ГлавнаяКультура

"Стремглав": глаз бури

Случайный роман между женщиной без прошлого и мужчиной без будущего. Это был бы хороший синопсис для какого-нибудь американского нуара 40-х годов, в котором он, закурив, уходил бы в чёрную ночь на верную смерть, а по её белому лицу за сигаретным дымом катилась бы единственная слеза. И хотя “Стремглав” Марины Степанской, вышедший в прокат на прошлой неделе, совсем не нуар, а новое украинское кино – это именно его синопсис. Впрочем, сигаретного дыма хватает и тут.

Фото: ОМКФ

Отсутствие прошлого у главной героини, правда, не совсем правда. Мы знаем, что главная героиня Катя проучилась два года в художественной академии, но бросила, решив, что у неё нет таланта. Но важнее то, что она собирается своё прошлое отрезать, уехав с бойфрендом-иностранцем в Берлин, и расценивает этот шаг если и не как смерть, то как что-то вроде экзистенциального поражения.

С главным героем фильм обходится иначе. Он уже с самого начала выглядит бесконечно уставшим человеком, но только со временем постепенно раскрывается характер и история этой усталости. В каком-то смысле герой, с трудов заперев дверь в прошлое, в котором остались травмы и демоны, все оставшиеся силы бросает на то, чтобы удерживать её закрытой. И двигаться дальше ему не позволяет эта самоизоляция, осознанное существование в настоящем моменте.

За несколько дней до отъезда Кати из нечаянной встречи героев завязывается роман – настолько же безнадёжный, насколько сильно между ними притяжение и насколько случай настаивает на том, чтобы в этом безвременном лимбе под огромным давлением прошлого и будущего они недолго побыли вместе.

В дебюте Марины Степанской есть какая-то странная смесь свежести и меланхолии, которая составляет большую часть его очарования. “Стремглав” не боится окружающей нас действительности и сознательно выбирает в качестве своего окружения совсем непарадный Киев и окрестности, и из них черпает свою эстетику. Он любит своих героев и их не судит, тем более, что они сами судят себя хуже любого обличителя в современном кино. Он не стесняется молчаливых пауз и неловкостей, не стилизуя их под устойчивые клише: именно через зыбкость пауз фильм пытается ухватить что-то происходящее между героями. Это замечательная черта, на которую решаются немногие фильмы, и ещё меньше из них могут вытащить на экран то, что сделано тут при помощи совместных усилий пары актёров – Дарьи Плахтий и Андрея Селецкого. А “Стремглав” умудряется практически не терять свою грустную нежность на протяжении всего фильма. Даже когда мы в этом элегическом дрейфовании болезненно натыкаемся на сюжетную рамку.

При том, что “Стремглав” бесконечно далёк от эстетики и даже проблематики нуара, в нём есть нечто позволяющее, скорее, понять эту картину, чем по-настоящему сравнить его с этим жанром. Это современный фестивальный фильм хорошего качества и со своими достоинствами и недостатками. Он почти отстраняется от любого клиширования, характерного для жанрового кино. Но когда фильм входит в финальную стадию, его становится проще рассматривать через жанровые конвенции. Потому что его расслабленность, лишённая жёсткого структурирования, переходит в конкретные действия.

Фото: kinowar.com

Один из очень частых элементов нуара – так называемая femme fatale, роковая женщина, к которой у героя вспыхивали чувства, но сама она олицетворяла дионисийский хаос и вела мужчину к саморазрушению или сама его уничтожала. Как опция для протагониста, ей обычно противостояла героиня с другими этическими ценностями. Выбор второй сулил герою надёжность, верность, добропорядочность и надёжную, скучную семейную жизнь.

“Стремглав” старается не перетягивать одеяло истории с одного героя на другого, и не оценивает их с моральной точки зрения, но в финальной стадии фильма Катя становится невольной осью фильма и как будто поставлена в положение главного героя нуара. Выбор перед ней тот же. Антон – её роковой мужчина, только за его спиной, вместо ласкающего глаз кьяроскуро преступной жизни в кино 40-х годов, её ждёт неприглядная постсоветская действительность. И будущее этого выбора обрисовано очень чётко и безжалостно. Второй вариант – не столько человек Йохан, сколько место Берлин, означающее обеспеченность, безопасность и пустоту. Но “Стремглав”, не будучи жанровым кино, во-первых, перемещает эти два будущих из нарративных условностей в самих персонажей и даёт им это озвучить, а, во-вторых, не скован обязательностью осуществления этого выбора. И, наконец, поставив во главу угла не мужчину, а женщину, “Стремглав” оставляет совершенно с иными ощущениями.

Во многих отношениях, пусть даже и несознательно, дебют Степанской похож на французскую “Новую волну” 60-х, авторы которой вполне осознанно восхищаясь и формой и содержанием как раз американского криминального кино Золотой эры Голливуда, полностью меняли в своих фильмах ракурс и устраивали ревизию самого повествования и узловых точек жанра. “Стремглав” каким-то чудным образом выглядит дальним родственником этих давних процессов. Само его настроение и даже герои отчасти напоминают неизбывную тоску персонажей советского кино 60-70-х годов, тонущих в болоте застоя, и даже какими-то лёгкими штрихами сюжета – как ни странно, “Афоню” Георгия Данелии. Весь этот экскурс в историю кино, может, и не совсем правдив. Но важна его возможность. “Стремглав” можно представить дочерью каких-то кинородителей, и это важно для украинского кино, в котором до сих пор хватает представителей, выглядящих как настоящие инопланетяне.

Интересно, что это уже второй украинский фильм в этом году, который через маленькую частную историю рассказывает про кризис поколения. “Уровень чёрного” Валентина Васяновича выглядит более универсальным. Герой этого фильма, приближаясь к 50 годам, пытается скрутить кукиш неумолимому течению времени, распаду и смерти. “Стремглав” же посвящён поколению 30-летних, и его очень соблазнительно спроецировать на сегодняшний момент, принять за иллюстрацию опустошённости поколения в пост-майданной Украине. Несомненно, фильм Степанской, больше про “нас”, проблемы его героев укоренены в постсоветских реалиях, но все же он производит впечатление более универсального высказывания, а не скриншота трёх дней тёплой украинской осени 2014 года. Да, идет АТО, в ночном клубе с восторгом встречают “Воинов света”, но точное время действия фильма выглядит скорее театральным задником и максимум - необходимой частью сюжета. Фактически, он мог бы быть помещён в нулевые и задевал бы практически те же проблемы поколения, которое, как дерево, выкопанное в начале 90-х из одной культурной почвы, не может найти никакой другой.

“Уровень чёрного” – формальный, сухой фильм, который неумолимо проводит лезвием ножа между причинами и следствиями прямо по зрителю и герою, оставленному наедине с самим собой, как камикадзе-смертник. “Стремглав” – репортаж из водоворота, в котором крутит героев, не понимающих, почему это с ними происходит. Его относительное спокойствие и элегичность большей части экранного времени – словно глаз бури, область спокойствия, со всех сторон которой – ураган. Такой характер фильмов, в общем, продиктован их проблематикой. “Уровень чёрного” – фильм про увеличивающуюся зону одиночества. “Стремглав” – про взаимодействие между двумя людьми, которые обречены и вместе, и порознь: что-то не так не с ними конкретно. Фильм Степанской даже не пытается сформулировать, что именно пошло не так, и слава богу. Зато через динамику отношений он очень хорошо передаёт это чувство экзистенциальной депривации, знакомое, наверное, многим.

“Стремглав” – не тот фильм, который помогает в повседневной жизни. Он не гладит по голове и не говорит, что всё будет хорошо. Он не предлагает выхода из лимба украинской жизни (и не должен), но он достаточно чётко определяет все координаты расположения в нём и понимает, в каком контексте находится.

Сергей Ксаверов Сергей Ксаверов , Кинокритик
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter