О борьбе с рецессией – «японские уроки» для Украины

За все время политической независимости Украины мы так и не смогли найти правильную парадигму социально-экономического развития. Мы мечемся между крайними формами макроэкономической политики и не можем остановиться ни на одной из них достаточно долго для того, чтобы точно установить причинно-следственные связи между нашими действиями и наступившими последствиями, как того требует строгие принципы научной методологии. Мы так и продолжаем все время находится в неведении о том, что собой представляет наша макроэкономика, и какой, в силу этого, должна быть наша макроэкономическая стратегия. Соответственно и Нацбанк Украины, хотел он того или нет, но был вынужден львиную долю периода независимости многократно пересматривать концепцию своей деятельности - в соответствии с «колебаниями линии партии» (конечно, имею в виду изменчивость макроэкономических стратегий).

Богдан Данилишин Богдан Данилишин , Академик НАН України

Фото: rossandhelen/Depositphotos

Я уверен, что 25 лет независимости - это достаточное время, чтобы мы, наконец, повзрослели и перешли к реализации серьезных рецептов, таких, какие предпринимали другие страны по выходу из кризиса и добивались на этих путях значимых успехов. В мировой практике менеджмента это называется применением принципов «географического арбитража»: то что было действенно у других, возможно, будет действенно и у нас (понимаю, что необязательно будет, но если другие страны достигли серьезных успехов, реализуя соответствующие рецепты, то, вероятно, попробовать стоит). Поэтому разумной экономической политикой является опробование методологий, применяя которые другие страны успешно решали свои проблемы. Как минимум, эти методологии должны изучаться специалистами и обсуждаться в украинском научно-экономическом дискурсе.В этой колонке я напишу о том, каковы были последствия макроэкономической рецессии в Японии, чем она была вызвана и какие средства правительство и Банк Японии предпринимали, чтобы ее преодолеть. Мне представляется этот опыт интересным, так как Украина, как и Япония, после 1989 года, не может найти себя - практически в те же сроки что и мы, Япония пережила похожие депрессивные явления в экономике, и, возможно, что-то из набора решений ее правительства и Центробанка могло бы стать полезным и для нас.

Ричард Ку, главный экономист Nomura Research Institute, исследовательского подразделения крупнейшей инвестиционной компании Японии Nomura Securities, выдвинул интереснейшую гипотезу о причинах рецессии в Японии. На его взгляд, все дело в «рецессии балансов». Под рецессией балансов Ку понимает следующее: в отличие от неоклассической макроэкономической теории, которая предполагает, что частные корпорации всегда максимизируют прибыль, в рамках концепции рецессии балансов предполагается, что в ответ на угрожающее ухудшение баланса некоторые компании могут начать минимизировать долговую нагрузку.

Ситуация после схлопывания «пузыря активов» в Японии в конце 1980-х годов выглядела так: несмотря на нулевые процентные ставки в 1990-е годы японские фирмы потратили на выплату долгов 12-15 лет. Причина была проста. Компания, которая выплачивает долг в период нулевых процентных ставок, просто не может найти хорошего применения деньгам, даже когда стоимость заемного капитала равна нулю. Примерно с 1995 года японские компании не только прекратили брать новые кредиты, но стали погашать имеющиеся. Поэтому японская экономика теряла спрос двояким образом: 1) предприятия не реинвестировали выручку; 2) корпоративный сектор не заимствовал, и, тем самым, не способствовал расходованию сбережений, генерируемых домохозяйствами. Поэтому с точки зрения Ку японская экономика была ввергнута в рецессию.

Фото: EPA/UPG

Почему это происходило? Дело в том, что в 1990-е годы в Японии цены на активы катастрофически падали, разрушая по ходу дела бухгалтерские балансы японских предприятий. От пиковых значений, достигнутых в 1989 году, к 2008 году фондовый рынок Японии упал на 54%. Когда стоимость недвижимого имущества рухнула, а кредиты, на которые оно было куплено (по которым эта недвижимость служила залогом) никуда не делись, компании по всей Японии обнаружили, что их балансы ушли глубоко в минус. В то же время, на протяжении этого же периода страна могла похвастать самым большим торговым профицитом в мире, а японские компании все еще имели передовые технологии и не разучились делать конкурентоспособную продукцию. Денежный поток был устойчивым, компании получали прибыль, но чистая стоимость активов оказывалась отрицательной из-за огромных дыр в балансах, вызванных падением внутренних цен на активы. Таких фирм было десятки тысяч. Поэтому японские компании использовали денежный поток для того, чтобы в первую очередь погасить долг. Их высшими приоритетами стала не максимизация прибыли, а минимизация долга.

Настоятельность выплаты долгов усиливалась тем, что в конце 1980-х годов японские фирмы были закредитованы сильнее своих американских и европейских конкурентов. Кредитное плечо у них было гораздо больше из-за того, что до «схлопывания» активов они демонстрировали более высокие темпы роста, и стоимость их активов определенное время продолжала расти. Во время похожих событий в Америке в 1929 году ВВП США упал на 46%, и в Японии ситуация могла быть похожей, если не хуже. Этого Японии удалось избежать только потому, что государство достаточно быстро решило прибегнуть к бюджетному стимулированию экономики, и осуществляло его в течении ряда лет. Не допустить кризиса помогло также принятое правительством в 1997 году решение о снятии ограничений на размер депозитов, подпадающих под государственные гарантии. Правительство объявило, что распространяет страхование на все депозиты без исключения. «Испарившиеся» активы в значительной мере были сконцентрированы в банковском секторе, и правительство успешно купировала эту проблему, объявив после кризиса о том, что депозиты будут защищены.

Многие ученые-экономисты возлагали вину за рецессию в Японии на Центральный банк. Правительство тогда часто требовало от Центрального банка увеличить денежное предложение. Мировые и японские финансовые эксперты считали, что рецессии можно было избежать, если бы Банк Японии проводил более адекватную денежно-кредитную политику. Однако, одна из характеристик рецессии балансов, достаточно редкого экономического явления, состоит в том, что действенность денежно-кредитной политики резко снижается. Эффективность денежно-кредитной политики базируется на одном ключевом предположении - наличие потенциальных заемщиков в частном секторе. Если это условие не выполняется, то денежно-кредитная политика в значительной мере утрачивает свою действенность. Но в Японии после «схлопывания» пузыря не осталось потенциальных заемщиков, все они кинулись погашать долги и приводить в порядок балансы, в результате чего японская экономика перестала реагировать на процентные ставки (кстати, у нас наблюдается частично схожее явление - имею в виду вялую реакцию реального сектора экономики Украины на процентные ставки). Поэтому Банк Японии на требования увеличивать денежное предложение отвечал правительству предложением наращивать госдолг, оставив государству роль единственного заемщика.

The Bank of Japan
Фото: EPA/UPG
The Bank of Japan

Япония избежала глубокой депрессии только потому, что государство продолжало государственные заимствования и расходовало полученные средства. На фоне сокращения кредитования частного сектора увеличение кредита государственному сектору, покупка банками государственных облигаций, позволило расширить денежное предложение и не дать долгам частного сектора балластом осесть в банковской системе.

Бывший руководитель ФРС США Бен Бернанке как-то сказал, что «понимание Великой депрессии 1929-1939 годов является Священным Граалем макроэкономики», но «мы еще далеки от его обретения». Мне кажется, что для любого украинского макроэкономиста и банкира такой же интерес должны предоставлять уроки рецессии в Японии, и тщательное изучение, как природы этого явления, так и действия властей по его преодолению.

Да, Япония на момент наступления рецессии была капиталистической страной, а Украина в начале 1990-х по сути - социалистической. Но в обеих странах, и тогда, и сейчас, значим именно сектор крупных корпораций - и в этом мы похожи. Мы были даже похожи до 2011-2013 годов тем, что, как и Япония, были в основном экспортно-ориентированной страной (правда, в отличие от Японии, Украина в основном экспортировала и экспортирует сырье и продукцию низких переделов). Так же, как и Японии тогда, нам сейчас нужны структурные реформы.

Закредитованость украинских предприятий в середине «нулевых» годов, на мой взгляд, вызвала в экономике Украины похожие процессы, которые происходили в Японии того периода. И мы можем поэтому назвать важной украинской проблемой в макроэкономике, после падения стоимости украинских активов (начиная с 2014 года), рецессию балансов - с такими же последствиями, как и в Японии. Которая, к тому же, у нас значительно усугублена не экстремально низкими, как в Японии, а весьма высокими процентными ставками. Поэтому цикл снижения учетной ставки, который проводит Национальный банк Украины, является движением в правильном направлении (хотя чрезмерно переоценивать силу зависимости между уровнем ставки и ростом экономики было бы не до конца оправданным). А предпосылки для неоднократного снижения учетной ставки создала политика таргетирования инфляции, которую в целом можно признать успешной (хотя, последствия вынужденного роста тарифов на услуги ЖКХ еще предстоит изучить).

При этом, необходимо понимать, что практика экономической политики успешных государств предусматривает синхронное задействование методов монетарной и структурной политики, которые будут направлены сначала на окончательное купирование проблемы рецессии балансов, а после этого на стимулирование экономического роста Украины с обязательным акцентом на поддержку предприятий, активно и продуктивно внедряющих технологические инновации.

Важный для Украины нюанс - монетарные методы дают результат только в условиях того, что конечные потребители готовы наращивать объемы потребления. Поэтому думаю, что по-настоящему эффективным инструментом воздействия на экономику в кризисных ситуациях (таких, как депрессия или рецессия) является управление совокупным спросом в национальной экономике, в том числе методами фискальной политики. Думаю, что нам необходимо это осознать и начать действовать. Причем, действовать Нацбанку и правительству (в лице Минфина) скоординировано и комплексно, не концентрируясь на решении только краткосрочных задача, а работая во временной перспективе нескольких лет. Уверен, что это посильная задача для специалистов НБУ и Кабмина.

Считаю, что, конечно, учитывая отечественную специфику, нам следует внимательно присмотреться к действиям японского правительства и Банка Японии на протяжении последних 20-25 лет, чтобы так же, как и они, минимизировать последствия экономического кризиса для того, чтобы перейти потом к росту и развитию, что в свое время обеспечили правительство и Банк Японии.

Богдан Данилишин Богдан Данилишин , Академик НАН України