ГлавнаяОбществоЖизнь

Путешественник Артемий Сурин: «Кругосветку реально совершить за 30 тысяч долларов»

Мы не планировали писать это интервью. После успешного завершения кругосветки, на Артемия Сурина буквально «навалились» журналисты, жаждавшие общения и тесниться меж коллег желания не было никакого. Хотя, зная Тему (именно так его называют близкие) много лет, я точно понимала: случись наш разговор, он будет качественно отличаться от всех других его форматов.

И он случился. Совершенно спонтанно – за вечерним чаем, в тишине августовской дачи. Без подготовки. Когда даже простой фразой «я включу диктофон на всякий случай» боишься вспугнуть канву рассказа, который льётся полноводною рекой. Еще больше – боишься не зафиксировать, не успеть, не запомнить. Так вот и получилось – искренне, без репетиций. Как в жизни обычно бывает.

Артемий Сурин – профессиональный путешественник. Основатель и идеолог движения “One life”, уже восемь лет объединяющего энтузиастов по всему миру.

Тех, кто не боится верить. И жить в моменте.

Подробности - в этом тексте.

Перу
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Перу

«Я хотел уложиться в год. В цикл оборота Земли вокруг Солнца»

Ты много раз рассказывал, что любовь к путешествиям зародилась в глубоком детстве и навеяна рассказами Жюля Верна. Со временем это стало твоей профессией. А когда ты предметно начал планировать кругосветку?

Лет 10 назад я понял, что хочу все-таки это сделать. Но все откладывал из-за каких-то обстоятельств: бизнес, проблемы, дела, отношения, что угодно. В какой-то момент я понял, что для таких масштабных проектов никогда не будет идеальных условий. Идеальный момент никогда не настанет, не стоит его ждать. Самое сложное в кругосветке - принять решение и сделать первый шаг.

В 2016 году у меня умер отец. Я понял, что жизнь настолько скоротечна, что мечту очень просто похерить.

Во время путешествия в Антарктиду
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Во время путешествия в Антарктиду

Отец знал о твоих планах?

Знал. Отец мне и принес когда-то подборку Жюля Верна, тем самым, вдохновив меня на кругосветку спустя 33 года. В советском детстве вариантов куда-то поехать вообще не было. Не было телевидения и развлечений особо тоже.

Как только я научился читать, просто проглатывал книги. Кроме Жюля Верна, были Сабатини, Дефо, Дюма, Джек Лондон, целая группа авторов, которые писали о географических открытиях, о приключениях, о благородстве и характере. Для мальчика из простой семьи, живущего в Харькове, это был неизведанный мир. Я море увидел впервые в 20 лет.

И как ощущения?

Это было Азовское море, и я просто обомлел. Я видел его на картинках, смотрел передачу Кусто, понимал, что море большое. Но когда подошел к нему, был потрясён, как оно уходит в горизонт. Ничего более масштабного я до 20 лет не видел.

Фото: предоставлено Артемием Суриным

Что же тогда про океан говорить?

Океан был позже. А тогда я впервые увидел эту стихию, почувствовал, что не зря ее любил, не зря благоговел. Не зря она меня манила и влекла. Хотя это было всего лишь Азовское море. Оно стало для меня маркером, что моя страсть к путешествиям не поверхностная. Любовь к ним укрепилась.

Ты совершил кругосветку по правилам Британского королевского географического общества. Почему оно, а не, например, Американское географическое, какое-то другое?

Тут две причины. Первая - это очень уважаемая организация с устоявшимися традициями. В их рядах были ученые, исследователи, первооткрыватели, которые сделали много открытий для этой планеты и для географии в частности. Нет в мире второго географического общества, которое бы имело такой вес и такие традиции.

Вторая причина - у них очень хорошо выписаны правила. Исключены возможности хитрых маневров по кругосветкам, хоть писались они 100 лет назад. Это должен быть непрерывный путь, который в одной точке начинается и в ней же заканчивается. Ты должен пересечь все меридианы (вертикальные линии глобуса), посетить все континенты, чтобы не было манипуляций с малым кругом, когда ты можешь стоять на точке 90 Северного полюса и, шагнув на три шага влево, якобы сделать кругосветку. Расстояние между северной и южной точкой - не меньше 10 тысяч километров. Экватор встречается дважды на двух разных континентах. Когда ты это анализируешь, накладываешь каноны на разработку логистики, понимаешь, что маршрут получается очень серьезный.

Фото: предоставлено Артемием Суриным

Естественно, в правилах и канонах не было ни слова об авиа, потому авиация на момент их написания только зарождалась. У меня была мысль сделать один перелет, поскольку огромных лоскутов, которые нужно соединить в единую цельную карту маршрута, много, а пересекать океаны без авиа сложно. Но решил все же от него отказаться. Надо было найти вариант пересечения океанов, еще и уложиться в определенные временные рамки. В своей кругосветке ориентировался на природу, хотелось привязаться к какому-то природному явлению, чтобы дать старт с ритмами земли. И я нашел решение. Им стал муссон. Летом Африка очень нагревается, горячий воздух поднимается, и эта огромная теплая воздушная масса начинает идти в сторону Северной Америки. Это и называется муссон. На этом муссоне столетиями мореплаватели отправлялись в сторону Америки. Таким образом и я пересек первый океан. Большой удачей стало, что фактически на моем пути, не считая Антарктиды, все время было теплое время года. Я все время был в лете. Снег и айсберги увидел в Антарктиде. Ну и на “огненной земле”, в Патагонии, прохладно. Это очень суровая, пустынная земля. Ветра просто сумасшедшие. Сила ветра сдувает машину, буквально бросает ее.

Сколько народу прошло такой путь, как и ты - про правилам королевского общества?

Статистики у меня нет, к сожалению. Думаю, что из семи миллиардов - до 100 человек. В Украине и в России, насколько мне известно, именно по этим правилам, кругосветок не было. Были немного другие.

Чей опыт ты изучал?

Тематической информации в Украине и русскоязычном сегменте практически нет, только отдельные аспекты. Я опирался на англоязычные источники. И при планировании маршрута меня интересовало, в основном, какие могут быть сложности при пересечении границ: водная они или земная, что с визами, открыта ли страна вообще. Плюс во многих странах есть приграничные регионы особого статуса, где нужны специальные пермиты (разрешение на посещение горных районов - С.К.). Многие страны воюют друг с другом, а мне нужно было их пересечь одна за одной. Есть страны, куда можно запросто влететь на самолете, но пересечь ее по земле нельзя. Или вот, например, есть панамериканское шоссе, но на самом деле, от Аляски до Ушуаи (порт на юге Аргентины, откуда начинаются экспедиции в Антарктиду - С.К.) невозможно доехать, потому что куска дороги между Панамой и Колумбией просто нет. Об этом нигде не пишется, никто этого не знает, а дороги нет. Между Панамой и Колумбией непроходимая сельва, и переправиться из центральной в южную Америку можно только на лодке. Так я и преодолел этот отрезок.

Антигуа
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Антигуа

Кстати, там же нашел одно из самых впечатляющих мест за время кругосветки - архипелаг Сан-Блас из трех сотен островов, чем-то похожий на Мальдивы. На этих островах живет народ Куна, индейцы, очень прикольные ребята. Напоминают гималайских шерпов. Непосредственные, добрые, сохранившие свою самобытность. Благодаря тому, что острова маленькие, там нет аэропортов. И американский всесметающий поток поэтому до сих пор не забетонировал эту жемчужину в свои лекала. Это стало большим откровением!

Сан-Блас
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Сан-Блас

Сан-Блас
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Сан-Блас

Я выехал из Киева 14 октября, проехал первую часть Европы на авто, затем на пароме переплыл из Италии через средиземное море в Африку. 4 ноября кораблем из Барселоны – с муссоном в Северную Америку. Это была моя первая точка. В Антарктиде я должен был оказаться 5 февраля. Это крайний срок, когда корабль отправляется из Ушуаи.

Каждый день я открывал компьютер и смотрел, что, например, по Северной Америке я проеду на машине. Мексику, Белиз, Гватемалу, Сальвадор, Гондурас, Никарагуа, Коста-Рику, Панаму можно пересечь частично на автобусах, частично на машине. Колумбия, Эквадор, Перу, Аргентина, Чили, чтобы добраться до Ушуаи, - это автобус, авто, паромы.

Перу
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Перу

Перу
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Перу

В Северной Америке, в Техасе, я месяц просидел из-за задержки с визой во Французскую Полинезию. Как раз месяц я и закладывал на непредвиденные задержки. И весь этот месяц сожрала визовая бюрократия. А мне нужно было еще пересечь восемь стран Центральной Америки и шесть стран Южной Америки, и успеть на корабль. Это примерно 15-20 тысяч километров.

Колумбия
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Колумбия

Колумбия
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Колумбия

Панама
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Панама

Время было для тебя важно в этом путешествии?

Я хотел уложиться в год. В цикл оборота Земли вокруг Солнца. И не выходить за эти рамки. Уйти в дзен и шататься где-то, месяцами жить в Индии или в Австралии, не мой вариант. Я прикинул, что путешествие займет не меньше восьми месяцев, а, скорее, девять-десять. Вышло девять с половиной.

Я выехал 14 ноября, а вернулся 21 июля. Побывал во всех точках, которые до старта и в пути себе определял. А их было больше 200. Кругосветка – это ежедневная организация и менеджмент всего, что происходит с тобой сейчас и ближайшие месяцы.

Антигуа
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Антигуа

«Я переживал, что увижу так много всего, что это надоест. А не надоело»

Изучая опыт других, видел ли ты что-то общее у тех людей, которые решались на такое же приключение, как и ты? Кем для этого нужно быть - авантюристом или мечтателем?

Да, этот вопрос меня тоже интересовал. Помимо изучения маршрутов, технических, организационных, бюрократических, формальных аспектов, я искал внутреннюю мотивацию людей. Что за кризисы они переживали, прежде чем отправляться в путешествие, какие стрессы? Все до единого, кто совершил кругосветку, писали, что это оказывает большое влияние на жизнь. Что возвращаешься другим человеком. И я понимал, что, в принципе, так и будет.

Long trip - это другая суть, другие правила, другая реальность. Человек, всего-навсего, едет в Южную Америку и для него это уже стресс. А здесь ты каждый день в новом месте. Это сильно сдвигает точки мировоззрения. Ты становишься более уверенным, спокойным, толерантным, ты учишься принимать всё, что с тобой происходит.

Гватемала
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Гватемала

Гватемала
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Гватемала

Амритсар - священный город ситхов
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Амритсар - священный город ситхов

Что толкает людей на такого рода испытания?

Скорее, всего симбиоз причин. У кого-то подталкивающим фактором был пережитый кризис, в том числе кризис среднего возраста. Прочитывался также экзистенциальный вопрос, когда хочется что-то оставить после себя.

Как же будешь переживать кризис среднего возраста, если кругосветное путешествие ты осуществил в столь раннем возрасте?)

Я очень доволен своими ощущениями, поскольку сценарий мог быть иным. Могла быть опустошенность, демотивация. Вариант, что обычная жизнь может перестать драйвить, и что дальше? Такого к счастью, нет.

Я рад, что в кругосветке не подтвердилось несколько моих опасений. Я переживал, что увижу так много всего, что это просто надоест. А не надоело. Сосуд приема впечатлений как бы постоянно регенерировался. Взять хотя бы погружение в культуру сикхов в той же Индии, Золотой дворец. Или встречу с брахманом в 22 поколении… Это совершенно другая реальность. Они же в Индии как живые боги. Не думал, что такие люди могут существовать в 2019 году.

Индия
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Индия

Индия
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Индия

Я стартовал с несколькими важными внутренними вопросами. Понимал и ожидал, что встречу людей разных рас и национальностей. Людей, которые заселили все континенты и самые отдаленные части нашей планеты. Представителей всех основных религий. Мне хотелось понять, при всех наших различиях мы больше разные или похожие? Проходя весь этот путь, общаясь с людьми, видя, как мы сильно отличаемся - имеем другой цвет кожи, разрез глаз, говорим на разных языках, верим в разных богов, я задавал всем один и тот же простой вопрос: “О чем ты мечтаешь?”. Я понял, что все люди на земле имеют три-пять одинаковых переживаний, одинаковых мечтаний. У тебя может быть в руке автомат Калашникова, ты можешь радикально верить в Аллаха, кого-то ненавидеть, но когда ты говоришь о мечте, она такая же, как и у украинца, у индейца в Перу, у миллиардера из Майями, который живет в пентхаусе за 38 млн долларов.

Индия
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Индия

И еще: независимо от того, в каких социальных условиях мы живем, многие люди, исходя из обусловленности своего мировоззрения, ищут словно темную точку фокусировки реальности, негатив. Так спокойнее. Они привыкли, что всегда нужно быть чем-то недовольным. Это настраивает их координаты по жизни. Люди с таким отношением есть в Америке, Катаре, Саудовской Аравии, Брунее, Австралии. Пропорции разве что могут отличаться.

Австралия
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Австралия

Австралия
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Австралия

Так что при всех наших различиях, верованиях, внешности, культуре - мы все об одном и том же. Семь млрд людей - мы все об одном и том же. Это первый момент.

Второй момент, очень важный: я понял, что мир сейчас открыт как никогда. Он наполнен в тотально большей степени хорошими людьми. Нам по природе ближе, органичнее дарить любовь и делать добро. От этого мы получаем правильную энергию. Когда человек чувствует, что ты излучаешь улыбку или добро, он отвечает тем же. Каким бы другим ты для него ни был. Это тоже стало для меня откровением. Поскольку существует клише, что кругосветка - это опасно. На самом деле, нет. Мир с каждой секундой становится более открытым.

Австралия
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Австралия

Влияние информатизации ощущается?

Колоссально. Глобализация очень помогает в организации. Сейчас, чтобы совершить кругосветку, нужно всего три вещи. Три! Паспорт для того, чтобы ты легально мог пересекать границы. Смартфон, где есть интернет - это твой "Паспорту", твое Британское географическое общество, Библиотека конгресса Соединенных Штатов, компас, словарь… И третье - кредитная карта.

С другой стороны, глобализация стирает самобытность, и часто становится токсичной для природы.

Нужно как и во всём, учиться находить баланс.

Мьянма
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Мьянма

 Мьянма
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Мьянма

Мьянма
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Мьянма

«Космос? Конечно, да!»

Ты говорил о том, что потратил на путешествие более 100 тысяч долларов.

Я планировал уложиться где-то в 100 тысяч долларов. Но тут в пору аналогия с ремонтом, когда, начиная, планируешь одно, а в итоге все выливается в другие цифры. Расходы у меня на 30-40% превысили запланированное. Но давайте посмотрим на это по-другому. По сути, мое путешествие эквивалентно стоимости “Мерседеса”, “Лексуса”, или “Теслы”. А их, вон, сколько в Киеве. Всё это ездят чьи-то нереализованные кругосветки.

К тому же, эта цифра несопоставима с тем, что ты получаешь и испытываешь. Если совершать кругосветку не по британским канонам, выйдет дешевле, поскольку авиа значительно удешевляет расходы. С авиа Тихий океан можно пересечь за 1 тысячу долларов, без авиа это обойдется, к примеру, в 25 тысяч. Если скипнуть Антарктиду, можно сэкономить 10 тысяч долларов. Это колоссальная экономия.

 Антарктида
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Антарктида

Плюс, поскольку я вначале ехал со съемочной группой, затраты в первые два месяца были значительно выше, поскольку, кроме того, что ты оплачиваешь все, еще и гонорары платишь. Если не заморачиваться с видео и канонами, все можно удешевить на 40%.

Я бы советовал совершать кругосветку соло, однозначно, с возможностью периодически встречаться с родными. Потому что даже самый близкий человек может не совпадать в точках комфорта. Это длительный процесс, и лучше его пройти одному.

Северная Африка
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Северная Африка

Глобальное одиночество не давит?

Нет. Меня не давило. Есть средства связи. Плюс ты в постоянной динамике, знакомишься с новыми людьми. Гораздо важнее спокойствие на душе. И взаимопонимание с близкими, чтобы они тебя поддерживали.

По моим подсчетам, кругосветку реально совершить за 30 тысяч долларов. Вопрос в том, что 99% людей в мире это не нужно. Опыт это своеобразный. К этому должна быть глубокая страсть. Ты должен этим гореть. Должны быть мощные фундаментальные ассоциации и мечтания из детства, скорее всего, чтобы тебя это драйвило. Иначе мотивации пройти весь путь до конца не будет. Я с детства грезил кругосветкой, часто представляя земной шар, мечтал полететь в космос.

Северная Африка
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Северная Африка

То есть космос и есть ответ на вопрос, что ты будешь делать дальше, после кругосветки?

Конечно, да! Еще планирую выполнить программу 7 вершин (список наивысших вершин мира - C.К.). У меня есть только три - Килиманджаро, Аконкагуа и Косцюшко в Австралии. Но самая, серьезная, из них, конечно, Эверест. Хотя даже Эверест при всей серьезности вряд ли окажет такое же большое влияние на жизнь, как кругосветка.

Мне все говорили, что она изменит жизнь, я и сам это понимал. Но думал, что эти изменения будут каким-то внешними, очевидными. Что я встречу какого-то наставника или получу какую-то практику. А изменения происходили незаметно: ты преодолеваешь все и сам меняешься потихоньку. Был момент, когда я пересекал Австралийский залив на контейнеровозе (плыл из Австралии в Азию), огромный такой, с десятками тысяч тонн груза, и как будто на 15 дней попал в другую реальность. Я жил, как моряки, сопровождающие судно, все равно что из сюжета National Geographic о ловле крабов, в промасленных робах, касках. Я ел с ними, выходил вместе на палубы, выполнял тренировки, брифинги.

Зачем?

Ну, а какой выбор? Иначе - сиди в каюте 15 дней.

Там не было интернета, никакой связи с внешним миром. Просто обнуление. Именно в этом переходе я четко ощутил, что то, чего я ожидал, произошло. Незаметно, но отчетливо. Настолько отчетливо, что это становится новой точкой твоего бытия. То, как ты смотришь на себя, как говоришь. Я посмотрел на свою кожу, волосы и вдруг осознал, что много чего внутри меня изменилось.

Путешествие стало инструментом для таких изменений. Это как долгая глубокая мощная тренировка. Путь, который ты не сможешь продолжить, если не научишься принимать все, что с тобой происходит. Если не изменишь свое отношение к обстоятельствам, проблемам, людям. С каждым маленьким шажочком ты идешь к своим изменениям. Совершаешь круг внутри себя. Начинаешь точку в своем доме и туда же возвращаешься, просто немного другим человеком.

Я, кстати, очень рад, что зацепился за съемки, они придали этому всему важный аспект - дисциплину и тонус. Я понял, что самое важное - определить темп, который в первую очередь комфортен. Если тебе важно спать восемь часов в сутки, чтобы выспаться, значит, ты должен спать. Чтобы отдохнуть, важно спать на кровати, а не под дождем, значит, на кровати. Ты должен восстанавливаться. И относиться к этому серьезно. Это не кавалерийский наскок, когда ты едешь на неделю и тусишь. У тебя должны быть силы отдать 6-8 часов на съёмки, два часа на формирование материала, запись дневников. Плюс завтра ты должен быть в нормальной форме. Так ты становишься эффективным.

Есть одна хорошая такая мудрая истина, которой поделились бедуины в Сахаре и которая мне особо запомнилась. Она учит: никогда не садись вечером у костра, если тебе еще предстоит путь. Костер дает тепло, тело воспринимает это как сигнал, что ты можешь расслабиться, и утром у тебя никогда не будет сил, чтобы продолжить путь. Это же касается и кругосветки. Как только ты думаешь, что есть два три-дня и ты все запишешь завтра, а сегодня просто поваляешься, потом тяжело опять входить в тонус.

В пустыне Сахара
Фото: предоставлено Артемием Суриным
В пустыне Сахара

Ты успеваешь что-то запомнить, если все время едешь и снимаешь?

Да, конечно. Ты ж не отвлечен, ты в моменте. Хотя мой изначальный план не сработал.

За сколько времени до начала пути ты составил план?

План я делал за полгода, чтобы оформить визы, найти корабли, выкупить все нюансы. На это ушло две-три недели. 

А что не сработало в итоге?

Когда я уезжал, мы хотели делать трансляцию вместе с продакшном в режиме онлайн, с задержкой максимум месяц. Делать серии, грузить их сериалом на ютуб. Ты проезжаешь большой километраж, снимаешь шесть-восемь часов. Первые три месяца я посвящал монтажу серий. И это была жесть. Что такое монтаж? Ты отсматриваешь весь материал. Отписываешь сценарное ТЗ на серию. Говоришь, какие кадры обязательно нужно взять. На это уходит минимум полдня. Потом ты пишешь закадровый текст, потом его записываешь, отправляешь. Режиссер начинает монтировать, присылает тестовую версию, ты ее смотришь, тебе не нравится что-то. Отправляешь правки. Снова монтируют. Снова присылают. Ты второй раз отправляешь правки. И так минимум три цикла по каждой серии. Я понял, что сильно себя нагружаю психоментально и физически. Это требует времени и внимания. И главное - ты теряешь момент, в котором сейчас находишься.

в пустыне Сахара
Фото: предоставлено Артемием Суриным
в пустыне Сахара

Путешествие превращается в работу.

В какой-то момент я просто сказал себе стоп, нужно прояснить цели. Это была моя мечта, мой путь. А нагрузив себя лишними планами, я просто прожигал момент. Тогда я решил спокойно отмонтировать все по возвращению. В итоге получилось лучше. Поскольку и National Geographic говорит, что не возьмет кадры, которые вышли на youtube.

National Geographic? Вау! Что они запросили?

Они хотят сделать формат “Злоключения за границей”. Но говорят, что в принципе потенциал есть по всему проекту.

в пустыне Сахара
Фото: предоставлено Артемием Суриным
в пустыне Сахара

«Мне «шили» шпионаж. Самая суровая статья. Хуже в Иране быть не может»

О твоих приключениях в Иране все наслышаны. Там тебя арестовали якобы за шпионаж, а в Иране за такое дают пожизненное. Расскажи подробнее, что случилось.

Пермит (специальное разрешение для горных районов - С.К.) я оформил заранее, еще когда запрашивал референс код для визы Ирана, чтобы получить его в Бангкоке, а не в Киеве. Я пользовался услугами компании-посредника, чтобы иметь возможность прийти в посольство в любой стране и там получить визу. Отдельный пермит потребовался на дрон. У меня было официальное разрешение на съемку в Иране.

Иран
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Иран

Иран
Фото: предоставлено Артемием Суриным
Иран

Фото: предоставлено Артемием Суриным

Фото: предоставлено Артемием Суриным

В Иран я заехал со стороны Пакистана. На границе у меня увидели дрон, я показал пермит, его зарегистрировали, вернули, никаких проблем. Спросил, где мне нельзя снимать? Сказали: нельзя снимать в Тегеране, нельзя снимать военные и ядерные объекты. Но это и так было понятно. Военные и ядерные объекты не дадут тебе взлететь, есть карты дрона, красные зоны. Дрон в аэропортах, например, не взлетит.

Я спокойно ехал по Ирану. Нанял водителя. Проехал стремную приграничную часть и мы остановились в первой точке по нашему пути, в городке Херанак. Там очень красивые древние руины. И ни одного человека. Выглядело так, будто это конец населенного пункта. На краю холма деревня, за ней - чуть в низине - идут огороды. За огородами - мечеть, речка и горы. Ничего военного, никаких объектов. Перед входом посмотрел таблички. Не было нигде запрещенных зон, как бывает на туристических локациях. Включил дрон. Карты показали зеленую зону. Я взлетел и летал себе спокойно, ни о чем не переживая.

Но в какой-то момент услышал полицейскую сирену. Понял сразу, что едут за мной. Начал быстро садить дрон. Подъехал пикап, в нем офицер и двое солдат. Я был спокоен. Водитель переводил их вопросы, потому что по-английски они не понимали. Спросили, снимаю ли я. Я показал разрешение и кадры. Спросили, зачем я снимаю полицейский участок. Я сказал, что не снимаю никакой участок и вообще не знаю, где он находится. Показал кадры: мечеть, горы, огороды. Они посмотрели и начали куда-то звонить, пошла возня. Забрали меня в полицейский участок. Все становится серьезнее.

Звоню в посольство. Это было воскресенье, но в Иране это рабочий день. Меня переключают на Владимира Ивановича (Кайдась Владимир Иванович - второй секретарь по консульским вопросам посольства Украины в Иране, руководитель консульского отделения - С.К.). Я рассказал все, как есть, там сказали держать их в курсе.

В полицейском участке у меня забирают паспорт. Допрос длится семь часов. Я выбиваю право на звонок, звоню в консульство, консул разговаривает с полицейскими на фарси, договаривается, чтобы паспорт мне вернули. Дрон забирают, в 9 часов вечера меня отпускают (задержали в 12 дня). В 7-30 утра надо быть в суде.

Фото: предоставлено Артемием Суриным

Приезжаю утром, и начинается катастрофа. Захожу в суд с водителем, с которым меня вчера задержали. Обыскивают. Телефон оставил в машине водителя. В суде полно заключенных в кандалах на ногах, серые, надломленные, их дубинками погоняют.

Отношение античеловеческое - ненависть и презрение.

Заходим в суд. Я, водитель и конвоиры. Прошу переводчика. Судья злится, что-то отвечает на фарси. Я понимаю, что переводчика не будет. Дело рассматривается за пять минут. Мне дают слово. Я начинаю рассказывать по-английски. Судья сидит в смартфоне, прерывает меня и что-то говорит водителю. Тот переводит: “Суд города Ардокан вынес решение, что вы обвиняетесь в шпионаже против исламской республики Иран и постановляет вас арестовать”.

Я в шоке. Я ж-то знаю, что это за статья. Пожизненное либо смертная казнь. После того как полиция меня отпустила, я всю ночь изучал информацию, смотрел форумы, правила. Информации мало. Меня успокоило то, что я точно ничего запрещенного не снял. Думал, приду в суд, увидят, что я турист, и все. А тут - шпионаж! Самая суровая статья. Хуже в Иране быть не может.

Я попытался подойти к судье, конвоиры запаковали, а он на меня даже не глянул. Сижу в шоке в холле суда и понимаю, что нужно что-то делать. Консульство знает, что у меня суд, но не знает, что меня арестовали по обвинению в шпионаже. Телефон в машине. Я знаю, что если неправильно сделать гипервентиляцию легких, тебя тошнит, ты становишься бледным, появляется испарина. Я вогнал себя в это состояние, схватился за бок и стал кричать: “I need medicine” (Мне нужны лекарства - С.К.). Надо мной все столпились. Водитель перевел им, что нужны лекарства или мне конец. Они испугались, вывели меня к машине.

Я открыл багажник, нашел рюкзак, аккуратно его открыл, увидел, что телефон там. Начал делать вид, что ищу таблетки в большой сумке. У меня за спиной двое полицейских. Наблюдают. Когда начали между собой разговаривать, я левой рукой вбросил телефон себе за пояс брюк. В Иране в шортах ходить нельзя. Я надеялся вбросить телефон в трусы, но не попал, он слетел по штанине вниз. Хорошо, что штанина заужена, крокс на ноге широкий, задняя обтяжка. Телефон торчит внизу из штанины, и крокс его поддерживает. Если за ним нагнуться, они увидят. Начинаю идти, имитируя приступ и не сгибая ногу, чтоб не выпал телефон. Типа хромаю от боли. Возвращаюсь с конвоирами в здание суда, еле вытягивая ногу по ступенькам. Согну - телефон выпадет.

Мы вернулись в здание суда. Я сел за стол так, чтобы он меня немного прикрыл, снова начал корчиться, вытаскивая телефон из штанов, и забрасывая его в поясную сумку. Ранее ее обыскали, видели, что там ничего нет. Сижу, соображаю, что делать. Телефон у меня заряжен на 80%. И, слава Богу, накануне я купил местную телефонную карточку. Сомневался, надо ли, она дорого стоит. Но купил. У меня был телефон, связь и интернет.

И вдруг я просто вскакиваю и начинаю выбегать из здания суда в туалет. Он расположен перед зданием справа. Я показываю, что у меня приступ, забегаю в кабинку и закрываюсь. Конвой дежурит под дверью. Я там делаю свое дело и параллельно пишу сообщение в посольство, что ситуация критическая, меня арестовали, спасайте. Пишу пост в фейсбук. Периодические «приступы», которые я имитировал, позволяли мне бегать в туалет, переписываться с посольством.

За это время водитель подписал решение суда за меня, я отказался что-либо подписываться, не зная даже, что там написали. Я понял, что посольство действует, но все не происходит быстро. Они находятся за 700 километров от этого городка, ищут контакты адвокатов.

Если в этом городке не было ничего секретного, за что тебя осудили?

В Херакане ничего не было. Но эта область имеет специальный статус, что все ухудшало. Я думаю, в полицию сообщили местные, увидев дрон над огородами.

Решение в суде готовили два часа. Все это время я бегал в туалет - то блевать, то пить ужасную воду из-под крана, поскольку воды не давали вообще. Чтобы потом ее снова выблевать. Конвой слышал, что все реально и перестал быть подозрительным. Я мог сидеть в туалете по 10 минут.

Когда бумаги были готовы, приехали новые полицейские и повезли меня в другой полицейский участок, сняли отпечатки пальцев. Я смотрю, а папка, в которую вчера был вложен один листик, превратилась просто в папище. И все на фарси. Со мной никто не говорит. Даже не смотрит. Циничные, бездушные нелюди. В туалет я уже бегать не могу, телефон не достать. На вопрос, когда я могу позвонить в посольство, весело смеются.

Из полицейского участка меня везут вначале по узким улочкам города Ардокан, затем в пустыню. Вдалеке виднеется огромный прямоугольник желтого забора. Высоченного. Метров 12 высотой, не меньше. Сверху колючая проволока. Четыре вышки по периметру. Ворота. Я понимаю, что это тюрьма. И дело дрянь.

Полицейские и мой водитель идут впереди, я на два шага сзади. Пишу консулу в Whats App, что я в тюрьме. И пост в фейсбуке. Тут поворачивается полицейский и видит у меня телефон. Заводит меня в тюрьму, берет телефон, показывает, чтобы я его разблокировал, открывает последние вкладки, фейсбук и видит время поста - 20 минут ago. Показывает, чтобы я удалил, и забирает телефон.

Заводят в тюрьму. Охранники едят прямо на проходной. И тут же начинают меня бить по щекам этими же руками. Понимаю, если отвечу, это будет последний ответ в моей жизни. Стараюсь просто как-то убрать голову. Удар в затылок. Такая вот встреча. Дальше регистрация. Приводят доктора.

Доктор задает вопросы: болезни, рост, вес, зависимости, татуировки. Все через водителя.

Водитель был в шоке от происходящего?

Он испугался, когда увидел судью - оцепенел.

Но на его помощь нельзя было рассчитывать?

Нет. Он готов был сказать все, что нужно. Откровенно меня топил, но другой помощи с переводом не было. Вот так за сутки изменилось все. Каноны Британского географического общества, съемки, жизнь, планы, все…

Все померкло перед перспективой никогда не выйти из иранской тюрьмы.

Тем более, что ты знаешь, что на 100% ничего не нарушал. Я просто заставлял себя думать и проецировать, что все будет хорошо. Настраивался и жестко держался только позитивных мыслеформ.

Какие условия в иранских тюрьмах?

Маленькая комната на четверых. Туалет при входе справа, дырка. Ни воды, ни еды я не застал. У меня было жуткое обезвоживание в тот день. К вечеру меня вывезли на допрос в КСИР - “Корпус стражей Исламской революции”. Это типа КГБ или НКВД в Союзе, по сравнению с которым КГБ даже в самые суровые времена как ивент-агенство по оформлению праздников.

КСИР - печально известная спецслужба иранских духовных лидеров, аятолл, которая контролирует все аспекты жизни, и вот уже 30 лет противостоит Штатам. Все сотрудники КСИРа - персоны нон грата и враги Америки.

Я знал, что мы едем в КСИР и что это за организация. Водитель сказал, что нас везут в Министерство информации, так красиво эту организацию именуют в Иране.

У КСИРа произошел важный, я считаю, момент. На выходе мы встретили мужчину в штатском, невысокого такого, с барсеткой. Видно, что он уже уходил, когда полицейский показал ему какие-то бумаги. Он просмотрел их, посмотрел на меня. Видно было, что он не очень доволен, поскольку уже уходил. Но материалы взял и завел меня в КСИР. И начался долгий допрос.

КСИРовец говорил по-английски, это меня обнадежило. Вначале он допрашивал водителя, потом меня. Потом был перекрестный допрос. Потом снова допрашивал меня очень долго. Я ему все рассказывал: кто я, как и куда еду. На 40-й минуте словил себя на мысли, что я спокоен и расслаблен, просто рассказываю о путешествии, но КСИРовец и перспектива пожизненного заключения быстро вернули к реальности.

После моего рассказа они начали осматривать дрон. Вытащили карточку, вставили, увидели, что там ничего не было. Я еще раз убедился, что полицейский участок в кадр не попал. Проверили пермит. Изучили все сумки до миллиметра. Ноутбуки, хард-диски с материалом. Смотрели все, что снято, особенно в США. Убедились, что там ничего. То же самое повернули с телефоном. Офицер зашел в инстаграм, нажал сразу перевод постов. А там 188-ый день кругосветки - Новая Зеландия, 200-й, 250-й. В интернете есть линки на новости о первых смонтированных сериях, миллион публикаций. Показываю их, маршрут, карту. Реально никакой зацепки, хотя они очень искали.

За все время допроса офицер не покидал комнату ни на секунду, не принимал телефонные звонки. Только по рации вызвал двух человек, которые осматривали вещи. Вдруг он поворачивается к водителю и говорит на фарси, хотя перед этим разговаривал со мной на английском. Водитель меняется в лице и, придя немного в себя, произносит: “Мы приветствуем вас в Иране. Я вижу, что в ваших действиях нет ничего противозаконного, вы можете забрать свои вещи, вы свободны”. Я пока еще не до конца понял, что это значит, но начал собирать разложенные на столе вещи и продвигаться к выходу. 

Во дворе КСИРа у водителя началась истерика. Все время бормотал: “It`s miracle”. Я его пытаюсь успокоить, чтобы просто уйти оттуда. И мы вроде выходим, и тут нас окрикивает офицер: “Стойте!”. Мы с опаской оборачиваемся, а он нам протягивает два пакета с едой, кебаб. Как только мы вышли, водитель их выбросил.

Я сразу же набрал посольство, на связи был посол и консул, сказал, что меня выпустили из КСИРа и я сейчас в Ардокане. Что планирую поехать на вокзал, а оттуда автобусом в Тегеран. Собеседники настояли, никакого автобуса, избавляйся от водителя, найди безопасное место, и оттуда сообщи свои координаты. Я попросил водителя отвезти меня в Язд, город, где мы накануне ночевали, там такие красивые лабиринты старых улиц. Я с ним рассчитался как за полный 8-дневный тур, хотя провели мы вместе всего два дня.

Зато каких!

Вижу, что он отъехал, и я с двумя такими сумками скрылся в улочках, проверив, не идет ли кто за мной. Снял комнату в маленьком отельчике, сказав, что паспорт позже подвезут. Зашел в интернет с ноутбука через wifi, отправил консулу координаты и стал ждать. Каждый час они выходили связь, проверяли все ли нормально.

В 4 утра на ресепшене послышалась какая-то суета. Я увидел Владимира Ивановича и с ним высокого парня, сотрудника посольства. Ребята напряженные, серьезные. Проверили сумки, карманы, чтобы не были ничего лишнего. И давай выходить.

Никто в этом отеле оставаться не собирался.

Фото: предоставлено Артемием Суриным

А улицы узкие, машиной к отелю они подъехать не смогли. Мы почти бежим с этими сумками. Полпятого утра, утренний голос муллы над древним городом, и мы бегущие с сумками - реально, как в каком-то кино, которое я бы сам смотрел.

Ехали мы очень быстро. Просто гнали в Тегеран. Телефон у консула разрывался, звонили из МИДа, я понял, что поднялся резонанс. 

Вздохнуть, порадоваться и пообниматься удалось уже на территории посольства в Тегеране. Оно находится в таком красивом особняке на холме.

Ага, только осталось как-то добраться до территории Азербайджана.

Я зашел к послу, Сергею Бурдыляку, он предупредил, что, хоть меня и выпустили, но ситуация висит на волоске и может измениться за час. Если материалы увидит кто-то другой из КСИРовцев, может поменять свое решение. Вы же видели, что сотрудник КСИРа может запросто отменить решение суда. К тому же, я знал, что два года назад в Харькове на 11 лет посадили иранского студента за шпионаж. Я запросто мог стать разменной монетой.

В посольстве мне разрешили принять душ, накормили борщом, салом, всё по традициям. И я вырубился. На утро подготовили машину к выезду за границу с другими дипломатическими номерами. В сопровождении было семь человек: два офицера безопасности, водитель, консул и три женщины. Меня попросили ни с кем не говорить, никому не звонить, не заходить в соцсети. Разрешили общаться только с любимой женщиной. Но тут забегает первый помощник посла Сурен Балаян и сообщает, что в Киеве люди собираются на акцию под Иранским посольством. Наши “ван лайферы” (One Life – международное трэвел комъюнити, основанное Артемием - С.К.), Дима Комаров, путешественник, поддержал. Посол говорит: “Нельзя! Останови их любыми путями. Нам нужны сутки. Не вывезем тебя, тогда можно и нужно будет собирать митинги”.

К приграничному городу Астара мы доехали часов за пять. Начальник охраны на границе понес мой паспорт сам, всунув его между зелеными дипломатическими паспортами. Всемером мы остались в машине. Казалось, время остановилось. Напряжение достигало предела.

После последнего рубежа идет такой въезд на мостик - в нем до половины иранские флаги, с другой стороны - азербайджанские. Как только мы проехали мост и въехали на территорию Азербайджана, просто взорвались от радостных криков. Я выбежал из машины и от счастья начал обнимать азербайджанского пограничника. Как я был рад его видеть! А они смотрят на нас вопросительно, толпа людей, все с дипломатическими паспортами, все кричат и радуются.

Нам быстро проставили штампы, мы отъехали метров 500 и потом уже начали фотографироваться – выдохнули.

Тогда и пришло осознание, что всё позади. Что ты снова свободный человек.

Фото: предоставлено Артемием Суриным

Соня КошкинаСоня Кошкина, Шеф-редактор LB.ua
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter