ГлавнаяОбществоОбразование

Конец истории

Что значит горячо спорить о правильном школьном учебнике истории? Это значит не замечать, что роль бумажных книг в современном обществе трансформируется, не замечать бум электронных книг и средств для их чтения, распространение интернета, не замечать наибольшую за всю историю человечества доступность информации, её бесконтрольность, а также отдалённость подростков от «мира взрослых», которая тем больше, чем выше компьютерная грамотность подростков. Предполагать, будто что-то там написанное в школьном учебнике истории способно повлиять на мировоззрение современного школьника, – это, фактически, заявлять, что история закончилась в 1980-е.

На днях снова «воспалилась» тема написания правильного школьного учебника по истории Украины. Один из многочисленных сегодня национал-социалистов опубликовал на одном из также многочисленных сегодня сайтов «общего интереса» заметку об известном украинском историке Наталье Яковенко. Мол, вовсе не историк она и уж тем более не украинский, так – жалкий совковый пропагандист со странными для Украины чертами лица, сомнительной семейной историей и коварным стремлением превратить Украину в колонию России. И почему же госпоже Яковенко так досталось в этой публикации? Потому, что она с некоторых пор прилагает большие усилия к созданию другого школьного учебника по истории.

Другого – не просто по отношению к принятому ныне в украинской школе учебнику, однако, вообще по отношению к системе обучения истории в нашей школе. Если кратко, то её, Яковенко, цель – «антропологизировать» историю Украины, поставить в центр изложения истории в школе человека, а не какой-то коллектив: класс, этнос, вообще человеческую массу. Ну и заодно – снять с преподавания истории в школе давление «экзальтированного украинского». А это всё как раз и возмущает национал-социалистов.

Узнать больше о подходе госпожи Яковенко к написанию школьного учебника по истории – с нексенофобской точки зрения, вполне разумном подходе – можно, например, посмотрев видеозапись лекции, которую она прочитала не так давно в Одесском университете:

Что ж, в фэйсбуке после публикации упомянутого доноса на Наталью Яковенко в воображаемое украинское национальное Гестапо вновь заспорили: каким же должен быть этот учебник? Стоит ли соглашаться с Натальей Яковенко? И если да, то во всём ли? Интересно в этот спор не вовлекаться. Интересно – подумать о нём самом. На чём основан этот спор? Какие идеи движут людьми, вступающими в этот спор? Может быть, этот спор должен быть основан на совсем других идеях? Может быть, время этих идей уже прошло?

Если подумать об этом, то не трудно увидеть, что базовой идеей спора о школьном учебнике истории является совершенно неприличная для 2013 идея о том, что книги – учебник истории, одна штука – школьнику достаточно. Мол, мы вот сейчас правильно напишем эту книгу, объявим её национальным стандартом – и можно надеяться, что школьник начнёт, изучая изложенное в нашем учебнике, превращаться в ответственного, вполне осознавшего свою гражданскую идентичность человека. Основываясь на этой идее, спор о школьном учебнике идёт вокруг того, каким же конкретно должно случиться это осознание у школьника: то ли было бы классно, чтобы школьник понял, что он, прежде всего, принадлежит к нации, которая страдала-боролась-проигрывала-побеждала, то ли было бы классно, чтобы школьник понял, что он, прежде всего, принадлежит к обществу, которое видало на своём веку разные государства, разные политические теории, разные религии, разные экономические уклады, часто – откровенно бойню и как-то в этих условиях выживало, стремилось к счастью, к свободе самовыражения и так далее.

Собственно, под сомнение участники спора ставят аргументы и убеждения, иногда биографию своего противника, однако не сам этот спор. 

Тем не менее, следует признать, что к 2013 году изменилась не одна лишь политическая реальность. То есть – да, Украина избавлена от господства советской тоталитарной идеологии, и да, в связи с этим надо, наконец, менять школу и сам подход к школьному образованию. Но изменилась ведь и технологическая реальность, реальность социальных практик – появился интернет, происходит очередная революция чтения, очень большое развитие получила культура потребления, да и отношение к детям, к подросткам, а также их собственное восприятие себя – теперь другое. Как можно думать, будто школьный учебник истории сегодня (да и оставшаяся от индустриального общества школа в целом) способен выполнять те же функции, какие он выполнял пусть даже и не в Украине тридцать лет назад, а в свободных странах тридцать лет назад?

Например, в приведённой выше лекции Наталья Яковенко отметила, среди прочего, что школьный учебник истории занимает ключевое место в отождествлении школьником себя со своим народом, вписывании школьником себя в общее прошлое народа. Кроме того, по её мнению, школьный учебник истории выполняет в том числе и функцию социализации школьников. Не хочу показаться грубым, однако такой подход явно указывает, прежде всего, на возраст госпожи Яковенко (да и большинства других участников этого спора), на те социальные практики, которые она узнала слишком давно для того, чтобы рассматривать их всерьёз сейчас, и на то, что она в отличие от – не побоюсь этого числа – миллионов других людей в Украине по-настоящему любит историю.

Ещё тридцать лет назад школьному учебнику истории не приходилось конкурировать, скажем, с «околоисторическими» компьютерными играми, со средой социальных сетей, в которых «исторически озабоченных» людей огромное количество, с телевизионными сериалами, которые сегодня в нашей стране доступны в интернете без каких-либо ограничений. Ещё тридцать лет назад нужно было обойти несколько библиотек, а то и архивов, чтобы хотя бы взглянуть на всё то в области истории, что сегодня находится в нескольких кликах от любого более-менее способного обращаться с компьютером человека.

Более того, спор о школьном учебнике истории сегодня – это спор лишь о тексте. Ещё раз: о тексте. И это спор тех, кто производит или привык потреблять, прежде всего, текст. Ещё раз: текст. Как будто и не слышали люди о том, что чтение в наши дни переживает, кхм, некоторые перемены, вызванные, так скажем, полной и окончательной победой «визуального» над «текстуальным», «дигитального» над «бумажным». И, что бы там ни вписали в школьный учебник истории, можно быть абсолютно уверенным: например, талантливо сделанные демотиваторы в Сети скажут типичному школьнику о том или ином периоде истории значительно больше, чем любой, даже политически несомненный для всех партий в стране текст в учебнике.

У спора о школьном учебнике истории есть и ещё одна совершенно замечательная сторона, а именно: в нём ведь участвуют во многом те, кто сам хорошо учился в школе, и в основном те, кто сам любит историю. Такие люди склонны сильно романтизировать обучение в школе в целом и обучение в школе истории в частности. Я ещё, честно говоря, не видел бывшего троечника, который, допустим, не понимает, чем четвёртый универсал Центральной Рады отличается от первого, и при этом имеет некое Мнение по поводу подходов к написанию школьного учебника по истории Украины и непременно хочет это своё Мнение выразить в дискуссии. А что, разве у нас большинство школьников так уж хорошо учатся и так уж любят историю? С чего это спорящие вдруг взяли, что в многострадальный учебник истории школьники в большинстве своём вообще вчитаются? Потому что сами в школе внимательно вчитывались в учебники?

Вот Википедию – да, действительно многие школьники будут читать, когда нужно будет что-то там узнать по истории Украины, допустим, при подготовке к контрольной работе или экзамену. Нагуглят ещё, может быть, что-нибудь. А учебник – ну, если в нём будут хорошие иллюстрации, то просмотрят, может быть – прочитают кое-что из того, что связано с этими иллюстрациями.

Кстати, а как и чем спорщики планируют иллюстрировать свой вариант учебника? Как будет выглядеть учебник? Или, загнавшись на теме того, насколько «титульным» стоит представить в учебнике украинский этнос, спорщики как-то не подумали, что визуальная привлекательность сегодня – это больше, чем половина успеха подачи материала?

Отношение у отличника или хорошиста к материалам в учебнике всё-таки не такое же, какое у ребёнка, который учится плохо либо вообще только делает вид, что учится, лишь бы поскорее забыть о школе. Ещё больше отличается отношение к материалам в учебнике по истории у ребёнка, который любит историю, ну или по крайней мере к ней неравнодушен, и у ребёнка, которому история не интересна – полностью либо интересен, скажем, только какой-то один её период. Ну что можно воспитать в тех, кому история не интересна, с помощью учебника по истории? Что эти люди вообще запомнят из школьного курса истории? Что Богдан Хмельницкий определённо был мужчиной и ездил верхом? И что Иосиф Сталин определённо не любил сытых, довольных жизнью людей? 

И, если честно, разве таких школьников – прощающихся с историей сразу после получения нужных баллов – не большинство?

Итак, во-первых, школа теперь – не станок, на котором вытачивают гражданина как стандартную деталь для общественных отношений. И, во-вторых, школа ни в коем случае не может гарантировать с помощью учебника «инсталляцию» в сознание человека какого-то «канона» истории, какой-то подачи истории Украины, которая будет обуславливать политическое поведение и соответствующие суждения граждан нашего государства.

Однако всё же очевидно, что если меняется роль книг в жизни современного человека, если изменилась практика распространения и восприятия информации, если значительно выросла доступность любой информации, если изменяются социальные практики подростков, то, прежде чем спорить об учебнике истории, было бы полезно поспорить об учебниках как таковых, о школе как таковой. Может быть, устарела не только подача истории Украины в учебниках, но и сама идея о том, что нам нужен, прежде всего, новый учебник истории Украины?

Может быть, книга – учебник, одна штука – вообще не должна быть теперь первым и важнейшим инструментом для обучения детей и подростков истории?

Дмитрий ЛитвинДмитрий Литвин, журналист
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter