ГлавнаяМир

​Станет ли Италия «могильщиком» ЕС

Примерно так же как американцы после победы Трампа, итальянцы тоже разделились после референдума о конституционной реформе. И теперь многолетние друзья или члены семьи не могут найти общий язык, обвиняя другую сторону в безответственном отношении к стране.

Премьер-министр Италии Ренци после пресс-конференции по результатам референдума
Фото: EPA/UPG
Премьер-министр Италии Ренци после пресс-конференции по результатам референдума

Результаты итальянского референдума о необходимости парламентской реформы (с целью увеличения полномочий правительства) не стали неожиданными, но обнажили сущность общественных настроений и конфликтов в Италии. Стало больше понятно, «ху из ху», а социальные сети взорвались кучей яростных дискуссий и ссор. Примерно так же как американцы после победы Трампа, итальянцы тоже разделились. И теперь многолетние друзья или члены семьи не могут найти общий язык, обвиняя другую сторону в безответственномотношении к стране.

В общем, «победители» - то есть те 59% проголосовавших за «нет», не чувствуют себя слишком триумфально. Многие из них не могут даже дать внятного ответа на вопрос: а на какое развитие событий вы теперь надеетесь?

Лагерь же «побежденных» подавлен и напуган возможностью наиболее мрачных сценариев, которые с легкостью вырисовываются: приход правых или популистов (что практически одно и то же, учитывая, что речь идет в основном о путинских марионетках); выход из общего валютного пространства; выход из ЕС; жестокий экономический кризис; «закручивания гаек» в отношении прав и свобод со стороны правого правительства и тому подобное.

Получается, что настоящим победителем себя не чувствует никто. Трудно согласиться с итальянским политиком и публицистом Витторио Сгарби, который говорит: "На самом деле выиграл ... побежденный, то есть Ренци. Он доказал, что в одиночку имеет 40% и ему никто не нужен». Потому что далеко не все 40% голосов - его: кто-то голосовал не столько за Ренци, а потому, что действительно поддерживает изменения в Конституцию. Или из-за боязни, что ультраправые и популисты получат больше шансов. Тем более, что в лагере голосовавших «нет» довольно заметна доля тех, кто стремится к простым решениям.

Портрет итальянца, который проголосовал "нет-реформе"

В первую очередь, это собственно электорат ультраправых и популистов, который отличается большой электоральной активностью и послушанием к указаниям лидера. Так, по данным социологов, примерно 90% избирателей популистского "Движения 5 звезд» (один из инициаторов кампании против конституционных изменений) бывшего комика Беппе Грилло пролосовали так, как советовал их лидер. В то время как к призывам Ренци прислушалось гораздо меньше избирателей «Демпартии». Что неудивительно, учитывая то, что мнения разных крыльев «Демократической партии» о целесообразности конституционной реформы разделились.

 Беппе Грилло после голосования на референдуме в Генуе, 04 декабря 2016
Фото: EPA/UPG
Беппе Грилло после голосования на референдуме в Генуе, 04 декабря 2016

Итак, в конце концов за «нет» проголосовали: легисты (фактически сепаратисты, выступающие за отделение части Севера Италии), популисты («Движение 5 звезд» - марионетка Кремля), сторонники Берлускони ( "Вперед, Италия!"»), фашисты разного рода и... коммунисты.

Такое единодушие между ультраправыми и ультралевыми уже никого не удивляет в современной Европе. Политический спектр стал кольцом, и его концы - ультраправая и ультралевых - слились. Добавим, что Италия имеет долгую коммунистическую традицию и местные коммунисты являются ярыми кремлефиламы, убежденными, что большая советская империя имеет полное право делать что угодно - в том числе нарушать международное право, убивать, грабить - для «защиты своих национальных интересов». А поскольку компартии нет как таковой, то итальянские коммунисты чувствуют себя «сиротами», и, не желая идентифицироваться с демократическими проевропейскими силами вроде «Демпартии», охотно соглашаются с мнением ультраправых. Несколько настораживает, что последний раз такое согласие между ультраправыми и ультралевыми мы видели более 70 лет назад, и называлась оно «Пакт Молотова-Риббентропа». Но лучше не будем о дурные предчувствия ...

Весь ли фронт «нет - реформе» состоит из подобных персонажей? Конечно же, нет. Среди 59% есть определенная доля тех, кого можно назвать оптимистами. Они понимают, что есть риск прихода правых или популистов, но считают его небольшим. Голосовали они против самой реформы. Чаще всего они выступают против нормы, которая предусматривала усиление централизации власти. Просто эти люди верят, что благодаря прочным традициям демократии и разумности итальянского народа, после следующих выборов к власти придет какой-то другой европеист. И если произойдет ошибка и придет фашист-сепаратист-популист, то они его такими же демократическими методами отправят домой.

Ближайшее будущее Италии

Итальянцы празднуют День Республики, Риме, 02 июня 2016.
Фото: EPA/UPG
Итальянцы празднуют День Республики, Риме, 02 июня 2016.

Теперь вопрос только в распределения процентов на предстоящих выборах. Некоторая корреляция между голосованием на референдуме и голосованием на предстоящих выборах есть, но не прямая. Человек, который голосовал «нет - реформе», вполне может отдать свой голос проевропейским демократическим силам. Так же, как и те, кто голосовал «да», могут купиться на обещания популистов.

Оценить, будет ли на момент выборов критическая масса избирателей, готовых отдать свои голоса правым или популистам, трудно. Здесь, на мой взгляд, что-то вроде «эффекта Трампа»: заявлять, что ты за Грилло, не совсем «комильфо» (по крайней мере, в образованных кругах). Но после настойчивых вопросов иногда сторонники «нет» начинают говорить: «а чего, в конце концов, вы так боитесь Грилло? Вы что, его лично знаете? Ну и что, что он Крым российским признает?».

О том, что Грилло совершил поворот во внешней политике на 180 градусов как раз в 2014 году и начал упорно дружить с Кремлем, знают не все. И здесь у украинской дипломатии есть поле для информационной деятельности. Она уже делает много, но, конечно, нам далеко до финансирования (и поэтому возможностей), которые есть у той же России.

Кроме того, важную роль в результатах предстоящих парламентских выборов играет время. Правые и популисты взывают к тому, что к урнам надо идти немедленно - уже в феврале (потому что так у них наибольшие шансы дорваться к кресла премьера). Ренци тоже хотел бы выборов в короткой перспективе, потому что надеется на те 40%, полученные во время референдума. Однако назначить голосование на февраль можно только при условии сохранения электорального закона «Италикум», который, благодаря норме о прямом баллотирования, очень выгоден популистам. Собственно, «Пять звезд» уже зарегистрировали в парламенте законопроект, который распространял бы действие «Италикуму» и на Сенат также.

Впрочем, президент Серджо Маттарелла не считает нужным спешить с выборами и настаивает на необходимости принять новый избирательный закон. Поэтому возможно техническое правительство и выборы летом 2017 или даже в начале 2018 года.

Президент Италии Серджо Маттарелла
Фото: EPA/UPG
Президент Италии Серджо Маттарелла

Для итальянского политического поля это было бы луше, ведь уменьшает шансы правых и популистов. А вот для экономики - вряд ли. Как известно, длительная политическая нестабильность только усиливает экономические проблемы. Тем более, что итальянский банковский сектор уже давно «тяжело дышит». К тому же, растущее экономическое недовольство может опять-таки сыграть на руку популистам. Уже на результатах референдума видно, что за «нет» голосовали в основном бедные зоны и менее обеспеченные слои. И с течением времени эта тенденция может усугубиться.

В этом сугубо итальянском измерении Украину интересует, в первую очередь, что будет с санкциями в отношении России. Очевидно, что правые и популисты в случае их прихода к власти будут продвигать их немедленную отмену - для того Кремль их и «прикармливает». В случае же прихода другого представителя «Демпартии» санкции будут сохранены.

... 2017 в Риме должна отмечаться 60-я годовщина создания Евросоюза. Остается надеяться, что судьба не будет слишком ироничной и не сделает Рим городом, который как породил ЕС (как известно, первая форма ЕС была подписана в Риме в 1957 году и получила название «Римского договора») так и похоронит. Прямо по «Тарасу Бульбе».

Ирина КащейИрина Кащей, журналист-международник, фрилансер
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter