Может ли государство довериться «невидимой руке рынка»?

Дискуссии о том, модель с каким уровнем участия государства в экономике способна обеспечить качественное и устойчивое развитие, не прекращаются ни на день. И в мире, и в Украине. В этой колонке попробую положить на разные чаши весов эти две доктрины и порассуждать, какая из них перевесит для нашей страны.

Фото: EPA/UPG

В международной теории и практике сложились три варианта подхода к оценке степени участия государства в экономических процессах. Чаще всего рассматривают два из них - максимально возможное невмешательство государства в экономику и активное участие государства в разработке и реализации экономической политики. Есть и промежуточный вариант, когда степень и формы участия государства в экономике определяются исходя из задач, стоящих перед обществом на конкретном этапе.

Поклонники невмешательства государства в экономику считают, что держава должна ограничиться обеспечением законности, взимать умеренные налоги и тонкими методами пробуждать у людей заинтересованность в деловой активности. Среди сторонников эмансипации государства от экономики есть множество всемирно признанных в мире специалистов - от Ф. фон Хайека до Л.Мизеса, от М.Фридмана до А.Мелцера. Один лишь список противников государственного участия в экономике вызывает уважение и побуждает исследовать вопрос.

В качестве антитезы политике воздержания от участия государства в экономике чаще всего называют кейнсианскую и неокейнсианскую экономическую политики. Я о них писал достаточно много, поэтому не буду повторяться.

Итак, если бы сторонники невмешательства государства в экономику предложили мне кратко сформулировать мнение в поддержку их позиции (допустим, что я согласился бы), то, исходя из научной добросовестности написал бы примерно следующее. «Кейнсианские решения хороши для капиталистической экономики, которая уже в целом сложилась и переживает проблемы роста. Как например было в 1930-е годы в США, когда впервые за историю применения laissez-faire не произошло восстановления экономики после экономического кризиса 1929 года, а дефляция и безработица больно били по экономике Штатов и ее гражданам на протяжении почти десятилетия. Именно поэтому и понадобилась революционная теория Кейнса, которая пришлась по двору в качестве неожиданного революционного решения этой проблемы. Но в Украине сейчас нет развитой капиталистической экономики, очень значимое место в экономике занимает государственный сектор, открытие и ведение бизнеса сопряжено с немалыми сложностями. Кроме того, для Украины сейчас на повестке дня остро стоят структурные реформы. Перед тем, как начать развиваться, согласно теории созидательного разрушения, нам необходимо вычистить из отечественной экономики все неэффективное и устаревшее, и лишь после этого перейти к новым принципам организации экономики в рамках складывающейся в мире промышленной парадигмы. Поэтому мы должны жестко придерживаться политики контроля инфляции - это позволит избежать влияния искажающих сигналов и объективно определить перспективные виды производимой продукции, то есть те, увеличение цены которых является исключительно следствием роста спроса. И мы должны максимально воздерживаться от вмешательства в экономику - она себя сама отрегулирует именно в той мере в какой может существовать в мировой экономике, не больше, но и не меньше. Но зато та экономика, которая сформируется в Украине в результате этого процесса, будет крайне устойчивой».

Но почему я в действительности не могу это написать? Потому, что такие рецепты, годны для стран, в которых капитализм зародился, и для государств, в которых он был успешно инкорпорирован. Для государств с протестантской и католической трудовой этикой (в ряде случаев — с конфуцианской этикой). Для стран, которые, в отличие от Украины не столкнулись с тотальной деиндустриализацией. Для государств, которые являются мировыми лидерами по эффективности и производительности труда. Кстати, так сложилось, что вопросы производительности труда были определяемы, в значительной мере, конфессиональной принадлежностью инженеров и работников. Решающую роль здесь сыграли протестантство и католицизм.

Очевидно, что Украина не относится к государствам с протестантской, католической или конфуцианской трудовой этикой. Известно, что мы — вовсе не лидеры в вопросах эффективности производства и производительности труда. Если сторонники невмешательства в экономику скажут, что это дело поправимое, я отвечу, что подобные изменения не происходят быстро. Процесс стремительной утраты промышленного потенциала Украины ни для кого не является секретом. С тем, что это происходит солидарны все - отечественные и зарубежные эксперты, либертарианцы и дирижисты, монетаристы и неокейнсианцы. Другое дело, что сторонники невмешательства государства в экономическую политику не считают трагедией деиндустриализацию экономики, а их оппоненты, к которым отношусь и я, не могут без боли в сердце смотреть на то, как стремительно наша страна избавляется от остатков промышленности, которая была построена потом, кровью и ценой жизней миллионов украинцев в 1930-1950-ые годы.

Для того, чтобы понять логику сторонников дальнейшей либерализации экономики Украины, можно посмотреть и на историю экономических успехов стран, достигнутых благодаря уменьшению роли государства в экономике. Если говорить о Европе, то в первую очередь вспоминается пример Голландии в XVII веке. Казалось бы, все предпосылки для экономического рывка были у Португалии и Испании — крупных морских держав, успешных колонизаторов и удачливых «кладоискателей», нашедшим разнообразные природные богатства на колонизированных ими территориях. Однако, успех пришел к Голландии, которая не могла похвалиться ни природными ресурсами, ни разветвленной системой колоний, которые могли стать источникам богатства. Зато, создавала максимально либеральные условия для ведения бизнеса, в ведение которого государство практически не вмешивалось.

Чем характеризовалась Голландия в то время? Высоким уровнем гарантий прав собственности, что было одной из важнейших причин больших объемов торговли, и активным внедрением новых финансовых продуктов, призванных способствовать ведению торговой деятельности. Еще одной важной причиной экономического успеха Голландии тех времен справедливо считается невиданная религиозная терпимость, в то время как практически во всем остальном Старом Свете свирепствовала дискриминация по религиозному признаку. Благодаря этому фактору важную и активную роль в развитии экономики Голландии тех времен играли именно иммигранты. В первую очередь гугеноты и иудеи, которые подвергались наиболее сильным религиозным гонениям в ряде европейских стран. Обладая обширными коммерческими связями, они обеспечили приток в Голландию множества купцов и коммерсантов, которые быстро оценили преимущества ведения бизнеса в этой стране. В результате Амстердам превратился в торговую и финансовую столицу мира, при том, что государство преимущественно ограничивалось обеспечением соблюдения прав собственности.

Еще один пример - существует мнение, что послевоенное экономическое возрождение Германии произошло не только из-за успешной реализации плана Маршалла, не только в силу дисциплины и трудовой этики немецкого народа, но и потому, что за первые 15 послевоенных лет ФРГ приняла множество иммигрантов – преимущественно, квалифицированных работников, причем 9 миллионов составили немцы из ГДР, а также люди с немецкими корнями из Польши и Чехословакии, которые бежали от «социалистического рая».

Но, применимо ли подобное сейчас для того, чтобы экономика Украины начала быстро и качественно расти? Не думаю. Во-первых, практически везде (за исключением стран, разрушенных войной) государство создает для предпринимателей, инженеров, квалифицированных работников благоприятные условия жизни. И у них не так уж много побудительных мотивов для того, чтобы переезжать для ведения бизнеса в другие страны. Во-вторых, будем откровенны, у Украины вряд ли есть серьезные привлекательные особенности или финансовые ресурсы для того, чтобы к нам приехали с целью ведения бизнеса крупнейшие предприниматели и принесли с собой лучшие бизнес-практики, а для продолжения карьеры прибыли инженеры мирового класса или высококвалифицированные работники, внеся свой вклад в возрождение экономики Украины.

Нам придется рассчитывать только на собственные силы - на украинский народ и государство. Другого пути нет. Поэтому на данном этапе никак не обойтись без проактивной роли государства в экономике.

Известный социолог Баррингтон Мур в 1954 году писал: «Промышленная экспансия в СССР исходит почти исключительно сверху. Сама по себе советская экономическая система не генерирует безжалостной энергии, которая сделала СССР первоклассной индустриальной державой. Коммунистическая элита в этом отношении является субститутом авантюристического духа, который создал великие индустриальные и финансовые империи западного мира. Если политический источник промышленной экспансии исчезнет или уменьшится, нет ничего, что могло бы его заменить». По мере роста самоуспокоенности коммунистической элиты этот источник иссяк. Потом наступил распад СССР, на который очень многие из нас надеялись в том плане, что теперь расцветет Украина - при ее-то промышленном, сельскохозяйственном, научно-техническом потенциале и человеческом капитале.

Надежды эти не оправдались наверное. В чем-то и потому, что Украина за 25 лет не создала несколько сотен тысяч предпринимателей, взявших на вооружение протестантскую трудовую этику. Да и невозможно это было сделать за столь короткий по историческим меркам период в православной стране, население которой веками приучали к патернализму. Поэтому наивно надеяться, что без активного участия государства нам удастся построить современную экономику. Если либеральные реформы, проводившиеся самостоятельно или под влиянием иностранных советников, не привели ни к формированию сильной экономики, ни к росту благосостояния украинцев (на самом деле дали прямо противоположный результат, да еще и привели к тому, что за 25 лет на четверть сократилась численность населения Украины), то какие есть основания верить в то, что эта тактика вдруг начнет приносить успех? Я их не вижу, как бы красочно не описывали преимущества невмешательства государства в экономику сторонники этой концепции, и сколь бы уважаемыми не были теоретики, ее разделяющие.

Кстати, результаты работы правительства Украины, не считающего возможным полагаться на «невидимую руку рынка» — рост ВВП в 2016 году в сравнении 2015 годом составил 2,3% - дают практический ответ на вопрос, вынесенный в заглавие статьи. Со временем, допускаю, в нашей стране создадутся предпосылки для того, чтобы государство более выборочно участвовало в развитии экономики, отдав, в той или иной мере, некоторые вопросы на откуп рынку. Но до этого предстоит много потрудиться именно при активном госучастии.

Государство - важный и мощный рычаг эффективности в экономике, без которого невозможны модернизация народного хозяйства, его качественное развитие и рост благосостояния населения. Экономика не может развиваться без государственной экономической политики, таких примеров не существует в истории. А вот примеров обратных, когда в отсутствии рычагов регулирования экономика скатывалась в хаос, немало. Сейчас к таким примерам относится и Украина. Возможно, сторонники невмешательства государства в экономику, не считают это ненормальным. Для меня же подобное является неприемлемым. А как считаете, вы, уважаемые читатели?

Богдан Данилишин Богдан Данилишин , Академик НАН України
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter