ГлавнаяМир

Простой непростой Обама

Есть две традиции, связанные с визитами американского президента в Россию. До визита – нагнетание антиамериканской истерии. После визита – объявление встречи президентов исторической.

Матвей Ганапольский Матвей Ганапольский , ведущий радиостанции "Эхо Москвы"

Считается, что делается это специально, чтобы оппонент понимал, что ему в России будет непросто, и готовился к размену своих «незыблемых принципов».

Трудно сказать, насколько Медведев и Путин доверяют своим советникам, но почва для визита «президента-неумехи», оторванного от реалий отчаянного романтика, человека, наклоненного внутренним американским кризисом, президента, катастрофически теряющего рейтинг среди самих американцев», и т.д. была привычно сформирована. Оставалось, наговорив теплых слов, произнести «друг Барак», а потом начать торговлю.

Для обсуждения были темы, важные для Америки: транзитный путь для военных и полувоенных грузов в Афганистан, надо было объяснить России значение размещения элементов ПРО в Европе, снять ветеринарные ограничения относительно мяса из США. Объем рынка мяса, как сказал Обама, $1,3 млрд. в год. И самый важный вопрос – синхронизация действий против расползания ядерного оружия, особенно в отношении «стран-изгоев» – Северной Кореи и Ирана.

Был еще один момент, впрочем, не очень важный – сокращение количества единиц средств наступательных вооружений (СНВ). Не очень важный, потому что число этих единиц намного больше так называемого «порога взаимного уничтожения» – их количество должны были уменьшить так, чтобы оно не доходило до этого порога, но СНВ все равно оставалось достаточно, чтобы друг друга уничтожить.

А какие же темы были важны для России? На словах – все, на деле – только одна, последняя. И это было связано с важнейшим обстоятельством: российские ракетные комплексы СНВ уже трижды пережили свой заводской срок хранения и оставлять их на четвертый – угроза самим себе. Поэтому нужно было либо самим сдать их в металлолом – но это удар по достоинству, либо подписать бумагу, потому что новый уровень Америку вполне устраивал.

А другие вопросы? Конечно, они были. Это Кавказ, Саакашвили, который по убеждению Москвы назначался в Вашингтоне, а если он там назначался, то Обама его мог и снять. Это Абхазия и Южная Осетия, которых никто не признает и которые ложатся на Россию мертвым грузом – как политическим, так и финансовым. Но главное – оттянуть вступление Украины и Грузии в НАТО.
Москва была готова и к традиционным упоминаниям проблем Ходорковского-Лебедева, свободы СМИ, притеснения оппозиции. Эти упоминания выслушиваются с каменным лицом и никак не комментируются.

Что получилось на деле?

Вначале о нуждах Америки.

Получилось, что все важные для нее вопросы были решены.

Россия предоставляет возможность военного транзита в Афганистан в объеме 4 500 рейсов в год. Это означает, что каждый день можно совершить 12 (!) рейсов. Это огромный объем.

Порог зарядов СНВ? Он будет сокращен с 1675 до 800 штук.

Экспорт американского мяса в Россию? Оно будет поставляться. Вопрос решился в минуту. Мясо вдруг стало неопасным и ничем не зараженным.

Иран и Северная Корея? Обама услышал заверения, что российские ядерные военные технологии в эти страны не попадают. И, как кажется, это правда. Россия озабочена северокорейскими ракетными демаршами больше чем США – до России ракетам лететь ближе. То же и с Ираном. И теперь именно Россия предлагает втянуть «изгоев» в договоры о запрещении ракет малой и средней дальности, с чем Обама абсолютно согласен.

Ну а что получила Россия?

По ракетам – все. Во всем остальном – спокойный и решительный отказ.

На финальной пресс-конференции Медведев вообще не упоминает, что говорили о Грузии. Но Обама упоминает это сам. Он говорит: «Наши разногласия по Грузии остаются: мы не признаем тех границ, но не хотим новой войны».

То есть, никаких разменов, признаний территорий и снятий с должности Саакашвили.

Убрать элементы ПРО из Восточной Европы? Может, да, а может, нет – Вашингтон будет считать затраты и целесообразность. Россия последовательно заявляла, что ПРО – это не для защиты от иранских и корейских ракет, а против самой России, и что размещение ПРО нужно увязывать с сокращением СНВ. Но Обама на вопрос «Как это связано?» отвечает: «Нет с нашей точки зрения такого сценария, который позволит защититься от могучего российского арсенала. И мы не думаем, что имело бы смысл увязывать дискуссии по ракетным системам, которые касаются совершенно другой угрозы».

Под финал Обама заявил, что «у российско-американских отношений хороший потенциал».

Теперь о «качестве» миссии американского президента. Я думаю, она войдет в политологические учебники как образец дипломатии. И дело даже не в том, что Обама решил задачи, которые ставил. Они могли решиться и раньше, если бы не антиамериканизм Москвы, не желающей признавать очевидное.  Но главное, к чему оказалась не готова Москва, так это к стилю Обамы, к его дипломатической манере, которая и есть главным уроком.

Обама не называл Медведева «другом» и не увидел в глазах Путина креста, как Буш. Он вообще не заглядывал им в глаза, потому что был занят делом. Он подписал бумаги, выгодные Америке, но отверг позиции, не совпадающие с его видением мира. Это новый поворот для Москвы с ее принципом «или все, или ничего», где все необходимо увязывать. Обама предлагает другой ход – мы будем с вами сотрудничать в том, что совпадает. А где не совпадает – сотрудничать не будем, потому что для нас это неприемлемо, неразменно.

Путину не понравилось выражение Обамы «перезагрузка» и он иронично заявил, что России перегружаться незачем? Отлично, тогда тот будет перегружать отношения сам, так как это понимает. 
Путин нервничает по поводу того, что скажет Обама о его дуумвирате с Медведевым? Но тот невозмутимо напоминает, что Медведев – президент, а Путин – премьер.

Путин–Медведев не хотят упоминать фамилию Ходорковского? Не проблема, о нем Обаме расскажут на специальной встрече с оппозицией – с Каспаровым, Рыжковым и прочими, которых власть в упор не видит. Медведев не хочет слышать возможных неприятных вопросов из зала во время встречи в Российской экономической школе? Не страшно, Обама выступит там сам.

Российская власть может позволить себе не видеть или даже презирать часть своего же общества, но американский президент не может так поступить ни со своими, ни с чужими. 
Эта модель поведения – Обама, совершивший визит в Россию, а не только в Кремль – главный урок для дипломатии XXI века.

Простой и незатейливый Обама оказался на самом деле далеко не простым.

Матвей Ганапольский Матвей Ганапольский , ведущий радиостанции "Эхо Москвы"