ГлавнаяМир

Бритва: феномен Мило Джукановича

После ожидавшейся победы бессменного черногорского лидера Мило Джукановича на выборах президента страны, российское информационное агентство ТАСС иронично сравнило этого недавнего большого друга, а сейчас большого врага России, с Робертом Мугабе. Мол, по времени пребывания у власти Джуканович уже приближается к этому бывшему диктатору.

Это, конечно, большое преувеличение. В 1991 году Джуканович стал не первым, а вторым лицом, премьером – и не в государстве, а в союзной республике. Первым лицом в этой союзной республике – президентом – он стал только в 1998 году. А независимой Черногория стала только в 2003 году, когда Джуканович был ее премьер-министром. Президентом независимой Черногории Джуканович, между прочим, стал впервые. Но, с другой стороны, действительно интересно даже не то, что один человек находится у власти так долго – потому что какие должности бы ни занимал Мило Джуканович, а только с 1998 года, то есть уже два десятилетия, он является несомненным лидером черногорцев. Интересно то, как долго одним и тем же людям удается не только сохранять власть, но и кардинально менять курс развития собственной страны, ее статус и геополитический выбор.

Фото: EPA/UPG

И речь идет не о 1998 годе. И даже не о 1991 годе. Речь идет о 1944 годе, когда Черногория попала под контроль партизан-коммунистов, соратников маршала Иосипа Броз Тито. И с этого времени никогда уже из под этого контроля не выбиралась и не выберется. Шансы равны нолю. К моменту краха коммунизма и предстоящего развала Югославии оппозиционные настроения в Черногории были, впрочем, очень сильны – как и повсюду. Но вот в чем фокус: во главе протестного движения в стране – оно называлось «антибюрократической революцией», а мы бы назвали его антикоррупционной революцией – стал молодой партийный лидер Сербии Слободан Милошевич. Милошевич выступал отнюдь не только с националистическими лозунгами, его пафос был направлен против зажравшейся косной номенклатуры. И люди его поддержали массовыми митингами против старой власти. Люди всюду повторяли лозунг Милошевича «вас не будут больше бить!». Когда после победы революции я был в Титограде, столице Черногории, я слышал этот лозунг даже от коллег – маститых журналистов. В таком они были восторге от своей победы и новой жизни!

Результат был такой: в Сербии, двух ее автономиях – Косово и Воеводине, и в Черногории сменилось руководство. Успех Милошевича в Черногории объяснялся не только более тесной связью маленькой республики с Сербией, но и секретом Полишинеля – личной популярностью самого Милошевича. Который, честно говоря, не был сербом, как Гитлер не был немцем. Гитлер был австрийцем, Милошевич – черногорцем. И его родной брат Борислав, посол в России, всегда это с гордостью подчеркивал.

Фото: EPA/UPG

В Словению и Хорватию «антибюрократическую революцию» просто не пустили – местные власти разогнали ее активистов, арестовали зачинщиков. Словом, кровавая власть победила народ – и в результате обе эти страны сегодня в Евросоюзе, а бывшие соотечественники-участники революции трудятся у них гастарбайтерами. Для самих победителей события развивались по-разному. Сербия и навсегда исчезнувшая из большой политики Воеводина превратились в личное владение Милошевича – вплоть до победы оппозиции и краха диктатуры. В Косово албанцы создали параллельное государство, которое спустя десятилетия превратилось в настоящее. А в Черногории восторжествовал марионеточный режим. Но не Джукановича, а его наставника Момира Булатовича – нового президента республики и лидера Союза коммунистов, преобразованного в Демократическую партию социалистов. Джуканович стал премьером и сосредоточился не столько на политике, сколько на экономике. По большому счету, он стал первым черногорским «олигархом» – да и остается им. У Булатовича была поддержка Милошевича. У Джукановича была поддержка Милошевича и деньги. Много денег. Очень много денег для Черногории.

Когда в 1998 году стало ясно, что режим Милошевича начинает рушиться – и рискует потянуть за собой своих черногорских сторонников и подельников, Булатович предпочел быть с диктатором до конца, а Джуканович решил поддержать сербскую оппозицию – к ее восторгу и восторгу Запада. Большинство посткоммунистов предпочли сторону богатого премьера, который стал президентом. Милошевичу было не до Джукановича.

Булатович уехал в Белград и стал у Милошевича премьер-министром. Вскоре оппозиция победила. Джукановичу забыли все – и участие в политических и военных авантюрах Милошевича, и обвинения в коррупции и контрабанде, и политическую монополию. Но тут оказалось, что черногорский лидер больше не хочет рисковать положением из-за смен режимов в Сербии. Джуканович взял курс на независимость.

Слободан Милошевич(справа), Момир Булатович и Мило Джуканович
Фото: openmonte.com
Слободан Милошевич(справа), Момир Булатович и Мило Джуканович

Белград в этой ситуации мог рассчитывать только на ту часть посткоммунистов, которая поддержала Булатовича. Потому что эти посткоммунисты были готовы оставаться с любой Сербией, они просто считали, что сербы и черногорцы – «один народ». И еще Белград мог рассчитывать на поддержку Запада, как обычно, хотевшего сохранить статус-кво. Хавьер Солана уговорил Джукановича повременить с провозглашением независимости и создать конфедерацию с Сербией. Но это только облегчило задачу.

Потому что на стороне Джукановича была не только «его» часть черногорских посткоммунистов. На стороне Джукановича была сама Россия.

В Кремле считали сербскую оппозицию, которая свергла любимого Милошевича и выдала его в Гаагу, бандой агентов ЦРУ. А Джуканович, который дружил с Юрием Лужковым и Олегом Дерипаской и приезжал в Москву как к себе домой, выглядел желанным бизнес-партнером, к тому же вполне понятным даже в своем разрыве с Милошевичем.

Потому что предать, как известно – значит предвидеть. С таким человеком можно иметь дело. Независимая Черногория станет непотопляемым авианосцем Москвы на Адриатике, новым Крымом. А сербы-предатели пусть остаются без выхода к морю. Молодец, Мило!

Так Джукановичу удалось преодолеть сопротивление Белграда, раздражение Запада и протесты собственной оппозиции. И Черногория стала независимой.

Во время празднование 10-летия независимости в Подгорице, Черногория, 21 мая 2016.
Фото: EPA/UPG
Во время празднование 10-летия независимости в Подгорице, Черногория, 21 мая 2016.

И тут Джуканович огляделся по сторонам и увидел, что его маленькая страна окружена прозападными Албанией, Боснией и Хорватией. И еще, конечно, Сербией, потерявшей выход к морю и не считающей Черногорию за страну, а черногорцев – за народ. И стоит его бывшим сербским друзьям опять договориться с его нынешними российскими друзьями, как от Черногории ничего не останется. Опять какой-нибудь референдум о воссоединении и – прощай страна, власть, деньги и свобода.

И Мило послал русских со всеми их лужковыми-дерипасками и курортниками из ФСБ и ГРУ также, как он перед этим послал Милошевича и сербских оппозиционеров. Элегантно. И взял курс на Запад. Конкретно – на НАТО. И Запад, который был в ужасе, что прямо на Адриатике вот сейчас появится российская база, опять ему все простил. Вот вообще все. И Черногория стала членом НАТО.

А теперь президент Джуканович приведет ее в Евросоюз. Я в него верю. Было бы странно не верить после всего. Джуканович – это такая реинкарнация маршала Тито. Сербы почему-то подумали, что Тито – это скучный Милошевич, но просчитались. Если бы они поставили на Джукановича, то были бы и с морем, и с НАТО, и с Евросоюзом. А так все плюшки достанутся Черногории. Но я за нее рад. Прекрасная страна.

Джуканович празднует победу на выборах, 15 апреля 2018
Фото: EPA/UPG
Джуканович празднует победу на выборах, 15 апреля 2018

Да, а где во всей этой истории черногорцы – спросите вы. Хороший вопрос. Я отвечу на него так: я люблю черногорцев.

Украинцев я тоже люблю. Поэтому предлагаю сделать следующие выводы из черногорской истории:

  1. Антикоррупционная революция отнюдь не всегда оказывается антикоррупционной и антибюрократической. В условиях слабого манипулируемого общества и ангажированных СМИ она приводит лишь к усилению авторитаризма и укреплению позиций правящих кланов.

  2. Можно, конечно, надеяться на сильного лидера, который сам выберет правильный курс и приведет тебя туда, куда тебе надо. Но это только в том случае, если интересы лидера совпадут с твоими. А если не совпадут, тебе придется просто плыть вместе с ним в непонятном направлении. Черногорцам с Джукановичем повезло. Сербам с Милошевичем не очень. При этом никаких механизмов противодействия практически нет – кроме восстания, но и оно успешно, когда имеет достаточный финансовый ресурс. Милошевич таким не обладал. Джуканович – в полной мере. Да и нынешний сербский президент Вучич учел уроки прошлого и уверенно сидит в кресле. А вот кто не учел уроков Милошевича – так это рассорившийся не только с народом, но и с олигархами Янукович. Любой народ бессилен, когда ему противостоят консолидированные финансы. И только в случае раздрая в правящем лагере у восставших появляется шанс.

  3. Запад – конечно, защитник ценностей. Но в первую очередь он ценит предсказуемых союзников. Поэтому тот, кто хочет в постсоциалистическом мире править долго, должен – при сохранении демократического фасада – оказывать Западу неоценимые услуги. Тогда тебя защитят и от активистов, и от оппозиционеров, и от Москвы. И закроют глаза на многое. А вот станешь вилять и звонить Путину – вот тут-то все узнают, что ты контрабандист и коррупционер. Вывод: не виляй. Борись вместе с Западом против агентов Москвы. Список агентов тогда сможешь составить сам – с ним все согласятся.

  4. Нужно уметь жить реалиями и точно их оценивать. Именно это умение позволило бывшему Союзу коммунистов Черногории во главе Мило Джукановичем, бывшим членом президиума и секретарем ЦК этого самого Союза коммунистов по кличке «Бритва», сохранить власть в стране практически без каких-либо серьезных альтернатив – в то время, как повсюду от компартий осталось одно только воспоминание. Научиться реализму – это уметь точно оценивать государственные приоритеты, увязывать их с собственными интересами и не бояться риска и перемен. Это именно то, чему никак не научится украинская политическая элита, застрявшая между двух стульев и склоняющаяся к Западу не по собственному хотению, а по российскому пренебрежению. И понятно, что в этой ситуации рассчитывать на настоящее доверие не приходится.

Зато украинская элита в своем популизме и желании угодить электорату во всех его сиюминутных заблуждениях и откровенных глупостях все время кивает на наше недозревшее, перезревшее, так и не понявшее опасностей и вызовов общество. Ну хорошо, не такое у нас общество. Не спорю. Но хотел бы в конце этого текста повторить сакраментальный вопрос: Где во всей этой истории черногорцы?