ГлавнаяКультура

Энциклопедический бульон

Гогольфест, всегда предлагавший пространство для исследования новых территорий, в этом году подвела погода: под дождем, который, как выяснилось, шел не только снаружи, но и внутри некоторых фестивальных локаций, эстетика заброшенного завода не казалась такой уж захватывающей.

Дарья Бадьёр Дарья Бадьёр , Редактор отделов "Культура" и "Блоги"

Фото: Макс Левин

Половина восьмого, в основной зал начали запускать зрителей. Они мгновенно расползлись по территории огромного ангара, разбитого на две части. Вскоре выяснилось, что пришедших на открытие 6-го Гогольфеста куда меньше, чем людей, посетивших открытие в прошлом году. То ли дождь всех смыл, то ли совпадение с первым днем фестиваля в Коктебеле и Форумом издателей во Львове сыграло злую шутку с украинской культурой (у нас всегда так – то пусто, то густо), то ли платный вход умерил пыл фестивальных завсегдатаев.

Те, кто все-таки дошел до индустриального храма культуры, толпились возле разбросанных между двумя сценами перформансистами: невесты обоих полов пытаются взобраться на деревянные столбы, некто сидит в ванной, высокий парень в шинели светит на себя фонариком, портя всем фотографам кадры пересветом. Все это – под то, что моя подруга удачно назвала “battle of the bands” – концерт ДахиБрахи и DakhDaughters, разместившихся по разные стороны ангара.

Пока соскучившиеся поклонники вышеназванных групп наслаждались любимыми песнями, а все остальные пытались понять, что же вокруг происходит, перформанс перешел в самую правильную свою стадию – зрелищную. Под душераздиращую песню о том, как молодая девушка пасла волов и заблудилась в лесу, под потолок ангара подняли металлическую голову Гоголя, одетого в белую шинель. Голова поднималась, все чувствовали свою ничтожность пред ликом прекрасного, пока с потолка не начали сыпаться золотые блестки, неосмотрительно названные в некоторых журналистских репортажах “золотым дождем”. Под строгим взглядом Николая Васильевича осыпанные золотом зрители разбрелись кто куда: кто в бар, кто – смотреть украинское запрещенное немое кино под аккомпанемент белорусского трио Port Mone, кто – продолжать культурную программу в других цехах завода культурных металлоконструкций.

Фото: Макс Левин

Уже начиная с субботы на Гогольфесте с утра и до позднего вечера начали варить этот самый пресловутый бульон, о котором говорил Владислав Троицкий в своих многочисленных интервью. На Выдубичах будут играть музыку, давать спектакли, проводить мастер-классы и творить искусство – в любом порядке и на любой вкус.

Несмотря на кажущуюся маргинальность, Гогольфест по-прежнему остается смыслообразующим мероприятием. Таковым он был в “Мистецьком Арсенале”, испорченным евроремонтом (отлично, к слову, высмеянном арт-группой Р.Э.П) и космическими амбициями Натальи Заболотной. Таковым был и в 2010 году на киностудии Довженко – богом забытой территории, которую сейчас насильно пытаются вписать в кинематографическую среду, хотя, по-хорошему, нужно давно отдать на откуп художникам. Не исключено, что и в этот раз, освоив завод, о котором раньше большая часть публики и не слыхала никогда, Гогольфест превратит Выдубичи в своего рода постоянно действующий “Энциклопедический дворец”.

“Энциклопедический дворец” – это название основного проекта биеннале современного искусства, которая проходит в Венеции до конца ноября. Основная выставка биеннале, наделавшая много шуму в среде искусствоведов, и - скажу откровенно - запомнившаяся надолго, проходит в венецианских Джардини и Арсенале. Массимилиано Джиони – куратор выставки – взял идею у художника Марино Аурити, в середине 50-х годов прошлого века создавшего проект музея, который бы вместил в себя все человеческое знание, накопленное за все время существования цивилизации.

Проекту Аурити, естественно, не суждено было сбыться, но идея его, основанная на просвещенческих амбициях все каталогизировать, подписать и проиллюстрировать, легла в основу выставки Джиони, который взял да и поставил эту идею с ног на голову.

Таким образом на Венецианской биеннале вместе оказались комиксы, иллюстрирующие Книгу Бытия, переосмысленные карты Таро, сделанные художницей Фридой Харрис под чутким руководством Алистера Кроули, предметы интерьера, изготовленные пациентом психиатрической лечебницы в ожидании Судного дня, серия старых фотографий детей, на которых матери закрыты черными одеялами, переосмысленные обложки журнала “Огонек” украинского художника Сергея Зарвы и многое другое.

Если начать осмотр выставки с Джардини, то она – весьма показательно – откроется рисунками Карла Густава Юнга из его знаменитой “Красной книги”, которую он создал с тем, чтобы осмыслить видения, преследовавшие его всю жизнь. Бодрое иррациональное начало свидетельствует о том, что Джиони не собирается создавать энциклопедию в привычном для нас понимании этого слова. Завершение выставки в Арсенале – лаконичная (после всего увиденного-то!) инсталляция Уолтера де Марии – о том, что хватит противопоставлять иррациональное рациональному.

Парадоксально, но именно такой проект, как “Энциклопедический дворец” дает второе дыхание таким проектам, как Гогольфест. Собрание анамнезов – как психиатрических, так и культурологических – со всего мира в ловкую и амбициозную выставку, в итоге осмысляющую не что иное, как суть человеческого познания, ставит крест на идиотизме выродившегося постмодернизма, позволяющего любую арматуру, непригодную для использования, назвать искусством.

Фото: Макс Левин

Другое дело, что биеннальская выставка Джиони и детище Троицкого находятся на разных этапах эволюции. “Дворец” Джиони – это результат кропотливого бульканья среды, в которой варился и куратор, и руководство биеннале, и посетители выставки, и критики.

По задумке же Троицкого, Гогольфест на Выдубичах должен был стать итогом работы новой художественной институции, “арт-кластера”, который должен был запуститься в начале лета. Но запуск Арт-кластера был отложен и нынешний фестиваль – это сконцентрированный в девяти днях большой арт-проект, в результате которого, как Троицкий надеется, на Выдубичах заварится не что иное, как бульон новой украинской культуры.

Продолжая кулинарную метафору режиссера, приходится признать, что блюдо, приготовленное на Гогольфесте, за основу украинской культуры никто брать не хочет. Не потому, что ингредиенты не по вкусу – к театральной программе Троицкий всегда относился тщательно, но в меру своих финансовых возможностей, все остальное отдавал на аутсорс художникам и кураторам. А потому, что запроса на создание этой самой новой украинской культуры у среды пока еще нет.

Глядя на фотографии с визуальной части фестиваля, больше отдающей трэшем, чем высоким словом “иррациональное”, сложно поверить в то, что в Украине когда-нибудь появятся проекты вроде “Энциклопедического дворца”, и уж тем более – проекты, знаменующие начало нового этапа украинской культуры. Но мне почему-то кажется, что если они и появятся, то из хаотичной, но фонтанирующей жизнью среды завода металлоконструкций, а не из залов вроде “Мистецького Арсенала”, пытающегося синтезировать "украинский Лувр".

Дарья Бадьёр Дарья Бадьёр , Редактор отделов "Культура" и "Блоги"