ГлавнаяКультура

Владимир Даниленко: «В Киеве до сих пор верят в ведьм и знают, как с ними бороться»

Владимир Даниленко - прозаик, лауреат многочисленных литературных наград, автор книжек «Місто Навиворіт», «Сон із дзьоба стрижа», «Лісоруб у пустелі», «Газелі бідного Ремзі», «Кохання в стилі бароко», составитель антологий современной прозы «Квіти в темній кімнаті», «Чучело», «Вечеря на дванадцять персон», «Самотній пілігрим», идеолог и организатор литературных конкурсов «Золотой бабай», «Коронация слова», продюсер театра сатиры «Политический вертеп».

Владимир Даниленко: «В Киеве до сих пор верят в ведьм и знают, как с ними бороться»
Фото: Анна Лобановская

Роман «Газелі бідного Ремзі», в котором содержится пародия на закулисную жизнь современных политиков и номенклатурных чиновников из Кабмина, стал лидером среди летних книжных продаж по данным Литературного агентства «Пирамида». «Кохання в стилі бароко» - самый свежий роман Даниленко - о киевской мистике.

Владимир, вы достаточно известный человек - плодовитый писатель, организатор литературных конкурсов, театра политической сатиры. Скажите, пожалуйста, какие качества нужны современному писателю, чтобы стать успешным?

Успех писателя зависит от качества написанных им произведений и резонанса, который создает в обществе его творчество. В детстве я увлекался Джеком Лондоном, и моим идеалом был герой его романа «Мартин Иден». Да и сам Джек Лондон служил примером того, каким должен быть успешный писатель. Конечно же, он должен быть талантливым, изобретательным, активным, чувствовать спрос литературы на рынке. Но по сравнению с современностью времена Мартина Идена кажутся райскими временами литературы. Даже советская эпоха с ее цензурой упрощала путь к сердцам миллионов читателей. Для этого писателю достаточно было что-то написать или сказать против системы - и он становился героем. При отсутствии подполья и баррикад, особенно в наше время, когда из всех информационных источников наше сознание атакует агрессивная и скрытая реклама, человек теряется среди большого количества книг. Поэтому писатели, чтобы привлечь внимание к себе, чаще всего провоцируют скандал. В этом смысле классическим является пример с Дэном Брауном, который своим романом «Код да Винчи» сознательно спровоцировал возмущение в Ватикане, чтобы вызвать интерес у миллионной аудитории.

Говорят, что невезение художника, если он действительно талантливый, в первую очередь связано с плохим пиаром. Так ли это в действительности?

Я бы сказал, что наилучшим пропагандистом творчества писателя являются его произведения. В литературе были случаи, когда авторы избегали средств массовой информации и своим одиночеством вызывали еще больший интерес к себе. Например, американец Джером Дэвид Селинджер всю жизнь сознательно избегает журналистов, ничего не комментирует, не дает интервью, с 1963 года ничего не пишет и этим еще больше интригует читателей. Так же избегает прессы украинская поэтесса Лина Костенко. Она принципиально не принимает от власти никаких государственных наград. И когда к ней пришел Виктор Ющенко, чтобы вручить награду, она не впустила его в свою квартиру. Лина Костенко давно не переиздавалась. Поэтому когда директор издательства «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА» Иван Малкович заявил, что ему удалось договориться с Линой Костенко об издании ее произведений, это стало сенсацией в литературном мире. Как видим, есть достаточно успешные писатели, которые вообще не занимаются пиаром. Но для этого нужно быть, по крайней мере, Селинджером или Линой Костенко.

Ваша новая книжка «Кохання в стилі бароко» навеяна вечерними прогулками по Киеву?

Этот роман - мое восприятие киевской мистики, которой пронизаны история, архитектура, ландшафт и люди Киева - самого таинственного города Украины и, возможно, мира. Для людей с обостренной интуицией и сверхчувствительной психикой здесь есть много такого, чего нет в ни одном другом городе. В Киеве пролегает очень тонкая граница между мирами.

Сногсшибательный сюжет вашего произведения построен по схеме классического детектива в духе Агаты Кристи...

Я бы сказал, что сюжет этого произведения построен по классической схеме волшебной сказки, переписанной в жанре хоррор. Хотя по форме это роман-кроссворд.

Почему в книге «Кохання в стилі бароко» так романтизирован образ смерти? И вообще, смерть правит балом во многих ваших произведениях, например, в книжке «Сон із дзьоба стрижа». Неужели при столкновении Эроса и Танатоса всегда побеждает смерть?

Этот роман - дань необарочной эстетике, характерной для конца ХХ века. События в нем происходят в последний месяц прошлого века, когда в воздухе витали тревога и апокалипсические настроения. А в барочной эстетике тема смерти - магистральная. В то же время я хотел показать, что сильная страсть, не подкрепленная глубокой духовной связью, чаще всего заканчивается трагически. Достаточно вспомнить истории, построенные по схеме классического образа Кармен из одноименного рассказа Проспера Мериме и зависимых от нее мужчин, чтобы убедиться в фатальности такой связи.

Были ли в вашей жизни свои Кармен? И кто всегда проигрывает в таких ситуациях?

Если бы в моей жизни не было Кармен, я бы их не описывал. В ситуациях, которые моделируют тип поведения Хосе и Кармен, всегда проигрывает Хосе. То есть мужчина оказывается слабее. Образ Женщины-Смерти присутствует во многих моих произведениях. Демоническая женщина как тип героини всегда меня интересовала. В этом смысле роман «Кохання в стилі бароко» - не исключение.

Вы считаете эстетику барокко ключом к объяснению загадочной украинской души?

Украинское общество с разорванной исторической памятью и опытом пребывания в Речи Посполитой, Российской и Австро-Венгерской империях воспринимает собственную жизнь как ненастоящую, как театр, поэтому оно остается обществом барочного типа. И хоть в ХVII и первой половине ХVIII века барокко был паневропейским стилем, для Украины эта эстетика до сих пор остается глубоко национальной, как, впрочем, для литератур Латинской Америки. В обществах барочного типа сосуществуют или ссорятся между собой разные истории, а реальная жизнь воспринимается как условность, как театральный жест, лишенный исторической логики, на которой держатся все большие державы мира, имеющие имперский опыт выживания. Лучше всего удавалось передать суть нашей жизни лишь тем писателям, которые учитывали барочность украинской души, - Николаю Гоголю, Григорию Квитке-Основьяненко, а из современных украинских - Валерию Шевчуку. За пределами барокко действия украинского человека не поддаются логике и здравому смыслу.

В вашем романе много историй о мистике домов и жителей Киева. Вспоминается, например, имя киевской гадалки, порекомендовавшей г-ну Родзянко эмигрировать из Киева перед революцией. Это вымышленный факт?

Когда я писал роман, то обратил внимание на то, что в 1914 году успешный киевский предприниматель Леонид Родзянко, который приходился кузеном председателю Государственной Думы третьего и четвертого созывов Михаилу Родзянко, перед началом Первой мировой войны неожиданно продал свои доходные дома, свернул бизнес и уехал в Америку. Это он сделал на пике коммерческого успеха. Но вскоре началась война, а через три года власть в империи захватили большевики. Если бы Леонид Родзянко не эмигрировал, его дома, которые до сих пор стоят на Ярославовом Валу (в одном из них находится театр «Сузір´я»), национализировали бы, а его самого бы расстреляли. В Америке он выгодно вложил свой капитал и стал миллионером. Меня удивило, как Леонид Родзянко прочувствовал, что через три года в стране произойдут такие перемены, что отсюда нужно будет уезжать. Если бы его двоюродной брат, председатель Государственной Думы, знал какие-либо секретные агентурные данные о том, что в России к власти придут большевики, то сам бы не сидел в Петербурге и не ждал революции, а вложил бы свой капитал в какой-нибудь стране подальше от войны, в которую втягивалась вся Европа. Но Михаил Родзянко этого не сделал и, соответственно, никаких секретных данных своему кузену не передавал. Этой загадки было достаточно, чтобы ввести в «Кохання в стилі бароко» историю о киевской гадалке. В этой истории, как и во многих других в романе, я хотел показать, что в действительности жизнь людей и стран зависит не только от человеческой воли, но и от тайных пружин тонких миров, которые можно назвать метафизической обусловленностью или, если хотите, волей неба.

Я думаю, что с выходом этого романа у Лады Лузиной появился сильный конкурент, ведь ее произведения из цикла «Киевские ведьмы» посвящены попытке реанимировать исторические персонажи и повернуть историю вспять, но это выглядит менее убедительно, чем даже ваша «сказочная» версия трагической гибели художника Александра Мурашко.

Я не соревнуюсь с Ладой Лузиной. Мы с ней представляем разные культуры и находимся в разных весовых категориях. И я не пытаюсь повернуть историю вспять. Просто я хочу показать, что кроме реального существуют также другие миры. И Киев - именно тот город, где находится кратчайший переход между этими мирами.

Вы считаете киевлян суеверными?

Большинство украинцев суеверны, и киевляне в этом смысле - не исключение. В свое время еженедельник «Галицкие контракты» заказал мне материал о суевериях в бизнесе. То, что я собрал, общаясь с коммерсантами и продавцами торговых рынков, было очень любопытным для людей, интересующихся мистикой. Особенно суеверными оказались продавцы вещевых рынков. Например, получив деньги от первого покупателя, продавец крестит наибольшей купюрой свою торговую палатку, обходя ее по часовой стрелке.

Плохой приметой считается, если первым покупателем окажется женщина, особенно склочная. Этот день можно считать неудачным. Когда покупатель ссорится, продавец должен держать дулю в кармане. Плохой приметой также считается, если из рук выпадут деньги, а еще хуже - бумажник. На украинских рынках существует стойкое суеверие, что нельзя обманывать покупателя, потому что, обманув на пару гривен, потеряешь сотни и тысячи. Большинство продавцов, неправильно насчитав сдачу, обязательного позовут вас или догонят, чтобы вернуть деньги. Поэтому для написания мистических романов о Киеве не нужно ничего выдумывать, достаточно ежедневно наблюдать за городом, где до сих пор верят в ведьм и знают, как с ними бороться.