ГлавнаяМир

Под присмотром Путина. Какими будут отношения Минска и Киева после “шпионского скандала”?

Уходящий 2017-й год оказался на редкость насыщенным и противоречивым для белорусско-украинских отношений: год отметился рядом публичных скандалов, но ни один из них не имел серьезных политических последствий, а интенсивность двусторонних контактов на высшем уровне и вовсе оказалась беспрецедентной. Стремление Александра Лукашенко развивать отношения с Украиной несмотря ни на что представляется очевидным, однако здесь не все зависит от Минска и Киева.

Игорь Ильяш Игорь Ильяш , журналист (Беларусь)

Павел Шаройко во время допроса
Фото: стопкадр видео
Павел Шаройко во время допроса

После скандального ареста в Минске корреспондента “Украинского радио” Павла Шаройко и заявления КГБ о раскрытии украинской агентурной сети, после высылки первого секретаря посольства Украины Игоря Скворцова и ответной высылки из Киева белорусского дипломата в отношениях двух государств наступило затишье. С конца ноября “шпионская” тема фактически исчезла из информационного пространства: официальные лица по этому вопросу больше не высказывались, а известий о новых обысках и арестах по делу “украинских шпионов” не появлялось. Затишье объясняется легко: очевидно, что Минск и Киев хотят избежать дальнейшей эскалации конфликта и ведут переговоры о судьбе Павла Шаройко исключительно в закрытом режиме. Но вполне вероятно, что последнее слово в этой истории все-таки будет за Москвой.

Эхо визита Нарышкина

Версия о том, что дело “украинских шпионов” было инспирировано в Москве появилась в публичном пространстве в первые же часы после того, как об аресте Шаройко стало известно общественности. Александр Лукашенко, разумеется, категорически отрицал наличие московского следа, однако уже сам факт того, что белорусская сторона упорно хотела сохранить шпионское дело в тайне (а утечку информации восприняла почти как предательство) наводит на определенные размышление.

Фото: Новости Беларуси

Причем последнее сложно списать на политический этикет белорусского президента. Лукашенко вообще известен тем, что высказывается на волнующие его темы подробно и в весьма вольной форме. В марте 2017 года, когда Лукашенко заявлял об арестах боевиков, которые якобы проходили обучения “лагерях в Украине”, он не слишком задумывался о внешнеполитических последствиях подобной “развесистой клюквы”. Не мешал Лукашенко и махровой пропаганде своих СМИ, которая повествовала про “украинских боевиков”, прорывающихся через белорусскую границу. Но дело “Белого легиона” (ныне закрытое за отсутствием состава преступления) фабриковалось и раскручивалось с вполне понятными политическими целями - подавить протесты внутри страны и запугать общество. В деле же “украинских шпионов” подобной мотивации белорусских властей (да и вообще какой-либо вразумительной мотивации) не обнаруживается.

При этом следует понимать, что Павел Шаройко был аккредитованным журналистом в Беларуси с 2011 года. Люди, знакомые с белорусской спецификой, прекрасно знают, что вопросами аккредитации иностранных СМИ в Беларуси в действительности занимается не МИД, а КГБ - в поле зрения которого Павел несомненно находился с первого дня своего пребывания в стране. И то, что Шаройко с его военным прошлым в течении 6 лет не имел проблем с аккредитацией (и даже посещал пресс-конференции Лукашенко) свидетельствует лишь об одном - белорусские чекисты не считали деятельность Шаройко на территории Беларуси хоть сколько-либо угрожающей государственным интересам. Что же изменилось в октябре 2017 года?

“Вероятно, что без подачи из Москвы здесь не обошлось, - отмечает в интервью LB.ua руководитель Центра стратегических и внешнеполитических исследований Арсений Сивицкий, - За неделю до ареста в Минске был глава Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин (главу СВР лично принимал Александр Лукашенко - прим. ред.) и он вполне мог привезти с собой какие-то материалы, тем более, что существует соглашение об обмене спецслужб Беларуси и России разведданными. Ведь получается странная ситуация: Шаройко был аккредитован в 2011 году. То есть Шаройко все эти 6 лет совершенно спокойно вел в Беларуси разведывательную деятельность, создавал шпионскую сеть и об этом стало известно только сейчас? Ну, тогда это очевидный провал белорусской контрразведки!”

Президент Беларуси Александр Лукашенко и директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин (второй слева) во время встречи в Минске, 17 ноября 2017.
Фото: belta.by
Президент Беларуси Александр Лукашенко и директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин (второй слева) во время встречи в Минске, 17 ноября 2017.

Дмитрий Тымчук утверждает, что арест Шаройко был связан с некими фальшивыми документами о передислокации российских частей в Беларусь, подкинутыми украинскому журналисту через сотрудника НТВ. Так ли это на самом деле, мы достоверно не знаем (хотя данное утверждение белорусская сторона не опровергла), однако даже при беглом анализе освещения “шпионского скандала” государственными СМИ Беларуси заметен акцент именно на российской тематике “шпионажа”. В сюжете телеканала “Беларусь-1” от 26 ноября якобы цитируется перечень заданий, поставленных перед Шаройко “Центром” - среди прочего там фигурирует сбор информации о посольстве и военных объектах РФ в Беларуси. А вот о сборе информации о белорусских военных объектах, белорусской армии и спецслужбах речи там не идет.

Главный редактор газеты Администрации президента “Советская Белоруссия” Павел Якубович, комментируя “шпионский скандал”, недвусмысленно отметил: Украине белорусские секреты не нужны, украинские разведчики интересуются только Россией. Якубович - человек близкий к власти и хорошо осведомленный, поэтому он наверняка знает о чем говорит - знает, что арест Шаройко действительно никак не связан с белорусскими секретами.

Павел Якубович
Фото: Белта
Павел Якубович

В свете этого вполне логично, что репрессивная и пропагандистская активность по делу “украинских шпионов” была сведена к минимуму: несмотря на заявление КГБ о разоблачении разведывательной сети из 16 человек, новых арестов так и не последовало, а госТВ ограничилось лишь двумя сюжетами на эту тему - разительное отличие от уже упомянутой истории с “Белым легионом”.

Первый закон белорусско-украинских отношений: не выносить сор из избы

То, что белорусская сторона взялась за “шпионское дело” без особого энтузиазма понять как раз очень легко. Судя по всему, развитие отношений с Украиной было в числе приоритетов белорусской дипломатии в 2017 году. Шутка ли: чуть более чем за полгода (с апреля по ноябрь) Александр Лукашенко и Петр Порошенко провели три встречи тет-а-тет - даже со своими главным военно-политическим союзником Владимиром Путиным белорусский президент виделся в этот период реже. И это при том, что в 2016 году лидеры Беларуси и Украины не виделись вовсе, а в 2015-м встречались только во время подписания минских соглашений.

Причем между Минском и Киевом, судя по всему, существует четкая негласная договоренность: не поднимать проблемные вопросы публично, ни при каких обстоятельствах не выносить ссор из избы, так как потом Кремль все это против них же и использует. Поэтому внешне встречи Порошенко и Лукашенко сопровождаются исключительно приторно-сладкой риторикой о братстве народов - будто бы и не существует никаких проблем в двусторонних отношениях. Однако очевидно, что в ходе личных встреч разговор идет иной.

“Мы с ним встретились в Эмиратах. Мы же не просто так встретились - мы с ним долго обсуждали проблемы. Я говорю ему: Петр Алексеевич, что мы не выполнил из того, что обещали?”, - рассказывал Лукашенко журналистам о своей встрече с украинским президентом.

Что именно официальный Минск обещал Порошенко белорусский президент не уточнил. Но догадаться, в принципе, не сложно - наверняка, вопросы касались присутствия российских военных в Беларуси, боевиков “ЛДНР”, торговли белорусских предприятий с сепаратистами и многого другого.

Фото: пресс-служба президента

Причем очевидно, что Лукашенко пытается создать себе в глазах Киева репутацию добросовестного партнера - например, осенью один за одним были осуждены трое белорусов-боевиков “ЛДНР”(первые двое были приговорены к “химии”, а третьего и вовсе отправили в колонию), при том что раньше бойцов “русского мира” в Беларуси никто не трогал. Аресты боевиков прошли примерно в одно и то же время, что не оставляет сомнения в запланированности подобной акции - Лукашенко явно нужно было отчитаться перед украинским президентом о выполнении одного из обещаний.

Куда сложнее в этом плане с теми вопросами, где непосредственно затрагиваются интересы Москвы - здесь простора для маневра у Лукашенко гораздо меньше, а иногда его и вовсе нет. Россия же регулярно подбрасывает в повестку дня белорусско-украинских отношений провокационные вопросы, посредством которых убедительно демонстрирует сильнейшую зависимость белорусских властей от Кремля. История с похищением в Беларуси Павла Гриба - классический тому пример.

“Следует признать, что интерес Москвы заключается в том, чтобы рассорить Беларусь и Украину, превратить дружественные отношения во враждебные. Тогда у Москвы появится дополнительный аргумент для того, чтобы требовать размещения на постоянной основе здесь своих войск под предлогом защиты Союзного государства от угроз, которая исходит от “враждебной Украины” не только по отношению к России, но и к Беларуси”, - говорит Сивицкий.

Российские танки ждут “нарастания военной угрозы”

Военный вопрос - безусловно, наиболее чувствительный для Украины в отношениях с Беларусью. Приоритет официального Киева однозначен: на белорусском направлении не должны появиться российские танки - и ради гарантий безопасности украинская власть готова закрыть глаза на многое. Эти гарантии Лукашенко дает Украине регулярно.

Между тем, символично, что в разгар “шпионского скандала” вступило в силу соглашение Беларуси и России от 2 ноября 2016 года о совместном техническом обеспечении региональной группировки войск. Как следует из документа, в случае непосредственной угрозы военного конфликта российская военная техника и вооружения могут быть перемещены на белорусские военные склады. При этом, термины “период нарастания военной угрозы” и “период непосредственной угрозы агрессии” представляются крайне субъективными.

Фото: EPA/UPG

Один из наиболее авторитетных белорусских военных аналитиков Александр Алесин отмечает, что опыт учений “Запад-2017” показал сложности переброски тяжелого вооружения и техники по железной дороги из России в Беларуси, тем более что в условиях военных действий инфраструктура окажется под ударом в первую очередь. Соглашение от 2 ноября как раз и решает подобную проблему. “Выходом является предварительное складирование тяжелого вооружения и боевой техники (а также всего необходимого для их применения) на театре военных действий с последующей доставкой туда по воздуху необходимого персонала”, - пишет Алесин в своей статье на сайте naviny.by.

Впрочем, юридическая возможность размещение российских танков в Беларуси ещё не есть само размещение. Арсений Сивицкий полагает, что данное соглашение вообще ничего нового в военно-политическую ситуацию не привносит и дополнительным ущемлением белорусского суверенитета не является. Ведь для того, чтобы признать ту или иную обстановку периодом “нарастания военной угрозы” (что приведёт в действие данное соглашение) необходим консенсус обоих главнокомандующих - и Путина, и Лукашенко.

“Если же “нарастание военной угрозы” увидят только в Москве, то соглашение не может быть активировано. Россия пойдет на выполнение этого соглашения, минуя позицию белорусской стороны, только в одном случае - если в Минске образуется вакуум власти, в результате которого военно-политическое руководство страны не будет функционировать в нормальном порядке. Тогда может начаться переброска техники в одностороннем порядке, исходя из собственных интересов Москвы”, - говорит Сивицкий.

Александр Лукашенко и Владимир Путин во время совместных военных учений *Запад-2017*
Фото: EPA/UPG
Александр Лукашенко и Владимир Путин во время совместных военных учений *Запад-2017*

Хотя соглашение от 2 ноября ничего принципиально не меняет, оно, тем не менее, служит дополнительным напоминанием Украине о той угрозе, которая может потенциально исходить с белорусского направления.

Белорусская диалектика

Естественно официальный Киев в полной мере не доверяет Лукашенко, но при этом украинское руководство исходит из того, что интересы этого человека сегодня во многом совпадают с интересами Украины. И это действительно так.

Да, Лукашенко ментально гораздо ближе Россия - с ее культом сильной власти, антизападничеством и тоской по СССР. Но при этом Лукашенко понимает, что увеличение российского влияния и уж тем более вовлечение Беларуси в российско-украинскую войну будет концом его власти - в глазах Запада страна получит клеймо сателлита агрессора, останется один на один с Россией и в конечном итоге будет ею аннексирована, а сам он отправится в политическое небытие. Поэтому Лукашенко будет делать все возможное, чтобы Беларусь не оказалась вовлечена в новую военную авантюру Кремля.

Другой вопрос - каков предел сопротивления Лукашенко? В конце концов, Россия - главный военный, политический и экономический союзник Беларуси, что закреплено во множестве официальных документов. И Кремль обязательно напомнит об этом Минску, если будет нужно. А может и вовсе - поставит Лукашенко в безвыходную ситуацию.

Стремление Минска и Киева вопреки всему развивать двусторонние отношения сомнений не вызывает и дипломаты над этим действительно серьезно работают. Поэтому и “шпионский скандал” стороны постараются урегулировать с минимальными политическими потерями. Очевидно, что сегодня в интересах Лукашенко не доводить дело до суда и как можно быстрее депортировать Павла Шаройко в Украину - белорусскому президенту корреспондент “Украинского радио” явно не нужен. Другой вопрос, устроит ли такой вариант Москву - куда, судя по всему, и ведут следы “шпионского скандала”.

Очевидно, что Кремль не собирается пускать отношения Минска и Киева на самотёк и продолжит подбрасывать в повестку дня взрывоопасные темы - вроде “дела украинских шпионов” или похищения Гриба. И с каждой новой подобной историей риск политического разрыва между Беларусью и Украиной только возрастает - несмотря на всю выдержку украинского руководства.

Игорь Ильяш Игорь Ильяш , журналист (Беларусь)