ГлавнаяБлогиБлог Никиты Василенко

Роскошь «шанели» и книжная тоска

…Те, кто собирается улизнуть с третьей пары, обычно подбираются ближе к выходу, усаживаясь за первую парту. Сидят с отрешенным взглядом, собираясь с силами перед свиданкой. Препод, равно как и техника написания материалов в группе художественно-публицистических жанров, априори отсутствует.

Фото: Катя Куницкая

Вот и сейчас, в преддверии ухода по-английски, прямо передо мной устроилась смуглая славянско-восточная красавица. Судя по всему, результат неудавшегося брака украинки и богатого аппаратчика одной из бывших закавказских республик. Мама – здесь, но молода и занята собой; папа – там, немолод, но государственная казна требует постоянного ухода и регулярного доения. Красавице-дочке купили квартирку на Гоголевской и отдали на журналистику, коль мечтала стать телезвездой.

Все бы ничего, но от девушки шел невыносимо тяжелый, приторный, все подавляющий запах дорогих духов.

«О, небо! – сказал опытный преподаватель. - Это – «шанель?»

«Да, «шанель беж», вы откуда знаете?» – очнулась восточная красавица.

…Полагая, что ссылка на многолетний педагогический опыт неуместна, преподаватель только удовлетворительно кивнул. А на переменке в ответ: «Можно я уйду раньше? У моей бабушки юбилей, пятьдесят, уже старая», только кивнул и продиктовал тему для самостоятельной отработки: «Рецензия. Размер 1 500 знаков. Книга Зюскинда «Парфюмер».

«Так, что, я ее читать теперь должна?» ‒ недоуменно-горестный возглас бедной студентки завис в воздухе.

Ну, с Зюскиндом понятно. Можете его не читать. Но дело в том, что большинство украинских студентов вообще ничего не читает. А как иначе? Если только по официальной статистике, за прошлый год одну книгу прочли едва ли сорок процентов наших сограждан. Причем, можно быть совершенно уверенным в том, что возрастной контингент читателей начинается где-то с цифры 40-45 лет. Поколение, которое еще помнит о существовании районных библиотек и районных книжных магазинов.

Опять же, исходя из официальной статистики, в Украине в 1991 году насчитывалось порядка 22 500 книжных магазинов. Несколько лет назад их число равнялось цифре 350. Как зримое доказательство отсутствия (простите за балагурство – авт.) книжной культуры, был закрыт писательский магазин «Сяйво» на Крещатике. Непосредственно причастный к этой операции нардеп имеет все шансы быть переизбранным в ВР.

Для справки. Только в одном немецком Франкфурте-на-Майне книжных магазинов столько же, сколько во всей Украине.

Вы скажете: «Что это профессор старорежимную волынку завел? Сейчас – эра электронных книг. Все можно прочесть в Интернете».

Во-первых, далеко не все. Во-вторых, рынок электронной литературы в США составляет пятнадцать процентов читаемых книг. 

Остальное – покупают. Недавно, благодаря выставке одного из американских фоторепортеров, все любопытствующие могли убедиться, что американцы читают в нью-йоркской подземке: от Достоевского до Шекспира, от Солженицына (!) до Сэлинджера. Книга стоит двадцать долларов, и ее берут.

У нас она тоже стоит столько же, и потому ее не берут. Более того, сдается автору, что с введением санкций против РФ, которая и поставляет качественную литературы на украинский рынок, украинцы вообще перестанут читать.

Только не надо упреков в непатриотизме! Или вы не понимаете, что с запретом на ввоз из РФ печатной продукции, под гильотину санкций попадет большая часть детских изданий. Новых переводов зарубежных авторов, которых у нас не переводят, коль переводить некому и издавать негде. И, увы и ах, продуцируемая небольшими тиражами в этой самой тоталитарной России научная литература (которая у нас издается только за счет самих авторов – очень высокооплачиваемых ученых из системы Академии наук).

Кстати, процесс проскрипций уже пошел. Зайдите в книжный, если найдете таковой разумеется, там вам все популярно объяснят. И когда была последняя закупка и почему так дороги новые поступления и все, все.

…По слухам, еще недавно соседи напечатали в Санкт-Петербурге стотысячный тираж романа о событиях гражданской войны на Украине. Слова «москаль», «жид», которыми пересыпана роль украинских повстанцев, в родном городе подполковника КГБ никого не смутили, бизнес есть бизнес. Но то было до войны.

Пример очень показателен. Сейчас общественное сознание будет требовать беллетристики, художественного осмысления событий революции, войны. Так было всегда. После катастрофы на АЭС, появились сборники стихов, потом – рассказы, новеллы, затем романы и фильмы на их основе. Хорошие или неудавшиеся – совершенно другая ипостась. Главное, появились.

А что предложим мы нашим молодым согражданам? Полное отсутствие системных книжных продаж? Невозможность продуцировать большие тиражи?

А, может, мы вдруг и сразу заставим наше будущее, нашу студенческую молодежь читать книги?

Да они не умеют, ведь родители уже не умели.

А, может, вы встретили хоть в одной из предвыборных программ вполне резонное и продуманное, не демагогическое предложение по поводу формирования духовной культуры общества?

…Я хотел бы закончить затянувшуюся филиппику хеппи-эндом. Мол, когда в Украине государство затягивает решение проблемы, приходят волонтеры.

Автор обратил внимание, что аккурат напротив директората Института журналистики Киевского государственного университета имени Тараса Шевченко, студенты выставили специальную коробку-стенд, где проводится свободный обмен книг. Такая самодеятельная библиотека на доверии. Я полюбопытствовал, что стоит на импровизированных полочках. Достаточно много. Кстати, увидел «Парфюмер» Зюскинда.

С запахом «Фльор де Кипрус».

P.S. А это значит одно: у студентки была двадцатка «зеленых» на качественное издание. Само собой, разумеется, нашлось пару сотен на «Фльор де Кипрус».

…А тем, у кого на духи денег не хватает, что делать?

Никита Василенко Никита Василенко , Профессор журналистики КНУ им. Тараса Шевченко
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter