ГлавнаяЭкономикаБизнес

Директор группы East Europe Petroleum Мария Мартыненко о Фуксе, Ставицком и перспективах добычи газа

В последние месяцы, East Europe Petroleum одна из самых обговариваемых на энергетическом рынке. Но компания на слуху не из-за успехов в добыче углеводородов, а из-за скандалов вокруг получения спецразрешений.

Ранее EEP была известна как «Голден Дерик» и принадлежала министру энергетики времен Януковича Эдуарду Ставицкому. Именно при Ставицком компания «обросла» лицензиями на разработку перспективных участков в Полтавской области.

После Революции Достоинства, у East Europe Petroleum ожидаемо лицензии отобрали, но в судебном порядке она смогла их вернуть и декларирует в обозримом будущем начать добычу углеводородов. Сейчас СМИ связывают компанию с бизнесменом Павлом Фуксом.

Как компания строит свой лицензионный банк, когда она начнет вести добычу газа, и какое участие олигархов в судьбе East Europe Petroleum? На эти и другие вопросы ответила директор группы EEP Мария Мартыненко.

Фото: пресс-служба

Давайте начнём с главного. Есть мнение, что за компанией EEP стоит одиозный бизнесмен Павел Фукс. Так ли это?

У компании есть собственники-учредители, это НАК Надра Украины и Hartlog Limited, структура прозрачна. Учитывая правовые требования, Hartlog Limited проходил верификацию конечного собственника. Документы по верификации подтверждают, что Павел Фукс не является собственником компании.

Вы хотите сказать, что Павел Фукс в действительности не владеет компанией?

Именно это я и хочу сказать.

Вы знакомы лично с Павлом Фуксом?

Да. Мы вели переговоры с разными инвесторами, в том числе с Павлом Фуксом, но не договорились.

Если Вы утверждаете, что Фукс не владеет компанией, возможно ли тогда, что за компанией стоит по-прежнему Эдуард Ставицкий?

В официальных документах East Europe Petroleum десятилетней давности фигурирует фамилия Ставицкого, как подписанта со стороны НАК Надра Украины.

Мы рассматриваем Эдуарда Ставицкого, как исторический факт, который сегодня к компании не имеет никакого отношения.

Кто влияет на принятие решений в компании?

Стратегические вопросы определяют собственники компании на общих собраниях участников. Управление операционной деятельностью осуществляют исполнительные органы директор и группа топ-менеджеров по направлениям геологии, права, финансовой и инвестиционной деятельности, а также главный инженер.

Фото: пресс-служба

Кто же тогда является вашим инвестором?

Я точно могу сказать, что это не те люди, которых вы перечислили. Документы подтверждают, что это не публичные персоны, вы можете это проверить в открытых реестрах. Более того, мы видим необходимость в дополнительном инвестировании, и я не исключаю, что у группы могут появиться новые инвестора.

При каких обстоятельствах вы стали работать в EEP?

В конце 2014 года меня привлекли к работе в компании, как кризисного менеджера.

Компания имела неурегулированные взаимоотношения с контрагентами: долги, судебные тяжбы, аресты и сформированную негативную репутацию в прессе.

Самое плохое в том, что из компании уходили люди.

На данный момент у нас оптимальная численность с точки зрения текущих процессов, если сталкиваемся с необходимостью решения конкретных вопросов, требующих дополнительного привлечения человеческих ресурсов, мы привлекаем компании на аутсорсе.

Не смотря на смену названия, East Europe Petroleum так и не смогла избавиться от ассоциирования с коррупцией. С чем был связан успех компании во времена Януковича - понятно. Как компания сегодня получает новые лицензии?

С конца 2014 года East Europe Petroleum только защищала и отстаивала свое законное право на ранее полученные специальные разрешения, а не получала новые, что существенно.

Мы пошли путем отстаивания наших прав в судебном порядке. Учитывая сложившуюся репутацию, к процессу было пристальное внимание общественности, поэтому в суде каждый документ, подтверждающий право на спец.разрешения, был разложен на атомы. Если вы проанализируете ход судебного процесса, который длился 3 года, то будет понятно, что суды были свободны в принятии решений.

Насколько нам известно, компания не может похвастаться отсутствуем судебных споров. К компании по-прежнему много вопросов от прошлых контрагентов. Тормозит ли это реализацию проекта на этапе от получения лицензии до непосредственно самой добычи?

Следует признать, что вопросы, которые остались не решенными блокируют хозяйственную деятельность EEP. В такой ситуации весьма проблематично создавать инвестиционно-привлекательный проект. В ходе утверждения инвестиционной стратегии принято решение о создании Группы Инвест и выделении дочерних компаний. Группа Инвест включает в себя 19 дочерних компаний и является частью EEP. Основная задача дочерних компаний - сервисное обслуживание каждого месторождения в отдельности.

Цель Группы в повышении конкурентоспособности на рынке нефтегазодобытчиков и усилении экономического веса East Europe Petroleum. Все спец.разрешения перераспределяются на компании внутри Группы.

Что значит перераспределение спец.разрешений внутри группы. Это продажа?

Только государство может продавать спец.разрешения. Мы же начали структурирование лицензий путем их передачи соответствующим компаниям внутри группы Инвест. Это позволит укрепить инвестиционный потенциал Группы, и перейти к технологическому этапу разработки месторождений в порядке приоритетности в рамках утвержденной стратеги на 5 лет.

Фото: пресс-служба

Как будут учитываться государственные интересы после перевода лицензий?

Государственный интерес состоит в повышении внутренней добычи, увеличении поступлений в бюджет от рентных платежей, а также создании новых рабочих мест. Деятельность Группы направлена на получение прибыли от добычи, соответственно наши интересы совпадают с интересами государства.

Если это так, то почему недавнее расследование журналистов показало, что у компании EEP фиктивный юридический адрес. Зачем фиктивный адрес компании, которая ведет реальную деятельность?

Не верно. Фиктивный адрес — это адрес, по которому связь с компанией отсутствует или очевидно невозможна. Наш адрес используется для официальной переписки, на него оформлялись спец.разрешения, налоговая регистрация. Офис с таким юридическим адресом, помещением и всем необходимым офисным оборудованием нам достался в наследство. Насколько я знаю, он не изменен с первого дня существования.

Мы не видим целесообразности в наличии офиса класса люкс и золотых табличках. Возможно, после запуска добычи идея офиса представительского класса в Киеве и будет рассмотрена, но сегодня — это не актуально. Мы с вами общаемся в Полтаве по той причине, что именно здесь находится центр интересов, площади и производственные мощности.

Кстати о Полтаве, летом этого года вы получили 10 спецразрешений без аукциона, одобрение на выдачу выдал Полтавский Облсовет. Извне это похоже на указание из центра, поскольку непонятна мотивация депутатов…

Есть несколько реперных точек, на которых стоит остановиться. Повторюсь, East Europe Petroleum не получал спец.разрешения на новые месторождения. Мы проводили изменения действующих лицензий, необходимость в которых возникла по результатам проведенного геологического аудита. При этом внесение таких изменений не предусматривает проведения аукциона.

Во-вторых, решение принимала сессия Полтавского облсовета, а это коллегиальное решение депутатского корпуса региона. Думаю, единственный центр, который мог дать указание депутатам более десятка разных фракций (!), это центр персональной ответственности.

Вы утверждаете, что мотивом для депутатов стала их персональная ответственность, вам это не странно?

Было бы странно, если бы депутаты проголосовали против интересов громады. Мы выполнили взятые на себя обязательства по договорам социального развития региона, и уплатили более 10 млн. грн. в бюджет Полтавской области. В результате, местное самоуправление, а по сути местная громада, получили дополнительные средства, на социальные нужды.

Один из источников пополнения бюджета региона, учитывая децентрализацию, доходы от недропользователя, как в момент принятия решения разрабатывать недра в конкретном регионе, так и в процессе добычи.

Но вот Укргаздобыча почему-то не смогла получить положительное решение Полтавского Облсовета…

Я не эксперт вопроса взаимоотношений Укргаздобычи и Полтавского облсовета, не знакома с точной информацией и фактами, соответственно не могу комментировать.

Фото: пресс-служба

Документы, которые были поданы EEP в Госгеонедра по этим изменениям имеют однородные признаки с документами других компаний, почерк, ошибки в документах, тексты в аппликациях, как вы это объясните?

Геологическое обоснование для пакета на изменения, разумеется готовят геологи. А вот адаптацию обоснования для ДГС выполняла и выполняет по сей день консалтинговая компания. Ранее я говорила, о привлечении аутсорса. Их задача привести документы в соответствие с требованиями закона так как в случае с EEP даже незначительные отклонения или ошибки могут стоить отказа в принятии документов со стороны ДГС.

Можете назвать компанию на аутсорсе?

Со всеми аутсорсами мы заключаем договора о неразглашении информации во избежание рисков и недружественных действий. Ведь консалтинговой компании передается вся геоинформация о запасах, прогнозах добычи, ресурсах площадей. Кроме приобретенной у государства информации, она содержит интеллектуальную собственность компании. Естественно, ни название, ни объемы выполненных работ, ни стоимость их услуг, не могут быть освещены в прессе.

Насколько перспективны те месторождения, на которых вы собираетесь вести добычу?

Полтавская область является основным нефтегазовым регионом Украины. Плотность углеводородного сырья здесь имеет самые высокие значения. Шансы открытия месторождений высоки настолько, насколько высоки риски неверного определения координат точки бурения. Легкие в разработке месторождения практически закончились. Сейчас необходимо акцентировать внимание на больших глубинах, что требует наукоемких технологий, больших капиталовложений. Объемы запасов на таких глубинах могут существенно повлиять на ресурсную обеспеченность страны.

Когда вы планируете начать процесс добычи углеводородов?

Утвержденная Программа работ на месторождениях предполагает геологическое изучение в течении 5 лет. Это предельные сроки, которые мы должны соблюсти. Но в наших интересах начать процесс добычи, как можно раньше, ибо конечной целью любого бизнеса является получение прибыли.

На какой уровень добычи вы планируете выйти?

Мы находимся в процессе изучения потенциала месторождений, точную информацию, получим только по факту бурения, но, наша цель - годовой объем добычи 1 миллиард м³ газа.

В чем основные трудности добычи в Украине? Почему к нам на рынок не приходят известные мировые компании?

Исторически сложилось, что ресурсная база украинских запасов недр не рассматривалась, как сверх рентабельная.

Что касается экономической составляющей, то рынок затратный и рисковый. Объёмы финансирования на подготовительный этап, сбор и подготовку геологических данных, бурение одной скважины могут достигать 15 миллионов долларов, а результат не предсказуем.

Ну, и политическая составляющая рисков. Есть отличные экспертные мнения на эту тему, важно то, что риск существенный и для прихода мировых компаний влияние этого риска должно быть существенно ниже.

У нас первые политические лица высказывают мнение о том, что процесс должен быть более конкурентным и проводиться с помощью аукционов. Вы поддерживаете этот тезис?

Конечно, да. Мы интересуемся площадями, которые предлагаются на аукционы. В прошлом участие в электронном аукционе было невозможно из-за отсутствия регулирующей их нормативной базы, но недавно было принято соответствующее положение и мы рассматриваем возможность участия в торгах.

На рынке газа сегодня состоявшиеся игроки, он конкурентен. Собираетесь ли вы попасть в топ-10 к примеру.

Вы правильно сказали: «рынок насыщен». Разумеется, имеющийся банк лицензий и прогнозы добычи углеводородов стимулируют нас оказаться в топе.

Группа выстраивает организацию внутренних бизнес процессов, привлекает инвестиции, как внутренние, так и зарубежные, с целью развития технологий процесса добычи в Украине.

Наши политики говорят о том, что Украина может полностью обеспечивать себя газом. Не кажется ли Вам это популизмом? Какие условия должны быть на рынке для реализации подобного сценария?

Вот как раз это утверждение, правда из уст политиков. В 1973 году украинская добыча газа достигла максимума в 68 миллиардов кубометров, заметьте, при технологиях 50 летней давности. Для сравнения, потребность Украины до 2014 года, когда работали промышленные предприятия составляла немного более 70 миллиардов, сегодня чуть меньше 30 миллиардов. Само собой, ресурсы подтверждают, что обеспечить себя газом, это уже вопрос времени, сделать газ экспортным товаром - такой должна быть цель.

Что касается плана, то недавно Андрей Коболев сказал: «необходимо создать в Украине рынок, характеризующийся постоянной конкуренцией всех игроков за главный ресурс капитал». Я с ним абсолютно согласна. Это закон экономики: конкуренция стимулирует к развитию, лучше стимулирует только наличие сильного конкурента. Если участники рынка объединят интересы своих компаний с интересами государства, то результат не заставить себя ждать.

Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter