ГлавнаяКультура

Воинствующий морализм

Когда в нашей стране начинают что-то запрещать, ссылаясь на общественную мораль, я всегда вспоминаю тот факт, сто в Советском Союзе «секса не было», но был очень высокий уровень венерических заболеваний. В последние месяцы об этом приходится вспоминать все чаще в связи с активностью Национальной экспертной комиссии Украины по вопросам защиты общественной морали (в обиходе – НЭК) во главе с известным юристом Василием Костицким.

Владимир Павлив Владимир Павлив , журналист, председатель Галицкого дискуссионного клуба «Мытуса»
Воинствующий морализм

Настоящий общественный резонанс НЭК вызвала несколько месяцев назад, назвав «порнухой» новый роман известного украинского писателя, лауреата госпремии им. Шевченко Олеся Уляненко. А потом пошло и поехало: в сфере музыки досталось группе «Скрябин» за текст песни «Мумитроль»; в сфере СМИ в «порнографии» были уличены журналы «Фокус» и EGO, а радио «Люкс» получило «втык» за программы «Пісєц» и «Про це»; в кинопрокат недопущены фильмы ужасов во главе с «Хостел-2». И много другого.

Среди самых свежих сенсаций от НЭК – это обвинения в «антисемитизме» и «антиукраинизме» соответственно книг «Жизнь, история и данность» В. Путятина и «Тайная история Украины» О. Широкорада, а также запрет очередного фильма – «Бруно».

Большинство обвинений против «нарушителей морали» содержатся в спектре, представленном в одном из «приговоров»: «нарушение этических норм, правил поведения, сложившихся в обществе на основании традиционных духовных и культурных ценностей, представлений о добре, чести, достоинстве, гражданском долге, совести, справедливости, а также нанесение вреда моральности общества».  
Судя по всему, активность Комиссии будет расти, поскольку 2 июля вступил в действие Закон Украины «Про внесення змін до статті 301 Кримінального кодексу України» (щодо кримінальної відповідальності за зберігання порнографії). Вследствие такой массированной атаки «моралистов» можно сделать скоропоспешный вывод, что власть всерьез взялась за аморалку, бескультурье, и пр. Впрочем, неплохо было бы, но с того ли конца начали? Разве власть не должна начасть с себя, так сказать – личным примером?

Разве казус экс-депутата Лозинского не свидетельствует о моральном разложении элит? А демонстрируемые по телевизору драки депутатов у парламентской трибуны как соотносятся с этическими нормами и правилами поведения? А безнаказанность детей элиты за публичные избиения, стрельбу с пистолета, убийства невинных людей в результате ДТП, о которых нам рассказывают в новостях и пишут в газетах, разве соответствует нашим традиционным духовным и культурным ценностям?

Недавно я прочитал статью одного из членов экспертной комиссии при Минкульте, занимающейся в частности рекомендацией к запрету фильмов, в которой было сказано: «Не каждый знает, что одной из основных причин агрессии человека является сексуальная фрустрация, которая у лиц, не имеющих возможность удовлетворить свое сексуальное либидо, обязательно возникает после просмотра порнографических фильмов с художественно оправданными либо неоправданными сценами!». И тогда я понял, по какой причине депутат Шуфрич, вроде бы необоснованно, заехал по неприкосновенному лицу депутата Левочкина. Ну, это шутка.

А вот без шуток – разве все это меньше травмирует нашу психику, чем гомосексуальные сцены в фильмах, которых мы можем и не смотреть, или пошловатые слова в песнях, которых мы можем и не слушать? Так может, запретить все это показывать в новостях и ток-шоу, если мы уж не в состоянии остановить этот беспредел? Но нет, запрещать нельзя – свобода слова, мол, демократия. 
У известного польского карикатуриста Анджея Млечко есть замечательный рисунок, представляющий, как семья (папа, мама, брат и сестра) с вилками и ножами в руках объясняют самому младшему отроку, прижавшему к груди своего щенка-Шарика, что такое демократия: «Демократия – это когда большинство решило, что твоего Шарика нужно съесть, и это значит, что он обязательно будет съеден». То-то и оно: демократия – это не диктат большинства, а право меньшинства выражать свое мнение, даже если оно не нравиться большинству. Во всяком случае – в Европе. Я, конечно же, не против существования НЭК и ее активности, но я против того, чтобы решения НЭК приводили в действие механизм репресий инакомыслящих. НЭК может осуждать, но не может запрещать.
Путь запретов иного и отрицания очевидного мы уже проходили во времена СССР. Закончилось тем, что мы сошли с этого пути. Но, как видно, новый путь – убеждений, разъяснений, воспитания, а не принуждения к нравственности – не всем под силу.

Хотя это можно понять, ведь ни НЭК, ни парламент, ни другие представители так называемых элит не имеют морального авторитета в обществе. Поэтому их «поучения» оставили бы равнодушными поголовное большинство граждан нашей страны. А это значит, что «аморалку» надо запрещать и, если удастся, «садить» за нее – чтоб знали, кто в стране главный морализатор, и чтоб уважали.

Владимир Павлив Владимир Павлив , журналист, председатель Галицкого дискуссионного клуба «Мытуса»