная работа – паспортизировать, каталогизировать. Кто этим занимается, если в музее только трое сотрудников?

Как вам сказать. Мы занимаемся этим в свободное от всего остального время. Это вопрос очень важный. Для сайта мы уже отсканировали порядка 2,5 тыс. отпечатков, но архивы негативов еще ждут своего часа. Работа над архивом – очень трудоемкая задача. У нас в архиве порядка 10 тыс. кадров, и если перевести это во время сканирования, то нужно полгода беспрерывной работы сканера. Потенциально, чтобы справляться с этой задачей, мы планируем обучать студентов фотошколы. Мы хотим создать с пяток рабочих мест по сканированию негативов – будем стараться какие-то гранты получать на оцифровку. 

Следующая наша ключевая задача – зарабатывать деньги самим. Большинство небольших музеев в Восточной Европе живут за счет продажи билетов и сувениров. Если у них есть государственное финансирование, то оно покрывает какие-то текущие затраты – зарплаты, оплату помещения, – но не покрывает, например, пополнение коллекции. Сейчас мы на подготовительной стадии, потому что искать деньги проще уже имея какую-то репутацию.

Чтобы зарабатывать репутацию, нужно выходить к публике. Расскажите о ваших выставочных проектах. Какие у вас планы в этом направлении?

Сейчас у нас пока только два запланированных ивента – это выставка Александра Чекменева в Клайпеде в конце года, и выставка Харьковской школы в январе следующего года в Харькове, в ЕрмиловЦентре. Дальнейших планов у нас пока нет, потому что наш главный план – это достроить наше помещение. Хочется после этих двух выставок делать что-то уже у себя.

Владимир Старко, «Без названия», из серии Звездочка моя ясная, 1981, серебряно-желатиновая печать
Фото: Коллекция MOKSOP
Владимир Старко, «Без названия», из серии Звездочка моя ясная, 1981, серебряно-желатиновая печать

А есть у вас планы, или мечты, – когда это случится?

Мечты есть, конечно, мы мечтали открыться в этом году, но есть еще ряд работ, которые не видны. Нам нужно получить официальный статус публичного пространства, выполнить ряд каких-то нормативов – трудно предсказать, сколько времени это будет длиться. Я не ставлю тут никаких дедлайнов. Лучше мы на пару месяцев затянем, но зато продумаем что-то более качественно. У нас есть и без этого много текущей работы. 

Например, мы до сих пор гоняемся за материалами для коллекции – это увлекательная работа: есть большое количество авторов, которых хочется иметь у нас в собрании. Этим можно заниматься и без выставочного пространства. Это куда более важная работа, ведь хочется делать более глубокие проекты, а не выставки ради выставок. Мы делали в прошлом году ряд персональных выставок харьковских авторов – по-моему, получилось очень удачно. Это Сергей и Виктор Кочетовы, Александр Супрун, Сергей Солонский – получились замечательные выставки у наших друзей, в галерее COME IN. Но чем больше мы занимаемся исследовательской работой, тем больше хочется делать выставки более исторического характера, а это требует длительной подготовки. Поэтому мы в планах намечаем, что будем в нашем пространстве делать небольшое количество выставок в год, но это будут выставки, которые обязательно станут частью нового учебника истории фотографии. 

Ксения БилашКсения Билаш, Журналистка, культуролог
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook, Twitter і Telegram