ГлавнаяМир

Террористическо-деструктивная роль России в мировом сообществе

Россия существенно расширила террористический фронт. Здесь появились «новые формы и направления работы», а прежние одновременно приобрели более широкий размах. В целом, нынешний этап гибридной террористической войны Кремля против цивилизованного мира можно характеризовать как переход от террористической угрозы к полноценной террористической агрессии.

Фото: EPA/UPG

Около полугода назад автор этих строк на страницах LB.ua говорил, что за терактами ИГИЛ на самом деле стоит Кремль, который таким образом хочет развалить Евросоюз, подчинить своему влиянию страны Европы, «выведя их из под влияния США» и восстановить свои имперские позиции времен Ялты и Хельсинки.

А в конце января 2017 я опубликовал призыв сосредоточить все силы экспертного, журналистского, политического и разведывательного сообщества цивилизованного мира на сборе, а также распространении доказательств той террористическо-деструктивной роли, которую играет Россия в мировом сообществе. Далее предлагается обоснование вышеуказанного утверждения.

Со времени теракта в Ницце, которому и была посвящена моя предыдущая статья, мир и расстановка сил в нем изменились. Россия пережила эйфорию надежд (к счастью кратковременную) на глобальные мировые перемены, связанные с приходом Дональда Трампа в Белый Дом. Запад же, наоборот, сделал шаг в осознании того факта, что корни военной и террористической опасности находятся в Москве.

Под террористической опасностью следует понимать весь комплекс «гибридных спецопераций», не связанных напрямую с официальной агрессией – то есть объявлением войны, ядерными ударами, открытым применением тяжелых вооружений, броском танковых клиньев на Ригу, Варшаву, Берлин и Париж и т.п. Одновременно необходимо констатировать, что Россия весьма существенно расширила террористический фронт. Здесь появились (или отчетливо проявились готовившиеся ранее) «новые формы и направления работы», а прежние одновременно приобрели более широкий размах.

В целом, нынешний этап гибридной террористической войны России против цивилизованного мира можно характеризовать как переход от террористической угрозы к полноценной террористической агрессии.

Снайпера на крыше Кремля во время парада в Москве
Фото: EPA/UPG
Снайпера на крыше Кремля во время парада в Москве

Украина - цель №1

Наиболее ярко террористическая агрессия проявилась в конфликте на юго-востоке Украины. Полагаю, нет сомнения в том, что режимы самопровозглашенных «ДНР/ЛНР» являются бандитско-террористическими и здесь нет необходимости доказывать этот тезис. 

Кремлевские политики, уверенные в том, что «Трамп им поможет» и что новая администрация США едва ли знает, что такое Украина и где она расположена, сочла момент после инаугурации Трампа и протокольного телефонного разговора президентов удачным для эскалации военного конфликта в Донбассе. Началось нападение на Авдеевку. 

Одновременно в российском информационном пространстве была развязана беспрецедентная даже по меркам «русской весны» пропагандистская кампания, содержавшая все мыслимые призывы - от включения «ДНР/ЛНР» в состав РФ, до призывов бомбить Киев и Львов с целью принуждения Украины к миру на основе одностороннего соблюдения политических статей минских соглашений.

Характерным и сравнительно новым фактором здесь стали заявления в прямом эфире ТВ российских экспертов о необходимости развертывания против Украины полноценной разведывательно-диверсионной (читай на практике – террористической) войны против нее. Поскольку очевидно, что силами «ДНР/ЛНР» такая кампания развернута быть не может, молчаливо предполагалось, что РФ может и должна выступить действующей стороной подобной «спецоперации». До этого времени подобные рекомендации, насколько мне известно, звучали лишь в записках и докладах Российского института стратегических исследований (РИСИ) в Администрацию президента РФ, СВР, Генштаб, Совбез и Федеральное собрание.

Место гибели Гиви
Фото: Facebook/Денис Казанский
Место гибели Гиви

С другого фланга информационное наступление велось по линии обвинений Украины в государственном терроризме: предлогом тому послужила смерть полевого командира «ДНР» по кличке «Гиви».

Таким образом, в отношении Украины мы видим неприкрытую информационно-террористическую агрессию, которая включает в себя оскорбления и прямую дискредитацию действующей международно признанной украинской власти и существующего государственного порядка. Сочетается это с обвинением Украины в государственном терроризме и гибридной вооруженной агрессией официально силами боевиков «ДНР».

Полагаю, что государственная помощь заведомо террористическим организациям, использование диверсионно-террористической лексики и соответствующих призывов в публичном пространстве может быть квалифицировано как пособничество терроризму.

Ближний Восток

Если в случае с Украиной поддержка террористических организаций в лице квазигосударственных образований «ДНР/ЛНР» носит открытый характер, то участие в создании и поддержка исламского терроризма, направленного против цивилизованного мира, скрыта. 

Мало того, Россия пытается позиционировать себя как главный борец с исламским терроризмом, создавая из него образ общего врага и стремясь всеми средствами принудить европейские страны и США к сотрудничеству в рамках «антитеррористической коалиции» по образу и подобию антигитлеровской коалиции 75-летней давности. «Платой» за такое союзничество должен стать по сути раздел мира на сферы влияния между РФ и США. При этом Европа, как минимум восточная, не говоря уже о постсоветском пространстве, должна стать сферой исключительного влияния Кремля.

Мне уже приходилось говорить и писать о том, что российские спецслужбы используют частные военные компании (как ЧВК Вагнера) для решения боевых задач, направленных отнюдь не против террористов. Известно также, что не только российская пропаганда, но и официальный МИД пытается навязать миру свое видение террористических организаций. Если уж украинское правительство называют "террористическим", то что говорить о многочисленных организациях, борющихся с деспотическим, по сути террористическим по отношению к собственному народу, режимом Башара Асада? Именно эти повстанцы, а отнюдь не позиции ИГИЛ, в первую очередь подвергаются российским бомбардировкам в Сирии.

Владимир Путин с командиром группы Вагнер, воевавшей на Донбассе и в Сирии, Дмитрием Уткиным (справа)
Фото: from-ua.com
Владимир Путин с командиром группы Вагнер, воевавшей на Донбассе и в Сирии, Дмитрием Уткиным (справа)

Известно также, что костяк войск ИГИЛ составляют профессиональные военные хуссейновского Ирака, получавшие образование в СССР/РФ, владеющие русским языком и наверняка сохранившие контакты в российских спецслужбах. Также радикальные исламские вооруженные формирования пополняются за счет граждан РФ и стран ОБКБ. По официальным данным Совбеза ООН граждан РФ в ИГИЛ насчитывается около 2-х тысяч, по данным агентства Reuters русскоязычных боевиков из России и стран Азии – 10 тысяч.

При этом Россия не устает повторять, что у нее имеется бесценный для европейцев опыт борьбы с терроризмом. Думается любой человек, тем более специалист по контртеррористическим операциям, знакомый с освобождением заложников «Норд Оста» и бесланской школы без труда поймет, что подобный опыт вряд ли может востербован в европейских странах с их приоритетом высочайшей ценности человеческой жизни. 

Вместе с тем, Россия поддерживает террористические группировки Талибан в Афганистане и Хезбаллу в Ливане

Премьер-министр Ливии Ф.Сарадж недавно обратился к НАТО с просьбой  помочь создать оборонные и правоохранительные институты. Актуальность такой просьбы вызвана опасностью со стороны пользующегося поддержкой РФ мятежного генерала Халифа Хафтара, вооруженные формирования которого контролируют восток страны.

Финансируя Хафтара Россия помогает ему осуществить операцию по окружению Триполи. В случае успеха Хафтара в стране вспыхнет гражданская война и волна беженцев хлынет через Средиземное море в Европу. К слову – как раз накануне выборов во Франции и Германии, что неизбежно дестабилизирует европейскую жизнь, вызвав недовольство нынешними политиками и способствуя приходу к власти правых националистов, в том числе «пророссийски настроенных».

Русские еще с XIX в. мечтали о базе на Средиземном море. Проникнутая имперским завоевательным духом современная Россия старается воплотить эту мечту в жизнь. Возглавляющий ливийских террористов Хафтар официально посетил российский крейсер «Адмирал Кузнецов» и провел переговоры с минобороны России Сергеем Шойгу.

Хафтар (второй справа) на *Кузнецове*
Фото: colonelcassad.livejournal.com
Хафтар (второй справа) на *Кузнецове*

Поддержка террористических организаций на арабском ближнем востоке – одна из давних традиций советской внешней политики, направленной против Израиля, считавшегося сателлитом США в регионе. Эту традицию нынешнему президенту РФ «завещал» его наставник в геополитических вопросах Евгений Примаков, который сохранение российского влияния в регионе считал одной из первостепенных задач.

Сотрудничество с шиитской Хезбаллой – один из краеугольных камней русско-иранского военно-политического союза, направленного на сохранение режима Асада, а заодно и шантаж Израиля и стоящих за ним США. Ряд полевых командиров Хезбаллы, сражающиеся в Сирии, открыто говорят, что получают тяжелые вооружения напрямую из России без каких-либо ограничительных условий. 

Между режимом Асада в Дамаске, Тегераном и Кремлем существуют отношения полной координации. Хезбалла получает напрямую российские ракеты дальнего радиуса действия, снаряды с лазерной системой наведения и противотанковое оружие. Со своей стороны, русские напрямую зависят от Хезбаллы в получении разведданных и при выборе целей: «без их (русских) поддержки с воздуха мы не смогли бы продвигаться, а они не могли бы оказать нам эту поддержку без нашей информации с земли».

Москва также разместила свой спецназ в Латтакии, сконцентрировав его вокруг аэропорта, на котором базируются российские ВКС. При этом лидеры Хезбаллы не перестают заявлять, что когда речь заходит, например, об Израиле, они не принимают ни от кого указаний и не знают каких-либо ограничений своей деятельности. При этом спецпредставитель президента РФ на Ближнем Востоке Михаил Богданов официально заявил, что Россия не считает и не будет считать террористическими организациями ни Хезбаллу, ни ХАМАС.

Таким образом, между членами гипотетической антитеррористической коалиции изначально отсутствует фундаментальное общее понимание того, кого считать террористом. В этих условиях люди, говорящие, особенно на Западе, об антитеррористическом сотрудничестве с Россией, вызывают, как минимум, удивление.

Афганистан

Поддержка Россией Талибана стала темой выступления командующего силами международной коалиции в Афганистане генерала Д.Николсона. Напомним, что Совбез ООН признал Талибан террористической организацией еще в 2003 г. При этом хорошо известно о связях Талибана с Аль-Каидой. Тем самым, можно говорить о том, что РФ фактически поддерживает, а если говорить о союзе с Ираном – то стоит у истоков крупной террористической оси, вовлеченной в мировое распространение наркотиков. Д.Николсон обратил внимание на то, что заявления российской стороны о том, что Талибан якобы способствует борьбе против ИГИЛ не имеют под собой никаких оснований и направлены лишь на его международную легитимизацию.

В данном случае присутствует и экономическая оставляющая. Россия всеми средствами стремится захватить и укрепить не только свое геостратегическое присутствие на Ближнем и Среднем востоке, но и положение на мировом рынке вооружений. Последние скандалы, связанные с поставками некачественной военной техники в Индию, подорвали ее позиции. 

В борьбе за эти рынки Россия не гнушается поставками вооружений любым организациям, в том числе и откровенно террористическим.