ГлавнаяКультура

Питер Гринуэй: «Есть лишь две интересные темы: секс и смерть. Даже не знаю, о чем еще можно говорить»

Приезд в Украину всемирно известного британского режиссера Питера Гринуэя оказался приятной неожиданностью. Поскольку наша страна хоть и пребывает территориально в самом центре Европы, но настоящие звезды, как правило, редко чтят ее своим посещением. Разве что примеры заездов последних нескольких лет могут стать основанием для робкого утверждения, что наша культурная изоляция понемногу исчезает. Как и полагается нормальному человеку, Гринуэй приехал сюда не просто «поторговать лицом» – его свежий фильм «Обвинение Рембрандта» и он сам открыли первый Киевский международный кинофестиваль. Последний, к слову, оказался странным блином – может и не совсем комом, но уж точно не искусным. Впрочем, все накладки, которые были видны любому взгляду, Гринуэй воспринимал спокойно, если даже не равнодушно. Ну, истинный британец!

Питер Гринуэй: «Есть лишь две интересные темы: секс и смерть. Даже не знаю, о чем еще можно говорить»

Что вы знали об Украине до того, как сюда приехать?
Отвечу честно – практически ничего. Не обижайтесь, а постарайтесь понять – для нас вы странная страна. Информация о том, что у вас здесь происходит, редко доходит даже до западных частей Европы… За исключением, разве что, слишком громких событий – как, например, Оранжевая революция.

Чем же тогда вас подкупили организаторы первого Киевского международного кинофестиваля, чтобы заманить сюда?
В мире существует порядка восьми тысяч различных кинофестивалей. Как мне кажется, эта цифра неоправданно большая. Потому что большинство их – пустая трата времени. Но я делаю свои фильмы уже более 25 лет. Мне же надо где-то их пристраивать. Кроме того, у меня уже тот статус, когда мир испытывает интерес ко мне. Впрочем, я тоже продолжаю держать свой жизненный интерес в хорошей форме. И если меня приглашают туда, где моя нога еще не ступала, а мне это интересно – я принимаю вызов.

Вам никогда не хотелось снять фильм, который имел бы большие кассовые сборы по всему миру в первый же уик-энд (именно по сборам в первые выходные большинство режиссеров измеряют свой успех – «Левый берег»)?
Нет. Меня это не интересует. Большинство картин, собирающих серьезный кассовый урожай, – это мусор. А производство мусора меня мало волнует.

Вообще-то этот вопрос был задан с определенной иронией, потому как ваша фильмография свидетельствует – уж вы-то точно не стремитесь снимать блокбастеры.
Ах, вот оно что. Я вам скажу так: я не очень богатый человек. Но четверть столетия я делал те фильмы, которые, собственно, и хотел делать. Никто не указывал мне как и что снимать. Думаю, моему положению можно только позавидовать. Уж не знаю, известно ли вам о том, что большинство режиссеров – батраки. Они практически не несут ответственности за начальный смысл проектов, над которым работают, потому что работают над мечтами других. Я же все эти годы корпел над своей собственной мечтой. Это воистину уникальная ситуация! Привилегированная! И я желаю, чтобы она продолжалась. А если продюсер изначально вымогает от меня доходов, то я отвечаю ему: «Извини, дорогой, – я не твой режиссер»!

Кстати, вас не пугает тот факт, что современное кино в большинстве своем ориентировано на выкачивание с человека денег?  
Я вообще считаю, что кино умерло. Его смерть наступила 31 сентября 1983 года, когда в мир потребителя вошел пульт дистанционного управления. Так званое «ноутбуковое поколение», то есть люди от 15 до 30 лет, – ныне самая важная публика. Их уже не интересует кино.
Я уже долгое время живу в Голландии. Так вот, тамошний пипл посещает кинотеатр раз в два года. То есть люди Западной Европы больше не ходят в кино. Все! Поэтому я постоянно сушу голову: как можно взволновать воображение «ноутбукового поколения», которому интересны две вещи – интерактивность и мультимедийность.

Вы родились и долгое время жили в Великобритании, но сейчас обитаете в Голландии… Там лучше климат или условия для работы?
И то и другое. Кроме того, голландцы всегда учили всех жить. После Второй Мировой им удалось разобраться со всеми противоречивыми вопросами, такими как аборты, гомосексуализм, эвтаназия. Новый вопрос – педерастия, очень затруднительный... В каком-то смысле на голландские взгляды в плане этики всегда ориентировался мир. Потому как голландцы осуществляют за всех нас умственную работу. Более цивилизованную страну трудно отыскать. Во всяком случае, это мое личное мнение.

Как вы относитесь к деньгам?
Я – буржуазный англичанин-джентльмен, имеющий хорошее образование, достаточно привилегирован, не принадлежу к секс-меньшинствам… В конце-концов – я белый! Вы не можете быть более привилегированным, чем я. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос...

В какой-то степени да… Но я хотел бы немного продолжить денежную тему. В связи с экономическим кризисом вам стало сложнее отыскивать средства на съемки своих новых проектов? 
Ну, это никогда не было легким занятием. Я убежден, что даже у Спилберга есть проблемы с поиском финансов. Между прочим, частично это полезное занятие – только действительно амбициозные люди когда-нибудь да что-нибудь и сделают. Но, понятное дело, отыскивание денег – вечное состояние всех режиссеров-небатраков. Поэтому у них очень короткие карьеры, состоящие из двух-трех фильмов. 
Уже в сентябре мы (команда, с которой работает Питер Гринуэй – «Левый берег») планируем приступить к съемкам моего 15-серийного фильма. Всего же в нашем общем багаже около 400 картин! Правда, круто? Для меня важна непрерывность производства. А деньги… Они мне необходимы затем, чтобы не простаивать без дела.

И где же можно будет узреть ваш сериал? 
Где угодно, но только не в кинотеатрах. Хоть сердцевина моих проектов и основана на языке кино, но они не будут демонстрироваться в этих странных местах. Кстати, я вообще не понимаю, как мы додумались изобрести место, в котором нужно высиживать час-полтора в темноте и пялиться в одну точку. Мы же во сне и то больше двигаемся!

Какие темы вас сейчас интересуют?  
Есть лишь две интересные темы: секс и смерть. Даже не знаю, о чем еще можно говорить.

Кстати, вы как-то обмолвились, что хотите снять экранизацию Старого Завета, где религия пересекалась бы с порнографией. Ну, во-первых, что может быть общего между этими двумя понятиями?
Вы так осведомлены о моих идеях!.. Я убежден, что религия и сексуальность никогда не пересекаются, потому что по природе своей они глубоко антагонистичны. Но я постоянно черпаю интерес в их непрерывной вражде. Меня интересует, почему она существует – ведь изначально в центре всех религий должны быть идеи создания и воспроизведения.

И, во-вторых, на каком этапе пребывает это проект?
На разных стадиях производства у нас сейчас около шести полнометражных картин. Опять-таки, в сентябре мы планируем снимать этот фильм, который будет фактически экзаменировать Ветхий Завет. Еще один проект – о мифологии язычников – мы начнем снимать весной в Париже. Кроме того, в начале 2011 года должны состояться съемки фильма в Токио. А через год мы запустим еще один проект в Бразилии. Как видите, мне с таким плотным рабочим графиком некогда предаваться отдыху.

Как для вашего возраста – действительно неплохо. Но я хотел бы вернуться к теме порнографии. Как вы вообще к ней относитесь?.. В нашей стране ее, например, запрещают. 
Вы отсталая страна и вам нужно срочно догонять мир.

Но наши политики, похоже, считают, что миру нужно догонять нас…
Странно. Тогда выдам вам еще один факт. Уж не знаю, насколько вы знакомы с генетикой или биологией, но я убежден, что на Восточную Европу конца XIX века и в течение всего XX столетия влиял лишь один человек – Карл Маркс. Его учение вызвало ужасные политические эксперименты, которые в итоге оказались полной потерей времени в этой части мира. Но история, к счастью, подарила нам еще Чарльза Дарвина. В 1859 году он опубликовал прекрасную книгу «Происхождения видов». Ее понимают и принимают большинство современных биологов и генетиков.
Так вот, сейчас существуют определенные концепты относительно эгоистического гена… Мы – полностью запрограммированные сексуальные существа, которые существуют на этой планете лишь для воспроизводства. Понятие эволюции, поддержанное идеями сексуальности, – выдающееся событие, влияющее на все биологические науки. И это еще одно направление взгляда на необходимое понимание того, что существуют лишь две темы – секс и смерть, Эрос и Танатос – начало и конец. 
Мне известны только две вещи о вас – та, что вы были зачаты, и… я извиняюсь, конечно, та, что вы умрете. И этих двух вещей нужно придерживаться, потому как они неотвратимы.

Вот мы и пришли к неотвратимому концу нашего разговора… Скажите на посошок: в каком направлении вы видите последующее развитие человечества?
Ха! Эволюция не имеет конечного продукта. Это хаос, который никуда конкретно не направлен и не запрограммирован на развитие в каком-то определенном направлении. Это просто вопрос шанса. Я считаю, что шанс – очень любопытная вещь для наблюдения. Ох как я хотел бы прожить еще тысячу лет, чтобы увидеть, что со всеми нами случится!