ГлавнаяСпорт

Руслан Пономарев: Я играл вслепую, а все говорили: «О, какой мальчик… Надо забирать»

Руслан Пономарев после завоевания в 2002 году титула чемпиона мира (и это в 18 лет!) еще как минимум полтора года находился на виду. И неудивительно – вокруг только и разговоров было, что о его встрече с Каспаровым. Правда, матч за выявление единого шахматного короля так и не состоялся, а подготовка к нему выбила Пономарева из колеи. В конце 2009 года украинец снова мог подобраться к шахматной короне. Но проиграл в финале Кубка мира, и в турнир претендентов попал его обидчик Борис Гельфанд.

Руслан Пономарев: Я играл вслепую, а все говорили: «О, какой мальчик… Надо забирать»
Фото: ucoz.lv

Ношеные туфли, серые джинсы в мелкий вельвет, затасканная матерчатая курточка, вязаная шапочка, обычный рюкзак на плече – вот так, без лоска и шика, одевается самый молодой в истории чемпион мира по шахматам. Пономарев в своем неброском одеянии сливается с толпой, что, кстати, ему только на руку. Ведь по Киеву он передвигается не в личном авто, а своим ходом – чаще всего на метро. На мой вопрос: «Руслан, вы тоже принадлежите к когорте людей, которые не видят себя за рулем авто?», следует бойкий ответ: «Ничего подобного. Хотелось бы научиться ездить не только на машине, но и на мотоцикле, и за штурвал вертолета сесть. Вот только времени не хватает…» .

Руслан, что помешало выиграть у Гельфанда на Кубке мира?

Наверное, усталость. Я как начал 4 ноября играть на «Мемориале Таля» в Москве (а состав участников там был еще тот), так в Ханты-Мансийске в финале с Гельфандом и закончил. За эти два месяца, как мне кажется, сыграл партий больше, чем за предыдущие десять.

Недавно украинец Сергей Карякин сменил гражданство на российское. Вас за границу никогда не звали?

Предложения поступали: и от россиян, и от Испании. Права, давненько уже – в 1997-м или 1998 годах. Тогда тяжелые были времена в плане поездок на соревнования. Денег не хватало. Это сейчас меня лично приглашают, и нет никаких проблем: организаторы оплачивают проживание, проезд. А остался в Украине из-за случая: возвращался с соревнований и в самолете случайно познакомился с президентом кондитерской компании АВК. Он заинтересовался, стал помогать, и вопрос переезда отпал сам собой.

В 14 лет задумываться о смене гражданства – серьезная вещь.

Это не столько я, сколько мой тренер Михаил Пономарев. Его можно понять: чтобы найти денег на поездки, ему приходилось крутиться как белка в колесе (Михаил Пономарев даже гробами торговал – «Левый берег»). Он обеспечивал мне условия для роста, а я людей удивлял на турнирах: вслепую, например, играл. Все говорили: «О, какой мальчик… Надо забирать».

А в каком возрасте впервые сыграли вслепую?

Лет в 9–10. На одной доске, правда. А личный рекорд установил в прошлом году – играл на 8 досках. Все выиграл. Но играл с любителями. А вот в марте у меня будет турнир во Франции – там придется играть один на один, и среди соперников сильнейшие гроссмейстеры мира – Крамник, Иванчук, Карякин.

c646a5a8ae5b.jpg

Фото: podrobnosti.ua

Вы уже несколько лет не играете за сборную Украины. Как так получается?

Я не один год выступал за сборную. Нами были выиграны и командный чемпионат мира, и шахматная олимпиада. А с адекватным вознаграждением все не складывалось. От государства падали крохи. Что-то около $1 тыс. за первое место, $700 за второе и $500 за третье. И все это не очень менялось с течением времени. Сначала мне было интересно играть, показать себя, достичь чего-то, а затем мотивация пропала. И я сконцентрировался на личных соревнованиях. К тому же командные турниры часто наслаиваются на личные. Сейчас вот видел нашего старшего тренера. Он говорит, что за выход в финал Кубка мира мне премию выписали. Где-то 6 тыс. грн. Я удивился даже, приятно. Говорят, что в Министерстве спорта какое-то письмо подготовили, чтобы чемпионов в неолимпийских видах хоть как-то приравнять к чемпионам в олимпийских видах, тогда, может, и финансирование изменится в лучшую сторону. В других странах поисками спонсоров обычно занимаются шахматные федерации, а у нас федерация в этом плане очень слабая. Вот недавно какое-то время украинские шахматисты были исключены из рейтинг-листа международной федерации из-за долга со стороны нашей федерации.

Такие проблемы были всегда?

Когда наш президент Виктор Петров был заместителем главы Фонда госимущества, ему удавалось влиять на определенные вещи. ФГИ владеет частью авиакомпании «Аэросвит», и эта компания проводила крупный турнир в Форосе. В 2008 году Петрова отправили на пенсию, а в 2009-м турнир в Форосе уже не проводился.

У вас нет обиды на государство Украина?

Тяжело сказать… Я играю, делаю все, что в моих силах. Конечно, хотелось бы поддержки. Тяжело конкурировать с шахматистами из других стран – Армении, Азербайджана, России. У них больше возможностей для формирования собственной команды. А что я – я один, разве что с друзьями-шахматистами могу пообщаться. Вот в Ханты-Мансийске мне помогал всего один человек. Раньше, когда я еще жил в Краматорске и тренировался в Шахматном клубе им. А.В. Момота, была поддержка. Но все решалось на уровне личных связей. А вот государственной программы, чтобы мы не зависели от настроения и возможностей спонсоров, в Украине нет.

Многие украинские шахматисты играют в клубных чемпионатах разных стран. Вы не исключение?

Нет. Нам, кстати, не запрещается выступать за разные клубы в течение одного сезона. Еще одно отличие от футбола – чемпионаты разыгрываются за короткий период времени. Нет такого, что в сентябре начали играть и в мае закончили. На клубном уровне я был чемпионом Украины, России, Испании. В этом году, быть может, дебютирую во французской лиге. Для меня это не столько заработок, сколько возможность держать себя в тонусе. Я бы с удовольствием играл в Украине, будь у нас сильный клубный чемпионат. А у нас уже и личный чемпионат страны стал любительским. В прошлом году было один-два гроссмейстера.

Руслан, в мире не упал интерес к шахматам?

Не знаю как насчет массовости, но турниров меньше не стало – Вейк-ан-Зее, Линарес, Дортмунд, Москва, появился турнир в Китае. Сейчас другая проблема: сильных шахматистов стало больше, и турниров на всех не хватает. При этом немножко потеряло в весе звание международного гроссмейстера. ФИДЕ в свое время вела такую политику – в каждой стране должен быть свой гроссмейстер. В СССР звание гроссмейстера имели единицы, а сейчас…

После победы на чемпионате мира вы стабильно держитесь в верхней части мирового рейтинга. Не тяжело?

В шахматах можно ведь долго играть. Иванчуку и Ананду 40 лет, Гельфанду, которому я проиграл блиц в финале Кубка мира, – 41. А мне только 26. Сейчас я в десятке лучших, но хочется еще выше подняться.

c646a5a958c5.jpg

Вы вспомнили об Иванчуке и Кубке мира. Василий, проиграв уже во втором раунде малоизвестному филиппинцу, якобы сказал, что совершил шахматное самоубийство, что шахматы уничтожают его, и заявил об уходе из спорта. Затем выступил с опровержением. Так что же было на самом деле?

Лично я сразу не поверил в то, что он может уйти. Поэтому и не проверял, были эти слова сказаны на самом деле, или журналисты что-то перекрутили.

Вы не проводите в Украине турниры на призы Руслана Пономарева?

Нет, но принимаю участие в акциях, направленных на популяризацию шахмат, зачастую они проводятся под эгидой политических партий. У нас в стране огромная проблема – очень мало хороших шахматных организаторов. Почти не на кого опереться.

Одним из величайших организаторов как раз был ваш тренер Михаил Пономарев, по сути, и создавший Руслана Пономарева. Он умер вскоре после завоевания вами титула чемпиона мира. Говорят, это следствие того, что его заслуг не замечали, а его самого пытались отодвинуть на второй план.

Тогда для него действительно был напряженный период. Я стал чемпионом мира, объявили, что нужно играть с Каспаровым. На Михаила Никитича свалилось еще больше обязанностей. Вдобавок шла борьба за передел сфер влияния в Краматорском шахматном клубе, вместо него директором хотели поставить другого человека (и таки поставили), тогда в клуб с визитами наведывались всевозможные проверяющие органы. В конце концов, большие перегрузки и сказались.

Но ведь вы на волне успеха могли выйти, возможно, и на президента Кучму и защитить своего наставника?

Встреча с президентом состоялась, но уже после смерти Михаила Никитича. Да и не думаю… Президент же не царь-батюшка, чтоб все вопросы решать.

Касательно матча с Каспаровым. Он постоянно переносился и в итоге не состоялся. С вашей стороны тогда было какое-то недовольство Каспаровым?

Понимаете, Каспаров как-то неожиданно вернулся в лоно ФИДЕ. До этого он кричал, что президент ФИДЕ Илюмжинов плохой, бандит, деньги ворует… В 2000-м Каспаров проиграл Крамнику матч за звание чемпиона мира. Крамник так просто с ним играть больше не хотел. Каспаров же участие в претендентском турнире считал унижением для себя. А затем договорился с президентом ФИДЕ и без всяких отборов получил право играть за звание чемпиона, Илюмжинов организовал ему матч с компьютером и вообще всячески поддерживал.

Сейчас с Каспаровым нормально общаетесь?

Совсем недавно играл в Швейцарии на турнире, посвященном 200-летию Цюрихского шахматного клуба. Там были все чемпионы мира. И весьма неожиданно летели с Каспаровым из Цюриха в Киев – ему нужно было в Севастополь попасть. Пообщались немного. А когда летел из Москвы в Ханты-Мансийск на Кубок мира, в кафе аэропорта ко мне подсел Сергей Карякин, затем подошел и его тренер Юрий Дохоян. А Дохоян раньше ведь помогал Каспарову готовиться. И вот он вдруг сказал: «Сложно было представить, что когда-то будем вот так сидеть вместе». Сейчас все успокоилось.

c646a5aa0a3a.jpg

Кстати, о чем говорили два чемпиона мира – Пономарев и Каспаров?

Немножко о политике, о жизни. Конечно, мне хотелось поговорить и о шахматах, но Каспаров сейчас тренирует Магнуса Карлсена. Не думаю, что он стал бы откровенничать.

Каким Каспаров оказался в общении?

По-моему, он стал немножко проще. Раньше он был более закрытый. Хотя это могло быть связано с участием в соревнованиях: когда играешь, то очень сконцентрирован.

Евгений Швец Евгений Швец , журналист
Читайте новости LB.ua в социальной сети Facebook