ГлавнаяОбществоЖизнь
Спецтема
Интервью с общественными активистами Майдана

"Я вижу десятки каськивых, которые выступают с трибуны, но к Майдану отношения не имеют"

“Все по-прежнему”, - каждый день отправляю я смски подруге, которая уехала в безинтернетный отпуск. По-прежнему - значит, Майдан стоит и намерен стоять дальше. Власть больше не делает резких движений. Жизнь входит в привычную колею, где и Майдан, и митинги под админстративными зданиями, и выгрызание политзаключенных - уже тоже часть повседневных обязанностей. Люди, чуть расслабившись и отпустив клавишу caps lock, начали задаваться экзистенциальными вопросами.

К примеру, почему от имени Майдана говорят политики? Где общественность? Почему бы Майдану не выбрать людей, которые будут говорить за него?

Общественности на Майдане, конечно, пруд пруди, иногда доходит до нескольких сот тысяч. Но не так просто среди этой общественности выбрать тех, кто будет говорить именем Майдана. Непонятно, кто имеет такое моральное право, кто - полномочия. Майдан - горизонтальная структура, и нужна ли ей вертикаль?

LB.ua заманил в редакцию уставшего и пропахшегося дымом отечества заместителя коменданта Майдана, журналиста, активиста Игоря Луценко. Игорь уж точно может претендовать на то, чтобы быть гласом общественности, за что был допрошен с пристрастием.


Фото: www.facebook.com/yan.mednikov

Скажи, кого сегодня следует подразумевать под общественностью Майдана? И какие организации входят в понятие “общественный сектор Майдана”?

Общественный сектор Майдана - это весьма пространное определение, кого сегодня к нему только не относят.

А кого бы ты отнес?

Тех людей, которые непосредственно работают на Майдане: занимаются поселением, информированием, питанием протестующих и аккумуляцией волонтеров, а также организовывают различные акции. Это все конкретная работа, которую видно, по которой мы друг друга знаем.

Меня не перестает удивлять колоссальная везучесть Майдана. Несмотря на происки многочисленных врагов, которые пытались выжить нас и силой, и хитростью, и подлостью, и подкупом, Майдану удалось выжить, развиться и стать явлением, которое действительно меняет страну— Игорь Луценко

Давайте разделять: есть общественность Украины, а есть Майдан. Общественность в основном поддерживает Майдан, но отождествлять ее с Майданом не стоит. Эти люди - просто посетители Майдана, они принимают те решения, которые Майдан им предлагает.

Фото: Макс Левин

С представителями политических организаций вы вместе работаете?

Формально я вхожу в Штаб национального сопротивления, начальник которого - Александр Турчинов. Проводятся общие совещания при участии представителей Свободы, Батькивщины и УДАРа, на которых принимаются какие-то важные решения.

Вообще, у каждого есть свой участок работы. Политические силы занимаются зданиями и сценой. Мы - жизнеобеспечением Майдана. У нас есть свой координационный штаб, около 30 человек, на заседаниях которого решаем бытовые вопросы, обсуждаем запланированные акции. И постоянный штат волонтеров - около 80 человек.

Партия “Демальянс” в свое время выбрала свою цель за пределами баррикад - Генпрокуратуру, и весьма неплохо ее отрабатывает. Объединение “Сила людей” тоже прекрасно работает за баррикадами - они не сотрудничают с политиками, фактически не присутствуют на Майдане, но ходят на митинги, устраивают акции. Активно работают студенты. Есть на Майдане предприниматели. Очень эффективна наша кавалерия - Автомайдан.

А чем занимаются все остальные - я не знаю. Что можно делать вне Майдана такого, чтобы при этом быть частью Майдана? Самое тяжелое - это постоянно находиться в поле, на морозе, работать с людьми.

Фото: Макс Левин

При этом я сейчас вижу десятки каськивых, которые пишут очень много умных вещей в своих блогах, иногда выступают с трибуны, круглосуточно раздают интервью, но к Майдану фактически никакого отношения не имеют. Тем не менее, в своей медиа-активности претендуют на то, чтобы представлять Майдан.

Ты же понимаешь, что на гребне революционной славы выскочат именно они, а не те, кто сейчас сидит за списками дежурств охраны и смен по нарезке бутербродов?

Это логично, так всегда происходит. Часть морального капитала, созданного Майданом, уйдет не по адресу. Возможно, в никуда, а, возможно, каким-то случайным людям.

Общественность способна очень эффективно работать с конкретными задачами и проблемами. Но переход в политическую плоскость - это как преодоление сверхзвукового барьера. Не всем удается его осуществить.

Назови, пожалуйста, фамилии людей, которые работают вместе с тобой, и которых ты относишь к общественному сектору.

Елена Франкивская, Владимир Вятрович, Ярина Ясиневич, Андрей Когут, Ганна Гопко и Ольга Галабала, Дмитрий Гузий, Алина Шпак, предприниматели (Римма Белоцерковска) и многие другие, у кого я прошу прощения за то, что не успеют тут назвать.

Возможно ли сформировать все же какое-то представительство из майдановцев?

Мне не нравится вообще сама идея выбирать людей. Давайте выбирать не людей, а идеологическую платформу. Чтобы изменить мир, все равно придется принимать нормативно-правовые акты. Вот мы подготовили пакет документов, который пафосно, простите, называется: “Программа революции или что делать после победы над Януковичем”. Это уже часть платформы, на основе которой можно объединяться. А если начать просто выбирать людей - будет очередное “два украинца - три гетьмана”.

Фото: EPA/UPG

Но хоть было бы кому ходить на круглые столы и другие переговоры.

Все эти круглые столы - это еще не переговоры. Переговоров между революцией и контрреволюцией пока не было. Да, Майдан отправил на эти переговоры оппозиционных лидеров, чтобы они передали власти наши требования. Была лишь совместная пресс-конференция политиков двух сторон.

Сейчас бурно обсуждается возможная причастность определенных политиков и общественных деятелей к разгону Майдана 30-го ноября. Спорят, кто привез озвучку, кто увез, кто знал о готовящемся кровопролитии….

Пока не время искать виноватых и выносить приговоры. Но это время придет, и будет очень неплохо, если репутация некоторых людей будет соответствовать той роли, которую они сыграли в дни, предшествующие побоищу 30 ноября.

Сегодня меня поражает, какие дифирамбы Майдану поют люди, которые за несколько дней до 30-го планировали его роспуск.

Давай напоследок погадаем. Как думаешь, что будет дальше, чем сердце успокоится?

Есть три варианта. Поражение - силовой разгон, Украина становится Беларусью, власть закручивает гайки, отлавливает активистов по одному и сажает. Но этот вариант не кажется мне реальным, система на него уже не способна. Хотя бы потому, что боится осуждения мировой общественности. Этими неделями танцев и песен нам удалось убедить миллионы людей во всем мире в том, что украинцы очень хорошие, и цели у нас очень хорошие. Эти люди теперь не дадут своим правительствам закрыть глаза на разгон Майдана и закручивание гаек.

Фото: Макс Левин

Ничья. Стороны соглашаются на перевыборы. Влияние силовиков минимизируется, они становятся политически незаангажированными, как и избирательные комиссии. Начинаем играть по-честному - так, будто не знаем, что играем с негодяями.

Победа. Народу удается настолько хорошо задавить власть, что ее представители улетают из страны вместе со своими братьями, кумовьями, сватами и т.д. Для этого необходимо вернуться к блокированию и расширить его географию. Блокировать Администрацию президента, Кабмин, МВД, весь правительственный квартал. Но при этом ходить с пикетами к неформальным центрам влияния: офисам Александра Януковича, Рината Ахметова, Андрея Клюева. Давить долго и последовательно. Вопрос в том, чтобы решиться на это. Политики пока достаточной дерзости не демонстрируют. А общественный сектор больше занят решением организационных проблем.

Меня не перестает удивлять колоссальная везучесть Майдана. Несмотря на происки многочисленных врагов, которые пытались выжить нас и силой, и хитростью, и подлостью, и подкупом, Майдану удалось выжить, развиться и стать явлением, которое действительно меняет страну.

Вікторія ГерасимчукВікторія Герасимчук, журналістка, заступник головного редактора
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter