ГлавнаяЭкономикаБизнес

Концы бизнеса

Олег Пластовец Олег Пластовец , журналист
Концы бизнеса
Фото: www.fresher.ru

Купцам было всего хуже. Их грабили и разбойники, и скоморохи, и нищие, и пьяные опричники. Но они утешались пословицей, что наклад с барышом угол об угол живут, и не переставали ездить в Слободу, говоря: «Бог милостив, авось доедем». И неизвестно, как оно случалось, но только на поверку всегда выходило, что купцы оставались в барышах

А.К. Толстой «Князь Серебряный»

Критикуя украинский бизнес за сиюминутность, плохое качество и непомерную жадность, мы забываем, что чаще всего эти отрицательные качества приобретены им вынужденно.

"Нет три цены – нет торговли", – гласил первый комментарий к одной из недавних моих статей о том, что продукты в Украине дорожают быстрее, чем в Европе. Цитата принадлежала реальному продавцу. «Три цены» – это означает, что товар продается в три раза дороже его отпускной цены, или просто накрутку в 200%. Шаг в 100% иногда называют «концом». Два конца – стандарт для некоторых продуктов, пять-шесть – для общепита и одежды. Иногда концы отыскать и сосчитать даже невозможно.

Украинские бизнесмены охочи до повышения цены и крайне редко готовы снижать ее. Простой пример: как только закупочные цены на молоко в начале весны пошли вниз, производители заговорили о «стабилизации цен», но никак не об их снижении. Поразительным является даже не то, что рентабельность в 15–20% до сих пор считается у нас мизерной, а то, что бизнес может показывать космическую доходность на операциях купи-продай или эксплуатируя полувековые заводы и станки.

Разница в подходах ведения бизнеса становится особенно заметной, когда попадаешь в Юго-Восточную Азию. Невозможно быть изгнанным из тайского магазинчика, вьетнамского ателье или камбоджийской харчевни до или после закрытия. Бесплатные фрукты, чай, улыбки продавцов и готовность за ночь перешить костюм за дополнительные $3 всегда потрясают.

Дело тут отнюдь не в мизерных азиатских зарплатах – они равны нашей средней пенсии или зарплате учителя, а в фундаменте конфуцианства, ментальности или трудолюбии, которое заложено в тайцах, вьетнамцах, корейцах. Знакомый украинский предприниматель, услышав такое сравнение, заверил, что он с радостью бы исповедовал «восточный» стиль бизнеса, занялся долгосрочными инвестициями и взращиванием лояльности клиентов, если бы не одно «но». Это опасность в один момент потерять бизнес после визита налоговой или УБЭПа, из-за затянувшегося конфликта с начальником таможни или принципиальности в вопросах пожарной и санитарной безопасности.

"Решив делать в Украине бизнес по-человечески, ты рискуешь не начать его вовсе. Мои «три конца» – это не жадность, а премия за риски и мой резервный фонд на случай, если в районной налоговой снова понадобится переложить паркет, вставить окна или закупить технику", – вздыхает бизнесмен. И ведь он такой не один. Не поэтому ли мы носим вещи и покупаем продукты, которые дороже, чем в Европе и Штатах, и с удивлением взираем на стоимость автомобилей и квадратных метров?

Алчность – тяжкий грех. Но виноват в нем бизнес или те, кто создал ему такие условия для работы? Нужно ли объяснять злым умыслом то, что легко объясняется обстоятельствами? Может человек, занявшийся бизнесом в этой стране и с этими законами, рассчитывать на отпущение грехов – или сразу будет окрещен мучеником?

Олег Пластовец Олег Пластовец , журналист