ГлавнаяМир

Схватка за юг

Драматические события последних дней в Киргизии, приведшие к гибели десятков людей, многотысячному потоку беженцев и первому за последние годы обращению руководства бывшей советской республики к России и ОДКБ с просьбой о вводе миротворческих сил, могут показаться логическим продолжением киргизской нестабильности.

Схватка за юг
Фото: EPA/UPG

В самом деле, в стране произошел уже второй государственный переворот за несколько лет. И если первый президент страны Аскар Акаев практически смирился со своей участью и не пытался вернуться к власти, то сторонники его преемника Курманбека Бакиева делают все возможное, чтобы усилить нестабильность и добиться капитуляции временного правительства. Это ни для кого не секрет. Только недавно были обнародованы записи телефонных разговоров младшего сына президента Максима Бакиева, на которых он советовал соратникам генерировать перманентный бунт на юге страны. Но почему же этот бунт вылился в кровавое межнациональное столкновение?

Фото: EPA/UPG

Киргизию нередко сравнивают с Украиной с точки зрения регионального водораздела. Аскар Акаев был представителем севера страны, а восстание против него подняли на юге. Курманбек Бакиев – южанин. Но почему же тогда этот президент не смог договориться со своими же соратниками с юга Киргизии? Почему он оттеснил их от власти, а они добились его свержения сразу же после переизбрания на второй срок?

Все дело в том, что Бакиев – не совсем южанин. Если Акаев действительно происходил из племенного союза северян, то Бакиев и его семья относятся к кланам, не входящим в племенной союз южан. Да, эти киргизы тоже живут на юге, но они практически не участвовали в феодальной консолидации этой части киргизской нации. Возможно, именно поэтому Бакиев и стал президентом. Другие претенденты на этот пост представляли различные родовитые семьи юга. Усиление одного автоматически ослабляло другого – мы, кстати, сейчас увидим, как все те же люди начнут соперничать между собой в борьбе за власть. А избрание Бакиева, к тому же бывшего акаевского премьер-министра, не оскорбляло никого. И южанин, и профессионал, и избирался Бакиев в тандеме с бывшим вице-президентом Киргизии Феликсом Куловым. Генерал Кулов – русскоязычный киргиз. Нужно понимать, что более образованный север правил в союзе с русскоязычным населением Киргизии. И появление Кулова в спайке с Бакиевым как бы символизировало преемственность этой политики.

Фото: ruvr.ru

Но преемственности не получилось. Чужими для Бакиева оказались и северяне, и южане. Для тех племенных группировок, к которым он принадлежит, куда более естественным является союз с национальными меньшинствами юга, прежде всего – с узбеками. Именно поэтому крах режима Бакиева был предопределен, и даже в родных регионах у него оказалось не так уж много сторонников среди киргизов. Именно поэтому нужен был только повод, чтобы вспыхнула узбекско-киргизская вражда.

Фото: EPA/UPG

Киргизию часто воспринимают как страну, находящуюся в сфере влияния соседнего Казахстана – и действительно, во времена Акаева дошло даже до «династического брака» между его сыном и дочерью президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. Но Назарбаев и президент Узбекистана Ислам Каримов ведут между собой вечную борьбу за влияние в Центральной Азии. Каримов использует в этой борьбе узбекскую диаспору. Ведь границы будущих государств Центральной Азии были проведены большевиками таким образом, что до сих пор невозможно понять, кто где живет.

Даже беглого взгляда на карту региона достаточно, чтобы увидеть: от нестабильности и перманентных столкновений здесь не застрахован никто. Во многих республиках есть анклавные районы, принадлежащие соседям, национальные меньшинства живут по границам всех стран, нередко населяют целые области или играют в них главные роли. Ташкент уже пытался воспользоваться нестабильностью в соседнем Таджикистане во время гражданской войны в этой стране. В обмен на свою поддержку Каримов заставил победителя схватки кулябца Эмомали Рахмона поделиться властью с ленинабадцами. А в Ленинабадской области Таджикистана узбеки играют ведущую роль. Президенту Рахмону пришлось приложить титанические усилия и даже договориться с вытесненной из страны оппозицией, чтобы отстранить ленинабадцев от власти. Отношения между ним и президентом Каримовым были испорчены навсегда.

Фото: www.ng.ru

Теперь нечто подобное происходит в Киргизии. Чьи миротворцы будут поддерживать стабильность в Джелалабаде и в Оше? Российские? Узбекские? Казахские? Присутствие узбекских и казахских военнослужащих станет важным знаком влияния для киргизских узбеков и казахов, может превратить южные области Киргизии в своеобразные регионы совместного влияния трех стран. Но смирятся ли с этим в Бишкеке? Готовы ли будут разделить между собой эти зоны влияния Назарбаев и Каримов? Каким окажется место России? И самое главное – не станет ли нынешнее урегулирование предпосылкой к новому витку региональной напряженности?

Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter