ГлавнаяМир

"Остальгия". Китайские стены Новой Европы.

Двадцать лет тому назад рухнула Берлинская стена. Она не была настолько великой, как Китайская, но в историю именно она вошла как главный символ «холодной войны».

Владимир Ткач Владимир Ткач , Журналист, политолог, писатель
"Остальгия". Китайские стены Новой Европы.
Фото: ucoz.ua

Это был самый зримый водораздел между Востоком и Западом. Однако в отличие от Китайской, которая разделяла цивилизация, Берлинский «новодел» подчеркивал различие политических систем.

В Берлине мир получил свою, европейскую версию разделенных народов.

Идеология по-разному кромсала нации в Индокитае и Корее, когда-то в этот спор был втянут почти весь, по разному цивилизованный мир.

Китайская версия собирания земель «Поднебесной империи» обещает нам самый увлекательный и поучительный сериал.

Время позволяет нам спокойно и разносторонне посмотреть на события той, 20-летней давности.

Многие говорят, что это был стихийный порыв масс, стремившийся объединить страну.

Некоторые считают, что Берлинская стена пала из-за досадной оговорки на пресс-конференции Гюнтера Шабовски, еще не знавшего, когда внутригерманскую границу откроют в Баварии.

Судя по опубликованным недавно беседам М.Горбачева, ведущие лидеры Запада решительно выступали тогда против восстановления единой Германии. Как, впрочем, и независимой Украины.

Говорят, что Германия могла стать нейтральной, как Австрия, и это изменило бы весь ход дальнейшей, не только европейской истории.

Есть немало сторонников того, что это было предательство «лучшего барака социализма»; как тогда с нескрываемой завистью номенклатура называла немецкую социалистическую витрину. ГДР мучительно пыталась доказать на родине коммунизма, что у него может быть достойное и не только тоталитарное будущее.

Что бы не говорили историки, но возникло новое качество отношений между Россией и Германией, чувство доверия, признательности и уважения. Оно разительно отличается от того отношения к России, которое доминирует сейчас в Польше и Прибалтике.

Можно сказать, что когда разрушили зримую Берлинскую стену, то немцы начали разрушать невидимую стену внутри своей страны. Чувство социального реванша утолили суды над лидерами бывшей ГДР, часть из которых была отправлена в тюрьмы. Однако печальные уроки недавней немецкой истории остановили нацию у той черты, за которой могла начаться «охота на ведьм».

В Восточной Европе все было по другому. Здесь из Берлинских обломков построили новые стены непонимания, в первую очередь - с Россией. Однако, в последнее время все выше становится и другая стена: между Старой и Новой Европой. За ее пределами оказалась и Украина. И ей, кроме своих разноцветных политиков, винить уже некого.

Наиболее осязаемой эта геополитическая перспектива стала после письма бывших лидеров Восточной Европы, которое летом 2009 года они адресовали новому президенту США.

Показательно, что среди них не было представителей даже обновленной на непродолжительное время ГДР - у них было свое представление о Стене. И возвращаться на десятилетия назад им совсем не хотелось.

Попытка построить новую «Линию Керзона» на европейском континенте из американских ракет и радаров потерпела провал.

Можно спорить о том, что тогда перевесило: «новоамериканские» перспективы Афганистана или «староевропейские» ретроспективы Америки.

Но факт остается фактом: Б.Обама разрушал стены внутри Америки, а его хотели сделать Архитектором новых водоразделов между старой и новой Европой.

Его окружение не просто ответило отказом. Оно сделало это подчеркнуто символично - 17 сентября - в 70-летнюю годовщину начала похода Советской Армии на Польшу в 1939 году.

Европе было предложено самой, по новому посмотреть друг на друга и найти свои точки соприкосновения взамен разделительных линей непонимания, которые нужны были только политикам.

В последние годы не только в Германии набирает силу новый, не только психологический феномен. Его достаточно емко называют «остальгия». Это не просто желание спрятаться от новых проблем за старые и привычные стены стереотипов. Здесь, скорее, тоска по пусть и скудному, но психологически комфортному социальному патернализму. Когда за все отвечает государство, даже за то, за что оно никогда не отвечает.

Это вовсе не означает, что кто-то попытается перелезть через стену в обратном направлении, как когда-то Н.Хрущев опрометчиво обещал Д.Кеннеди.

Многие пытаются вернуться в свое прошлое не через стену, а через время, которое они потеряли. Не в социализм, а в свою молодость. Она была окрашена у кого-то в социалистические, у кого-то в «пофигистские» лозунги.

В последние годы главным донором «остальгии» стал глобальный кризис, который не пощадил неолиберальную версию капитализма и вернул государству роль того мифа, с которым веками привыкли жить на Востоке.

На том абстрактном «Востоке», который своими африкано-арабскими инсталляциями проникает сейчас во Францию, а турецкими анклавами - в современную Германию.

Для Брюс-сельской Европы современный Восток дело настолько тонкое, что они до сих пор не могут понять, каким образом Украину и Россию разделила не стена, а Труба; намертво привязавшая Берлин к Сибири.

Мировая экономика развивается циклически. Параметры и сроки этих циклов сто лет тому назад установил наш соотечественник Н. Кондратьев. Поэтому они и называются «кондратьевскими».

Так вот, если отвлечься от идеологических оценок и политических штампов, то становится понятно, что последняя версия капитализма разрушила Берлинскую стену на пике 5-го «Кондратьевского цикла», когда в силу неумолимой исторической логики она была наиболее экономически эффективна и социально привлекательна.

В последние два года этот же неумолимый «Кондратьевский цикл» расшатал крупнейшие американские и европейские экономики, приблизив то время, когда китайская модель социальной организации производства и жизни станет самой мощной в современном мире.

Какими будут тогда аргументы европейских политиков, доказывающих крах коммунистической идеи безработным арабам в предместьях Парижа и натурализовавшимся в Германии турецким семьям, которым придется сокращать социальные пособия - нам остается только догадываться.

Степень толерантности европейской версии демократии находится в прямой зависимости от эффективности социального государства. А вот оно вряд ли выдержит конкурентную гонку с, по современному авторитарными, инновационными экономическими моделями Востока, даже если он окажется очень Дальним и совсем не славянским.

Самой эффективной экономикой в мире сейчас является Сингапур. Созданный трудом всего одного поколения преимущественно этнических китайцев, в условиях абсолютного отсутствия ресурсов, полной экономической свободы и жесткого всеохватывающего тотального контроля во всех остальных сферах.

Сингапур тоже возник за стеной, которая символически отделила его от Малайзии.

Он был ровесником Берлинской стены и ее самым прилежным учеником.

Потому что учиться надо на чужих ошибках, а не молиться на них, как на памятные знаки не своей истории.

В эти дни в Киев привезли фрагмент Белинской стены, и как принято в Украине, отпраздновали юбилей, не особенно вникая в то, праздником чьего поражения он был...

Владимир Ткач Владимир Ткач , Журналист, политолог, писатель