ГлавнаяБлогиБлог Сергея Ксаверова

Война химер

Или хорошо, или ничего – так в четырёх словах можно описать ситуацию в медиа вокруг «Войны химер», украинского фильма 2017 года Марии и Анастасии Старожицких. Ясно, что сам материал фильма, основная часть которого посвящена войне на на востоке Украины, перетягивает внимание на себя. Он заставляет говорить о показываемых событиях как о документальных и обобщать их до масштаба страны. И отчасти эта большая и важная тема погребает под собой сам фильм, который несмотря на все свои особенности, точно заслуживает того, чтобы называться живым.

«Война химер» - это история несостоявшейся любви. которая могла родиться только в экстремальных условиях, на баррикадах Майдана, получила неожиданную отсрочку своего конца из-за войны, а потом умерла, не выдержав мирного времени. Маленькая личная трагедия на фоне больших событий, запечатлённая документально. Или нет. Попытки обобщения с «Войной химер» не слишком годятся. Фильм не даёт склеить вместе причины и следствия. Он выбирает необычную и сложную форму повествования, которую меняет по ходу фильма. Он прикидывается документальным кино по правилам игрового, а затем игровым по правилам документального. Наконец, один из его режиссёров и главных персонажей – один и тот же человек (Анастасия Старожицкая).

Структурно «Война химер» чётко делится на две части. Первая - хроника событий весны-осени 2014 года. Мы видим проводы добровольцев на Софийской площади в Киеве, будни учебного лагеря и затем будни войны, а конкретно батальона «Донбасс». Документально зафиксированные – живые, истекающие кровью и ещё дымящиеся после боёв. Иногда не оставляющие сомнений, что операторы чудом остались живы. Это хроника больших событий в жизни страны. Во время этой части мы почти не видим в кадре двух её героев. По первой части видно, что этот фильм начал складываться ещё в 2014 году как некая фиксация, видео-дневник происходящего. То мы видим Его, рисующего на майданной палатке, то его жизнь в учебном лагере, или слышим голос Её, разговаривающей с двумя мальчиками в Славянске. Но герои не представлены нам визуально, поэтому их редкие появления в кадре не проясняют показываемое. Сузить её до конкретной истории двух людей помогают почти только их закадровые послания друг другу и полунамёки в них: они познакомились на Майдане, а потом он ушёл добровольцем на войну. Теперь Валерий освобождает один городок за другим, но совершенно потерялся в том в какой реальности он находится, а Настя хочет быть рядом и едет в Донецк, но поезда туда уже не ходят, поэтому доезжает только до Славянска, где видит последствия обстрелов.

Во второй части фильма Валерий выбирается из Иловайского котла и возвращается домой. Пара пытается жить мирной обычной жизнью, но получается у них плохо – он застрял где-то там на войне, где погибли в битве за Иловайск все его друзья. Он как будто погиб в метафорическом смысле и не хочет возвращаться в повседневное настоящее. В конце концов пара едет уже вдвоём на восток по тем же местам, которые он прошёл с оружием в руках. Финальный закадровый текст подтверждает, что чем бы эти отношения ни были, они закончились.

В этой части фильм меняет свою манеру. Теперь это тихий и личный фильм про Валеру и Настю. Они почти постоянно в кадре. Его форма теперь – более или менее привычное документальное кино, которое рассказывает о двух своих героев от лица третьего – некоего автора-документалиста (хотя стоить напомнить, что у фильма два режиссёра – это Мария и Анастасия Старожицкие). Оно описывает события, о которых не знает заранее и никуда их не вписывает. Закадровая речь из него практически исчезает, что тоже логично – герои теперь в пространстве кадра и говорят в нём.

Кадр из фильма "Война химер"
Кадр из фильма "Война химер"

То есть, в первой части мы видим выстроенное повествование, для которого документальный материал используется как иллюстративный. Он берёт хронику и подстраивает под нужную ему историю. Только в «Войне химер» история не вымышленная. То есть, это вроде как документальное кино от первого лица, но мы не всегда можем быть уверены принадлежит ли переданный опыт героям или нет, а кроме того здесь есть то, что несвойственно документальному кино – некое знание о финале истории. Вторая часть делает ровно наоборот. Оно тоже выглядит как документальное кино. но чувствуется как игровое. Фильм становится как будто художественным вымыслом без написанного сценария – он ещё не знает, чем закончится. В общем, в мировом кино не раз создавалось кино без сценария и это отчасти превращало его в форму документального, но «Война химер» удваивает эту и без того сложную схему. Оно как бы изначально документальное, которое прикидывается игровым, которое прикидывается документальным.

«Война химер» со своей очень своеобразной формой прекрасно ложится в одну из категорий современного украинского кино. Ту самую, которую можно сейчас сравнить с чашкой Петри, в которой сейчас пытаются прорасти какие-то культуры, а наблюдающий за ними зритель напряжённо ждёт что же там в итоге вырастет. Их авторы, особенно в наименее затратных и самых свободных формах документального и короткометражного кино, ищут свою идентичность, пробуют новые формы, обрабатывают свои методы выражения. Их результаты – далеко не всегда имеют потенциал заинтересовать массового зрителя. Но если этот процесс будет продолжаться, будет хорошо понемногу всем. «Война химер» - далеко не первый украинский фильм, который предлагает крайне необычный формальный эксперимент. Почему он вышел таким, наверное, отчасти объясняет и история его создания и химерность самой этой истории, которая могла произойти вне обычного течения жизни. Война и революция – вне течения обычной жизни. Кино – тоже.

Это документальное кино, но авторское в критической степени, почти вещь в себе. Его нужно принять как есть со всеми его особенностями или понять. И то и другое одновременно не получается – с «Войны химер» начинаешь спрашивать как с документального кино и сразу натыкаешься на вопросы. А насколько честно оно сделано? Почему фильм обходит (не документирует) что именно стало причиной разрыва между героями, потому что про это существуют фактически только намёки. Можно ли подменять личный опыт чужим, как это иногда сделано в первой части фильма? Насколько то, что мы видим, является просто фиксацией происходящего? Если спрашивать с него как с игрового, то у «Войны химер» множество повествовательных проблем вплоть до базовых: что тут происходит? И всё это не какие-то редкие вопросы к фильмам. Просто «Война химер» заставляет о них вспомнить про все разом и очень акцентированно.

Поэтому чтобы этот фильм принять, нужно в него вживиться, не задавая вопросов, и спроецировать на личный опыт или на общественный. К счастью, он даёт такие возможности. Как раз именно поэтому про этот фильм легко говорить, например, с точки зрения того, что он затрагивает актуальные и насущные темы для Украины. Например, послевоенной реабилитации не только непосредственно воевавших, но и всего общества.

Чтобы понять «Войну химер», от фильма нужно, наоборот, отстраниться. «Война химер» - как слепок памяти об очень травматичном периоде жизни, который не превращён в ещё более болезненный сеанс терапии, которая должна вытащить из героев всю подноготную. Этот фильм почти антипсихологичен. Его характеры цельные как в классическом эпосе. Здесь даже есть один эпизод ближе к началу фильма, который почти иронически обращает реальную ситуацию в художественное клише. Герой уходит на войну, и после сцены проводов на Софийской площади нам показывают серию картин народного искусства, которые раз за разом повторяют сцену ситуации «она провожает его на войну» в разных временах и обстоятельствах, но одинаково типизированно. Это почти единственный момент в фильме, в котором можно разглядеть что-то типа самоиронии даже. Может быть, этот фильм намеренно скрывает или отбрасывает самое ранящее, хотя мы про это всё равно не узнаем. «Война химер» - это и есть сеанс реабилитации – превращение реальности в чистую арт-форму. И в конце концов чем фильм является в сухом остатке – ложью, обращённую в правду или правдой обращённую в ложь – разобраться объективно принципиально нельзя. Остаётся только выбрать свой собственный путь его просмотра.

Сергей Ксаверов Сергей Ксаверов , Кинокритик
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter