ГлавнаяПолитика

Лебединая песня

Третьего мая 2014-го года вдоль «административной» границы с оккупированным Крымом сконцентрировалось более тысячи легковых автомобилей. Это крымские татары прибыли в Армянск, чтобы помочь своему лидеру Мустафе Джемилеву попасть домой, на полуостров. Накануне российские власти запретили ему въезд (публично, правда, сперва не подтверждали - официальное сообщение последовало позже). 

Оккупанты «укрепили» границу войсками и даже пригнали танк. «Россияне все загородили, для устрашения начали стрелять в землю и воздух, что только больше разозлило крымских татар. Они их смели и прошли границу, на нейтральную полосу», - вспоминал Джемилев. Ему самому россияне предлагали «написать письмо Путину, чтобы решить вопрос». 

Фото: Aslan OMER KIRIMLI

Цитирую фрагмент интервью Мустафы-аги для книги «Добробаты»: «…Некоторые наши «горячие головы» уже готовы были прорывать. Я им говорю: «Что вы делаете, у вас же даже палки в руках нет?!». Но почувствовал, что если я останусь, могут произойти очень нехорошие события». 

И Джемилев отступил - интересы крымско-татарского народа всегда стояли для него выше собственных.

Десятого сентября 2017-го экс-президент Грузии Михаил Саакашвили в окружении сонма политических попутчиков и десятков камер с третьей попытки прорвал украинскую границу на КПП «Шегени». То есть сам он, конечно, утверждает, что ничего не прорывал, а его «вынесли люди». Действительно, несколько сотен сторонников Михаила Николозовича, силой оттеснив пограничников (имевших полное право применить оружие, но не ставших этого делать), обеспечили его «доставку» на украинскую территорию.

Соня Кошкина Соня Кошкина , Шеф-редактор LB.ua

Сопротивление злу насилием

Поступившую в конце июля новость о том, что Петр Порошенко лишил Михаила Саакашвили гражданства, активная часть украинского общества - в большинстве своем - восприняла крайне негативно. Не столько из-за симпатий персонально к Саакашвили, сколько ввиду недопустимости избирательного правосудия. 

Фото: EPA/UPG

Слишком свежа память: диктатура Виктора Януковича тоже ведь не в момент началась. Конкретно - с октября 2010-го года, когда решением Конституционного суда за один день был перекроен - в пользу расширения полномочий главы государства - Основной закон. Просто тогда этому мало кто придал должное значение. 

Именно недопустимость избирательного правосудия озвучивали главной причиной многие из тех, кто решил поехать на выходные в Краковец.

Мол, не в Саакашвили суть, но сегодня - он, завтра - любой из нас.

Плавали, знаем. 

События первой половины воскресенья - «титушки» у кордона; заблокированный в Перемышле поезд (пассажиры которого пострадали ни за что), «минирование» КПП «Шегени» лишь укрепляло в мысли о том, что власть буквально «слетела с катушек». До «диктатуры», о которой трубили оппозиционные депутаты, конечно, далеко - те, кто помнит события 2011-2014 (от Печерского суда до первых столкновений на Банковой) годов, в дефинициях были более сдержаны. Тем более те, кто помнит, как разгонял мирные демонстрации сам Михаил Николозович в годы грузинского президентства. 

Правда, однако, и в том, что глупость зачастую опаснее самого изощренного коварного плана. 

А то, что изначально история с лишением гражданства была несусветной глупостью - факт. Практически медицинский. Искусный трибун, Саакашвили, конечно, задевал нерв власти в эфирах, а также соцсетях. Но будем откровенны, на рейтинги его «Руха новых сил» это не слишком влияло - возьмите данные любых исследований. Тем более он не походил на человека, способного консолидировать оппозицию. Делиться лидерским пьедесталом - подавно. 

Фото: EPA/UPG

Но раздражать, раздражал, это - да. Причем не только Банковую. И не только, как принято считать, Богомольца. В этом - корень июльского решения. Принималось которое исходя не из рацио, из эмоциональной составляющей (что для всякой власти - пусть даже с притупленным инстинктом самосохранения - недопустимо). Отсюда - отсутствие четкого, согласованного плана действий; более того - информационной стратегии (кстати, в воскресенье это проявилось во всей красе).  

Для Саакашвили выпад украинской стороны стал буквально подарком. Михаил Николозович - человек «картинки», конкретно - телевизионной картинки. Не зря в бытность главой Одесской ОГА искрометные одесситы наградили его званием «короля понтов». Понты 10 сентября он отработал на «ура». Причем главные их потребители/адресаты находились не в Украине - за ее пределами. Даже в команде бывшего грузинского президента признавали (офф-рекордс, конечно же): на успех прорыва не слишком надеятся. И когда он случился - уже по факту - были озадачены не меньше своих оппонентов:  последующего пошагового плана не существовало. 

Ведь если совсем честно, то избирательное правосудие - спекуляции темой украинского гражданства - Киев практиковал не впервой. Началось еще в 2014-2015-м годах, когда паспорта раздавались экспатам налево и направо. Не бойцам-иностранцам, воевавшим на Востоке (многие из них, подав соответствующие прошения еще в 2014-м, ждут решения своей участи до сих пор), но иностранным специалистам, что - с точки зрения камер - казалось более выгодным. 

Фото: president.gov.ua

Некоторые из них, кстати, от синей книжицы с золотым тризубом потом отказались (та же Хатия Деканоидзе, к примеру или Наталья Яресько, которая предпочла по факту американское. Аналогичные заявления - в пользу литовского - делал Айварас Абромавичус).

Кого-то - как Сашу Боровика или Андрея Артеменко - лишили принудительно.

Савика Шустера из страны «выдавили», забрав право на работу, да и просто создав невыносимые условия.

Наличие двойного (британского и отечественного) гражданства официально (дипмиссией Объединенного Королевства) подтверждено у Романа Насирова. Что до Вадима Новинского, то Петр Порошенко поручил миграционной службе проверить его статус еще в апреле 2016-го, но результатов нет по сей день.

А вот срок «самоопределения» Ульяны Супрун истек в июле 2017-го, но - ввиду важности медреформы - об этом все тактично молчат. 

Список можно продолжать. 

Главное: прецедент манипуляций - в том числе не вполне правоправных - был создан. Но никому, кроме господина Саакашвили, не пришло в голову устроить из этого перфоманс. Прорвав границу, он породил прецедент еще более чудовищный. Сделавший невозможной поддержку Михаила Николозовича даже большинством тех, кто ему ранее симпатизировал. Кроме, разве, партийного стаффа. Также тех, кто настолько отчаянно ненавидит действующую власть, что валит все в одну кучу и им, в принципе, все равно - логика «а Баба Яга против» превалирует. Оправдывая беспредел, эти люди фактически благословляют очередной его виток. Им не нужны преобразования, им нужен идол, «добрый царь», решающий все проблемы - от лампочки в подъезде до масонского заговора. А потом - после очередных выборов - они удивляются тому, почему вновь очутились у разбитого корыта. 

Государство имеет свои символы, которые каждый гражданин - действительно гражданин, а не просто житель территории - обязан уважать. Тем более, в условиях внешней агрессии. Неприкосновенность границы - один из основных таких символов. Сопротивление злу насилием - явно не та тактика, которую уместно тут применять. Тем более - рискуя жизнями и здоровьем людей (что соратников, что - по долгу службы - им оппонирующих).

Историю Мустафы Джемилева читайте выше, ведь она была упомянута не зря. 

Фото: EPA/UPG

Именно поэтому чувство глубокого стыда - основное, что подавляющее число украинцев испытывали вечером воскресенья. Стыда за глупость и наглость собственной власти. В «ручном режиме», еще и подковерно решающей, кому - жить, кому - умирать (пока - фигурально). Ведь всякая власть имеет свойство меняться (даже если она сама мнит себя вечной), а позор страны остается. 

Стыда за неумение власти легально отстоять свою позицию. Ведь, если можно Саакашвили (в понедельник «добившего» новостью про «потерянный» паспорт), почему нельзя остальным? И почему, раз уж случилось то, что случилось, его вегетариански «уговаривают» вернуться на КПП - «оформиться по-человечески», а не «принимают» хотя бы и во Львове?

В любом другом государстве мира - в том числе в Грузии - вы подобное представляете? То-то.

Стыда за действия того, кто называет себя «защитником украинского народа». В том числе от олигархов и других политиков, с которыми - как показывает практика - если очень нужно, можно и ситуативный союз заключить («привет Ахметову" - из этой оперы, Коломойскому, помнится, раньше тоже передавал).

Типа никто не заметит.

Б - беспринципность.

Недопустимая для любого, большого политика - тем паче.

Камо грядеши?

Новейшая украинская история знает истории «возвращенцев».

Людей, бывших искусственно изолированными от социума по разным причинам и при разных обстоятельствах (не всегда даже в пределах Украины). 

В апреле 2013-го на свободу вышел Юрий Луценко. Тогдашняя власть, потирая руки, ожидала: Юрий Витальевич станет «бешеной собакой» для оппозиции, раздробит ее - и так не слишком единую - изнутри, «перетянет» одеяло на себя. В свою очередь оппозиция подозревала Луценко в намерениях воевать за статус «единого кандидата» на президентских в 2015-м (Майдан тогда еще не предвиделся). Ни того, ни другого не случилось.

Фото: Макс Левин

В феврале 2014-го харьковскую ЦКБ покинула Юлия Тимошенко. Эксперты сразу же стали называть ее имя в числе кандидатов на первое постмайданное премьерство (сама ЮВТ предпочла майскую битву за президентство).

В период российского заключения Надежда Савченко превратилась в национальный символ - школьники рисовали ее портреты, общественные деятели писали письма поддержки, дипломаты боролись за освобождение. 

Речь сейчас не о том, что стало со всеми этими людьми после, как они себя проявили (да, мы любим оценивать с позиций сегодняшнего дня, но ведь это - самый простой путь, а из песни истории слов не выкинешь).

Речь о том, что возвращение каждого из них у многих ассоциировалось если не с позитивными изменениями, то точно - с серьезным изменением текущего ландшафта. 

С возвращением Саакашвили не ассоциируется ничего, кроме позора страны.

У него были все возможности проявить себя здесь в деле, послужить Украине. Он ими не воспользовался (по каким причинам - предмет отдельной дискуссии). 

Фото: EPA/UPG

Его статус нелегален.

Рейтинги его партии сравнимы разве с погрешностью.

Ситуативные союзы точно не выдержат испытание временем (так и просятся аналогии с «каневской четверкой», но это, пожалуй, другая история). 

Именно поэтому данный текст озаглавлен так, как озаглавлен.

Лучший выход для самого Михаила Николозовича - получить хоть какие-то документы и развернуть бурную деятельность в другой географии. 

Единственный выход для нас с вами - сделать из случившегося выводы и, когда придет время, спросить с власти.

Прежде всего, на выборах. Ведь власть, как было сказано, имеет свойство меняться.

А наша с вами страна остается.

Всегда.  

Соня Кошкина Соня Кошкина , Шеф-редактор LB.ua