Некоторым европейским лидерам, вовлеченным в процесс урегулирования, до последнего времени казалось, что ситуация на Донбассе достаточно сложная, но контролируемая. Они не проявляли особого энтузиазма для возобновления переговоров в Нормандском формате. Напомним, последняя встреча Владимира Зеленского, Ангелы Меркель , Эммануэля Макрона и Владимира Путина состоялась в 2019 году в Париже. До этого пауза растянулась на три года.
Ситуация кардинально изменилась, когда тревожные сигналы о существенном наращивании Россией своих вооруженных сил на границах Украины достигли правительственных офисов в Берлине, Париже, Брюсселе и Вашингтоне. Впервые, начиная с 2014 года Россия демонстративно накалила международную обстановку до максимума. Нависающая угроза полномасштабных военных действий между Россией и Украиной обрела новые контуры, вынуждая мировое сообщество освежить взгляд на сложившуюся ситуацию.
Активизация переговорных площадок никак не повлияла на затянувшуюся эрозию стратегической стабильности, но все же позволила достичь промежуточных результатов. В прошлый четверг министр обороны России Сергей Шойгу приказал ряду подразделений, находящихся на границах с Украиной, вернуться на свои базы. А Владимир Путин в своем Послании Федеральному Собранию сфокусировался преимущественно на вопросах здравоохранения, социальной политики, экономики, не забыв при этом, напомнить о недопустимости перехода так называемой «красной черты» в отношении России.
Президент Украины Владимир Зеленский, в свою очередь, поблагодарил международных партнеров за поддержку и заявил, что уменьшение численности российских войск на границе "пропорционально снижает напряжение".
Кажется, что на этот раз общими усилиями удалось отразить стремительно надвигающуюся угрозу европейской системе безопасности, но вместе с этим, возникает резонный вопрос: «Надолго ли»?
Для Путина эскалация на Востоке Украины нужна в первую очередь по ряду причин, в том числе, для решения как внешних, геополитических задач, так и внутренних вопросов. Давайте сосредоточимся на основных.
1. Пребывать в политической изоляции долгое время чревато серьезными репутационными потерями. И Путин об это прекрасно знает. В его арсенале не так много действенных инструментов, при использовании которых, ведущие мировые лидеры будут вынуждены с ним разговаривать. Агрессивное поведение – одно из них. Обладая ядерным статусом и серьезным военно-промышленным комплексом Россия пытается навязывать свою повестку дня из позиции силы. Ее активное вовлечение в разжигание или «урегулирование» тех или иных горячих конфликтов, в том числе, поддержка сепаратистов на востоке Украины, позволяет закреплять за собой статус активного участника, имеющего свой интерес.
2. К приходу новой администрации США в Кремле однозначно готовились. Особых надежд на перезагрузку отношений конечно же не чаяли, но все же были расчеты на то, что Байден является представителем старой школы и с ним будет проще договориться о возможных точках соприкосновения, особенно в вопросах безопасности. Однако, достаточно жесткая риторика американского президента, включая положительный ответ на вопрос о Путине-убийце, повысили переговорные позиции самого Байдена, вынуждая Путина искать возможные варианты реагирования. Кремль ничего другого не придумал, как прибегнуть к давно опробованной стратегии, - эскалации на Донбассе и возможной угрозе войны. Это, по мнению Путина, было необходимо для начала неизбежного разговора между Россией и США, а звонок Байдена является этому подтверждением.
3. Обострение ситуации на границах Украины напомнило многим пятидневную грузинскую войну 2008 года, когда российские войска вступили в конфликт с Грузией на стороне Абхазии и Южной Осетии — непризнанных и не подконтрольных Тбилиси республик. Россия успела за это время начать наступление вглубь территории Грузии — а затем добиться выгодного для себя перемирия, избежав полной международной изоляции.
В этом контексте важно понимать, что Украина – не Грузия, и вряд ли Кремль может рассчитывать на быструю победоносную войну. Во-первых, украинская армия образца 2021 года качественно отличается от той армии, которая была еще 7 лет назад. У нее появился реальных боевой опыт противостояния российским наемникам. Во-вторых, начав открытую войну с Украиной Путин должен быть уверен на все сто процентов, что администрация Байдена не решиться на что-то более серьезное, нежели очередные санкции. А с учетом нынешней геополитической обстановки, такой уверенности у него уже нет. Риски значительно выше, нежели это было в ситуации с Грузией. В-третьих, российское общество хоть и подвергается постоянному зомбированию прокремлевскими пропагандистами, но не факт, что до конца готово к полномасштабной войне с Украиной. По крайней мере, хочется на это надеяться.
4. Постсоветское пространство, к сожалению, все еще является очагом нестабильности. Главная причина – нежелание России принять тот факт, что некоторые соседние страны изъявили желание стать частью Европейского сообщества. Путин с горечью вспоминает распад Советского Союза. Еще большее раздражение вызывает дискуссия касательно потенциального вступление Украины и Грузии в Североатлантический альянс. С целью недопущения подобного сценария именно и создаются необходимые препятствия – так называемые очаги нестабильности - на территории стран Восточного партнерства. Нажимая на эти болевые точки Кремль полагает, что контролирует ситуацию и сдерживает расширение НАТО вблизи своих границ.
5. Борьба за Крым продолжается. Украина, как и ее партнеры, были не готовы к тому, что Россия пойдет на незаконную аннексию полуострова с помощью военной интервенции. К сожалению, и на этом Путин не остановился. Он пошел дальше и начал военные действия на Донбассе, тем самым усилив свои переговорные позиции. Российская сторона делала все возможное, чтобы вынести «вопрос Крыма» за пределы Нормандского формата. Крым для Путина – это очень сильный консолидирующий фактор, которым замещаются все накопившиеся проблемы российского общества, связанные с сырьевой экономикой, коррупцией, низкими доходами граждан и большими социальными разрывами между Центром и периферией. Поэтому, для Кремля важно использовать опцию «ручной эскалации» ситуации на Донбассе с целью сохранения статус-кво относительно Крыма. А тем временем, полуостров все больше становится похож на военную базу, где о правах человека и свободе высказываний практически не вспоминают.
6. Приход Зеленского к власти в 2019 году был воспринят в Кремле, как более благоприятный вариант, нежели продолжение президентства Порошенко. Основной фокус предвыборной кампании действующего президента был направлен на поиск мира и создание адекватной альтернативы прежней политической элите. Никто не мог предположить, что спустя два года Зеленский решится на те действия, на которые в свое время не решался президент Порошенко. Речь идет о нанесении серьезного удара на ближайшего соратника Путина в Украине, господина Медведчука. Всего несколькими решениями Совета национальной безопасности и обороны было разгромлено медийную и бизнес-империю Медведчука. Работа его новостных каналов была заблокирована, а на личное имущество и самолеты наложили санкции. В Украине часто со сменой власти появлялись «беглые олигархи», но господину Медведчуку всегда удавалось оставаться на плаву, даже после Майдана 2014 года. Его связи в Кремле помогали ему занять нишу основного переговорщика между Украиной и Россией, особенно в контексте обмена пленными, а также в решении бизнес-вопросов. Но Зеленский решил изменить сложившуюся ситуацию, посылая таким образом сигнал о недопустимости продвижения пророссийских нарративов, которые подрывают территориальную целостность и суверенитет Украины. Путин, в свою очередь, не мог не ответить. Угрозу войной нужно воспринимать прежде всего, как реакцию на достаточно смелые действия украинской власти в отношении проводников российских интересов внутри Украины.
7. Сентябрьские выборы в Государственную Думу заставляют Кремль все активнее переключать внимание своих граждан с текущих внутренних проблем, обострившихся в период пандемии, на защиту от так называемых внешних угроз. Мотив понятен – мобилизовать общество опять проголосовать за власть, даже за неимением позитивных перемен. Еще одной ключевой задачей является подавление протестного электората. Излюбленная технология зачислять оппозиционных лидеров в «агенты Запада» особенно эффективна в период обострения ситуации на внешних фронтах, коей является эскалация на Донбассе. Такие действия чреваты сворачиванием любой политической конкуренции внутри России и очередным воспроизведением власти.
Таким образом, противостояние между Западом и Россией усиливается. Частичное снятие напряжения не следует расценивать как готовность Кремля договариваться относительно возможного урегулирования конфликта на востоке Украины. Реальная повестка, с которой Путин планирует работать, не раскрывается в посланиях Федеральному собранию, а тщательно готовится в потоке закрытых спецопераций. Не нужно переоценивать их значение, но важно основательно готовиться к очередным провокациям, способным пошатнуть хрупкую конструкцию глобальной безопасности.