ГлавнаяКультура

И в бровь, и в глаз

На бессовестно малом количестве экранов вышел последний фильм из списка больших «оскаровских» премьер – бойцовская драма Дэвида О. Расселла.

И в бровь, и в глаз

«Боец» – неожиданно хорошее кино, снятое не столько о боксе, сколько о разрушительной силе семейных ценностей.

Ведь изначально тема для пафосного байопика выбрана неблагодарная – Микки Уорд (в фильме его играет Марк Уолберг), неприметный ирландец из Массачусетской дыры, не был чемпионом мира по самым громким версиям, которые обычно привлекают любителей слезливых историй, «основанных на реальных событиях». Одни из главных заслуг Микки – непрестижный пояс WBU и несколько громких побед, которые смотрелись ярко только из-за того, что все время до того он находился в полнейшей яме, при чем даже не по своей вине.

Дело в том, что у Микки слишком большая и слишком активная семья. Его мать (Мелисса Лео) выполняет обязанности менеджера и устраивает сыну бои, в которых он постоянно проигрывает. В фильме показан один бой, в котором соперник Микки больше его раза в полтора – естественно, он превращает Уорда в котлету. По всей видимости, мать больше любит его старшего брата – Дикки (Кристиан Бейл), наркомана и бывшего боксера, который когда-то вроде как кого-то нокаутировал, а теперь безостановочно об этом рассказывает, из-за чего и стал городской знаменитостью. Еще у Микки есть 7 больших (в прямом смысле) сестер, роль которых сводится к тому, чтобы быть весьма наглядной иллюстрацией царствующей в его жизни парадигмы – тотальный курятник с отмазками «ну что ты, мы же одна семья».

Вообще, Микки – несколько глуповат и простоват, и не может сам решиться на то, чтобы оторваться от семьи и уйти в свободное плавание, поэтому его весьма логичным образом берет в оборот местная барменша, Шарлин (Эми Адамс) – дама с образованием (в колледже училась) и рациональной жилой, которая и выводит его на путь успешного боксера, который стал уже довольно коротким – Микки уже не молодой, а огромные куски его потенциального успеха отгрызали неудачные бои и проигрышный менеджмент матери.

Обвинять Дэвида О. Расселла в том, что он не проявил никакой оригинальности, снимая фильм о боксере – дело неблагодарное. Потому что фильм не о боксе. Если бы он был о боксе и о пути к успеху задорного парня из стремной глубинки, сюжет был бы выбран попасофней и покинематографичней, с моментами для интригующих струнных завываний от Ханса Циммера и прочих атрибутов, требующихся для зрительских симпатий. Другими словами, бокс у О. Расселла – это, не побоюсь этого слова, метафора. Впрочем, она в фильме единственная и, как ни странно, вполне наглядная, отдающая очень убедительной, с позволения сказать, физиологичностью.

Метафора эта снабжает фильм вполне простой идеей: не будешь думать своей головой, будешь получать от жизни по лицу, как в прямом, так и в переносном смысле, и не сможешь дать ей сдачи. Будешь слушать маму слишком долго – превратишься в котлету еще до середины боя. Даже до Дикки, расхлябанного наркомана, неоправданно возлежащего на лаврах после якобы успешного боя десятилетней давности, в конце концов доходит, что все накопившееся дерьмо нужно выбивать из себя самому.

При этом экзистенциальные озарения у героев «Бойца» происходят далеко не на почве размышлений о смысле жизни и заглядывания в ницшеанскую пропасть. Напротив, вся дурь из героев выбивается чисто по-древнегреческому рецепту – вследствие физических упражнений.

Деконструкция священной коровы американского мэйнстрима – темы о незыблемости семейных ценностей – весьма рискованное занятие. Если только не обращать внимания на то, что второй «Крестный отец», который может служить в кино эталоном всего, – самая страшная иллюстрация того, до какой патологии может привести максима «семья – превыше всего».

В этом случае мизантропическое отношение Дэвида О. Расселла к своим героям (да и к зрителям, наверное, тоже) сыграло ему на руку: «Боец» – это наиболее консервативная история успеха, какую вообще можно вообразить на сегодняшний день. Никаких патологий, никаких неврозов или, прости господи, Эдипова комплекса. Вместо этого – чистый расчет и логика естественного отбора. Глупый мальчик взрослеет, потому что отрывается от маминой юбки, а мальчик поумнее скатывается в никуда, потому что думает, что ему все позволено.

Схватка между прагматичным разумом и слепой семейной обидой на отщепенца, вылетевшего из родного гнезда, у О. Расселла тоже происходит с радующей буквальностью: драка между Эми Адамс и семью разъяренными сестрами ее бойфренда должна обязательно войти в какую-то хрестоматию – столько живой энергии редко когда на экран выплескивается вообще.

Лакмусовой бумажкой, которая послужит для того, чтобы узнать, понравится вам этот фильм или нет, может послужить «Рестлер» Даррена Аронофски. Не тот, что для девочек, а настоящий, с Микки Рурком. Не зря Аронофски рассматривался как один из возможных режиссеров для «Бойца» – истории немного похожи, акценты просто по-другому расставлены. Так вот, если после «Рестлера» вы почувствовали прилив энергии и хорошей, «спортивной» злости, значит, и «Боец» вам придется по вкусу. Если же, что такое «спортивная злость» вы не знаете, а от «Рестлера» впали в депрессию, не рискуйте, а лучше попросите маму купить вам мороженое.

В ограниченном прокате с 24 марта.

Дарья Бадьёр Дарья Бадьёр , Редактор отдела "Культура"
Читайте новости LB.ua в социальной сети Facebook
Темы: