ГлавнаяКультура

Большая деревня

Картины Панаса Ярмоленко в московской галерее «Проун» висят на том же месте, где еще несколько месяцев назад висели картины другого гениального примитивиста - Нико Пиросмани.

Большая деревня

 В этом есть что-то символичное - Пиросмани знает весь мир и уж, во всяком случае, вся Россия. Ярмоленко россиянам только предстоит открыть, но восторженные рецензии, появившиеся в российских СМИ, только убеждают в важности этого открытия. Это нечто примиряющее: именно в то время, когда Грузия, а за ней и Украина в сознании следящего за новостями российского обывателя превращается в некую часть враждебного мира, выдающиеся примитивисты напоминают, что весь мир - одна большая деревня, жителям которой нечего делить. И что по своим нравам, по своим поискам, по быту, по взгляду жители украинского села куда понятнее среднестатистическому россиянину, чем заматеревшие чиновники или олигархи... Кстати, о чиновниках и олигархах: в устройстве выставки участвовали бывший российский министр культуры Михаил Швыдкой и бизнесмен Константин Григоришин. Но это скорее эпизодическая помощь. А ведь если бы художники-примитивисты выставлялись в достойном музейном центре - таком, как киевский Центр Пинчука или криницкий музей Никифора - они могли бы стать настоящей визитной карточкой Украины и ее народа. Карточкой куда более самобытной и привлекательной, чем исторические изыскания и памятники гетманам. Потому что замки, крепости, битвы, военачальники - это есть у каждого европейского народа. А таких, как Ярмоленко или Яблонская, ни у кого нет, как ни у кого нет Пиросмани или Никифора Криницкого, тоже, кстати, этнического украинца, которым гордится Польша.

Впрочем, не будем наивны: среднестатистический россиянин вряд ли посещает галерейное пространство Винзавода, на котором можно увидеть картины Ярмоленко. Зато здесь много людей искусства, студенческой молодежи, того самого среднего класса, который обозначает свою активную жизненную позицию не количеством денег, а стремлением развиваться. И внимание этих людей тоже необходимо завоевывать. Необходимо напоминать им об Украине не как о территории, по которой проходит газопровод, а как о стране, рождавшей самородков даже в трудные годы узаконенного насилия над искусством. Ведь даты, которыми помечены портреты Ярмоленко, захватывают не меньше, чем сами работы. Вот это он писал в 1937-м, вот это - в 1944-м... Как они тогда жили, эти люди, что происходило с ними в момент, когда они не позировали для портрета или фотографии, о чем думали? И лишь одна картина на выставке - портрет матери художника - дает ответы на эти и другие вопросы: было трудно. Очень трудно.

Возможно, московская выставка Ярмоленко, представившая его исключительно как портретиста, даст толчок к новым экспозициям, позволит разобраться в мотивах, заставлявших художника рисовать счастливое село и наряженных людей в годы войны и голода. И сам Ярмоленко, и его земляки из Малой Каратули хотели запечатлеть если не миг счастья, то мечту о счастье - практически несбыточную, но от этого не менее приятную. Ярмоленко, как и Яблонская, как и многие другие знаменитые украинские примитивисты - светлый художник, мастер именно такого неподдельного, серьезного счастья, переполнявшего тогда не только его картины, но и торжественные крестьянские фотопортреты тех лет. И теперь московские посетители выставки Панаса Ярмоленко такими и запомнят его земляков - отчаянно жаждавшими счастья и достойной жизни...

 

 СПРАВКА
Панас Ярмоленко (1886-1953) родился в селе Малая Каратуль на Переяславщине в многодетной крестьянской семье. Достоверных данных о его обучении живописи нет. Самые ранние из известных полотен мастера датированы концом 1920-х годов. Больше всего работ художник создал в период с 1932-го по 1945 год, когда обратился к жанру группового портрета. Он изображал своих родственников и односельчан. Художник запечатлел буквально всех жителей Малой Каратули, а также обитателей близлежащих сел. Интерес к творчеству Ярмоленко проявился уже после его смерти.