ГлавнаяКультура

Арт-дайджест: Дана Шутц, арт-фестивали в Украине и похищенная Мона Лиза в низком разрешении

Скандал вокруг выставки Даны Шутц в США, гигантские инсталляции на Триеннале в Иокогаме, сразу три арт-фестиваля в Украине, похищенная Мона Лиза в Париже – LB.ua традиционно приготовил для вас рассказ о самых интересных арт-событиях этого августа.

Ксения Билаш , Журналистка, культуролог

Казус Даны Шутц – трудности перевода

В Соединенных Штатах не утихают страсти, которые всколыхнула картина молодой американской художницы Даны Шутц «Открытый гроб». Новый виток полемики спровоцировала ее персональная выставка, которая открылась в Бостонском институте современного искусства.

Картина Даны Шутц «Открытый гроб» на Биеннале Уитни, 2017
Фото: NYTimes
Картина Даны Шутц «Открытый гроб» на Биеннале Уитни, 2017

По словам самой художницы, работу «Открытый гроб» (Open casket) она создала в августе 2016-го – это была ее реакция на возрастающий поток материалов медиа об уличных стычках применением оружия. Тогда в сети появилось множество смартфон-роликов, снятых обычными прохожими, которые стали невольными свидетелями вооруженных разборок; самым распространенным сюжетом таких роликов было убийство чернокожего мужчины, в частности – полицейскими.

Дана Шутц сравнила эти видео со знаменитой фотографией Дэвида Джексона 1955-го года, изображающей изуродованное тело 14-летнего афроамериканца Эммета Тилла, жестоко убитого расистами Миссисипи из-за ложного обвинения во флирте с белой женщиной. Мать мальчика решила хоронить сына в открытом гробу – чтобы люди смогли увидеть, как выглядит линчевание. А фотографию Джексона, растиражированную прессой, теперь принято считать одним из важных триггеров движения за гражданские права в США.

Картина «Открытый гроб», созданная по мотивам этой фотографии, довольно камерная (100 х135 см) – по крайней мере, по сравнению с обычными трехметровыми работами Даны Шутц. В марте 2017-го художница представила картину на Биеннале Уитни, и та сразу вызвала резкую критику в соцсетях, которая затем вышла в оффлайн. Причем основной пафос претензий был направлен не на работу, а на саму Шутц, которая оказалась виновата в том, что она – белая, а значит – спекулирует на расовых проблемах.

Художник-афроамериканец Паркер Брайт начал молчаливый протест – он стоял перед картиной в футболке с надписью «зрелище смерти чернокожего», блокируя доступ к работе для других посетителей; позже к нему присоединились еще четверо активистов, недовольных картиной Шутц. Художница Ханна Блэк написала руководству Биеннале открытое письмо, призывая кураторов снять и уничтожить картину, чтобы ее нельзя было продать или экспонировать в другом месте – поскольку ситуация, в которой страдания черных превращаются в источник развлечения и прибыли для белых, является недопустимой. Письмо с призывом уничтожить картину подписало около 30 американских художников и поддержало больше 1000 читателей.

Паркер Брайт блокирует работу Даны Шутц «Открытый гроб» на Биеннале Уитни, 2017
Фото: @desembocaduraa
Паркер Брайт блокирует работу Даны Шутц «Открытый гроб» на Биеннале Уитни, 2017

Арт-критик Райян Вонг опубликовал руководство для белых художников по осознанию своей расовой позиции, в предисловии к которому написал: «…белая женщина попыталась возбудить наше коллективное сочувствие, рисуя изуродованное тело Эммета Тилла. Но ее идентичность - и, вероятно, ее опыт - на самом деле ближе к Кэролайн Брайант, белой женщине, чья ложь привела к убийству Тилла».

Дирекция Биеннале Уитни не поддалась на шквал критики и отказалась снимать, а тем более, уничтожать картину. Куратор выставки Мия Локс призвала всех участников полемики к открытому общественному диалогу. Сама же Дана Шутц заявила, что не собирается продавать картину, а также подчеркнула, что хоть и не знает, что такое быть черной в Америке, но знает, что такое быть матерью.

Открывшаяся месяц назад выставка художницы в Бостонском институте современного искусства показала, что «казус Даны Шутц» перерос границы единичного скандала и превратился в своеобразный аналог «дела Дрейфуса», разделив арт-сообщество США на два враждебных лагеря. Новая выставка не экспонирует скандальную картину – но, тем не менее, стала объектом критики местных художников и активистов. Протестующие написали очередное открытое письмо, в котором призвали Бостонский институт свернуть выставку и не наживаться на скандале, сопровождающем Дану Шутц, а так же указали на «…обязанность культурной институции осудить расистскую иконографию».

В ответ, дирекция Бостонского института опубликовала заявление, в котором отказалась закрыть выставку - однако пообещала провести форум «Репрезентация и ответственность в креативном пространстве» и пригласила всех недовольных озвучить там свою позицию. В поддержку дирекции выступила группа членов Национальной Академии искусств США – они написали встречное открытое письмо, где одобрили решение Бостонского института не поддаваться цензуре и требованиям прекратить диалог, а так же указали на важность дискуссий людей с разными точками зрения, особенно с учетом нынешнего политического климата нетерпимости в США.

Вся эта полемика очень сильно напоминает диалог глухого со слепым, где каждый использует аргументы из личной системы координат, абсолютно нерелевантной для оппонента. Шутц-хэйтеры изолируют себя в сфере расовой идентичности и говорят оттуда о своих проблемах на языке, который оказывается принципиально непереводимым на якобы космополитичный язык «белой» культуры. Их призывы не спекулировать на коллективной травме черных расцениваются здесь как попытка избирательной цензуры, согласно которой говорить об опыте чернокожих имеют моральное право лишь чернокожие, о проблемах сексизма – лишь женщины, о трагедии мигрантов – только сами мигранты. В свою очередь, призывы противоположной стороны конфликта к «открытому диалогу» являются для шутц-хэйтеров очередным пустым высказыванием в русле доминирующего дискурса, нечувствительного к их болевым точкам и низводящего их до одной из множества теоретических проблем. Остается надеяться, что так или иначе арт-высказывания будут катализировать разрешение трудностей перевода и приблизят возможность диалога, актуального для конкретного общества – будь то общий язык для черных и белых в США, или для «левых» и «правых» в Украине.

Выставка Даны Шутц в Бостонском институте современного искусства продлится до 26 ноября.

Украина – триумф децентрализации

В этом августе в Украине можно было отметить сразу три значимых арт-события, которые происходили не в Киеве. 26 августа в Одессе стартовала 5-я Биеннале современного искусства – единственное в стране регулярное мероприятие подобного формата. Первая Одесская биеннале состоялась в 2008-м году; она проходила без куратора и была, по сути, просто групповой выставкой одесских художников. За 10 лет биеннале трансформировалась в масштабный международный проект, и в своем 5-м издании представила почти 100 художников и 7 отдельных спецпроектов из 32-х стран.

Фото: mg.od.ua

Заявленная тема биеннале – «Зона турбулентности», - является завершающей частью концептуального триптиха под кураторством Михаила Рашковецкого; предыдущими его частями были выставки «Культурная революция vs эволюция» (2013) и «MANIFESTO» (2015). В этом году куратор занимается осмыслением перманентного культурного кризиса, выход из которого видится ему возможным только лишь в форме глобальной катастрофы. Его ассистент, художник Николай Карабинович, предлагает считать эпиграфом к выставке работу румынского художника Дана Перьйовши, созданную еще для Цетинской биеннале 2004. На этой работе изображен разговор двух танков на фоне горящего Сараево: «И что теперь делать?» - спрашивает один; «Биеннале» - отвечает второй.

Кроме Перьйовши, из знаменитостей мирового масштаба на выставке отметились фотограф Борис Михайлов, представлявший в этом году Украину на Венецианской биеннале, и польский видеохудожник Артур Жмиевски – участник 4-й Манифесты, 12-й Документы и 51-й Венецианской биеннале. Кураторская стратегия ‘open call’ привлекла на Одесскую биеннале ряд зарубежных художников, относительно неизвестных украинским зрителям: Секкин Айдин (Турция), Владимир Миладинович (Сербия), дуэт Жасмины Ллобет и Луи Фернандеса Понса (Испания).

Украинский авангард на выставке представили Юрий Лейдерман, Алевтина Кахидзе, Мария Куликовская, Никита Кадан, Никита Шаленый и Евгения Билорусец. Основной локацией биеннале традиционно стал Одесский музей современного искусства, однако кроме него выставка заняла практически все значимые площадки города: от Завода шампанских вин до отдельных арт-галерей. Все площадки выставки будут работать до 30 сентября.

Жасмина Ллобет, Луи Фернандес Понс. «Спортивный мяч Украины»
Фото: Радио Свобода
Жасмина Ллобет, Луи Фернандес Понс. «Спортивный мяч Украины»

За неделю до Одесской биеннале, во Львове стартовал фестиваль ленд-арта «Баба Род» - так называется гора на территории парка Знесенье, где проходило мероприятие. Кураторами фестиваля выступили скульптор Алексей Коношенко, ленд-артист Сергей Якунин и участник «Открытой группы» Павел Ковач – все эти художники представили свои работы на фестивале. Кроме них, скульптуры и инсталляции соорудили еще 7 художников. Влодко Кауфман выстроил свой фирменный Биотеатр - полукруглое сооружение-амфитеатр вокруг растущего дерева, размещая растение в центре «зрительного зала». Подобные инсталляции Кауфман представлял на фестивалях в Люблине (2009), Дрогобыче (2012), Мирополье (2017), но если раньше он использовал для конструкции доски, то теперь впервые обратился к камню. Виталий Кохан работал непосредственно с деревьями, растущими в парке: прямо на их стволах он вытесал архитектурные колонны, соединив природу с цивилизацией. Юрий Вишняков соорудил поэтичную инсталляцию «Не примяв травы», которая представляет собой дощатый мостик, позволяющий посетителям прогуливаться над травой, не касаясь ее ногами. Все скульптуры и инсталляции, созданные художниками для фестиваля, останутся в парке после завершения мероприятия. Организаторы надеятся, что традиция лэнд-арт фестиваля закрепится, и со временем Знесенье обрастет интересными арт-объектами и станет популярным местом для львовян и туристов.

Еще один арт-фестиваль стартовал 30 августа в Кропивницком (бывшем Кировограде). Его программа состояла из нескольких разделов, охватывающих фактически все арт-сферы: театр, музыку, кино, литературу и визуальное искусство. Визуальная часть программы проходила в городском парке, совершая интервенцию в немаркированное публичное пространство города. Аллеи парка заполнили разноцветные женщины из серии Memento Mori Маши Куликовской и яркие манекены из проекта Depersonalization Виктора Сидоренко, а на площадках расположились инсталляции Антона Логова, Олексы Фурдияка и Игоря Слободяна.

Виктор Сидоренко. Depersonalization, 2008
Фото: persha.kr.ua
Виктор Сидоренко. Depersonalization, 2008

Алексей Сай представил на фестивале свою инсталляцию «Не наступи на грабли», которую уже демонстрировал в 2014-м на выставке «Новая украинская мечта» в киевском Мистецьком Арсенале. Но если в экспозиции Арсенала грабли были разложены в одном из его залов, то на фестивале художник заполнил ими пространство в парке вокруг недавно снесенного памятника Ленину. Такое соседство обогатило высказывания художника новыми смыслами, напоминая нам, что мы бесконечно готовы совершать одни и те же ошибки и получать ручкой по лбу – и позволяет увидеть связь, к примеру, между сброшенным памятником Ленина, закрытым рекламой панно Аллы Горской и закрашенными граффити «Иконы революции».

Алексей Сай. «Не наступи на грабли», 2014
Фото: persha.kr.ua
Алексей Сай. «Не наступи на грабли», 2014

Куратором раздела фестиваля, посвященного визуальному искусству, выступила Алиса Ложкина; комментируя подготовительно-монтажную работу, она написала на своей фб-странице: «Надеюсь, первая встреча новоиспеченного города Кропивницкого с современным искусством пройдет удачно и без мордобоя. Децентрализация художественных процессов - дело непростое».

6-я Триеннале Иокогама – архипелаг инсталляций

К проблемам турбулентности и изменчивости окружающей нас реальности обратилась и Иокогамская триеннале. Заявленная тема выставки - «Острова, Созвездия, Галапагосы» - отсылает нас к японскому понятию «галапагосский синдром». Изначально оно относилось к специфике изолированности японского рынка, но постепенно вышло за пределы экономики и стало маркировать тип островного мышления, оторванный от глобальных процессов «большой земли». По задумке организаторов, художники триеннале должны были представить свои высказывания на тему столкновения изоляции с глобализацией, собрав их в Иокогаме – первом портовом городе Японии, открывшем свою гавань для иностранных судов.

Ай Вэйвэй. Safe Passage, 2016; Reframe, 2016
Фото: Ai Weiwei Studio
Ай Вэйвэй. Safe Passage, 2016; Reframe, 2016

В 6-м выпуске Иокогамской триеннале принимает участие около 40 художников – довольно скромная цифра по сравнению с предыдущими годами, когда число проектов варьировалось от 80 до 100. Тем не менее, количество в этом году компенсируется уровнем «звездности» участников и организаторов: в том или ином амплуа, к выставке приобщились Риркрит Тиравания, Ай Вэйвэй, Аояма Сатору, Йоко Авианто, Олафур Элиассон, Маурицио Каттелан и Алекс Хартли. Многие художники представили значительно больше одного проекта, за что критики окрестили триеннале «архипелагом сольных выставок».

Четыре локации триеннале находятся в разных частях города, и для удобства зрителей между ними курсируют специальные бесплатные автобусы. Ну а главной изюминкой выставки стали широкоформатные инсталляции, расположенные на основной площадке триеннале - в Иокогамском художественном музее. Два проекта Ай Вэйвэя разместились прямо на фронтоне и колоннах здания: гигантские инсталляции из спасательных жилетов и надувных плотов говорят нам о проблеме беженцев и миграционного кризиса. А в большой галерее музея зрителей ждет грандиозная работа Йоко Авианто, сплетенная из двух тысяч побегов индонезийского бамбука – излюбленного материала художника. На протяжении веков в Индонезии из таких стеблей строили дома и изготовляли посуду, но сейчас эта традиция уже почти утеряна. Кроме материала, на проблему взаимоотношений локального и глобального намекает и форма инсталляции, вдохновленная японской плетеной веревкой симэнава, использующейся для ограждения синтоистских святилищ. Эта аналогия объясняет название инсталляции: «Граница между добром и злом очень закручена».

Все эти работы можно увидеть на Триеннале Иокогама до 5 ноября.

Йоко Авианто. The border between good and evil is terribly frizzy, 2017
Фото: db-artmag.com
Йоко Авианто. The border between good and evil is terribly frizzy, 2017
 

Стрит-арт в Париже – похищение Моны Лизы

Проблема с сохранением стрит-арт работ существует не только в Украине, но и во Франции – правда, там они исчезают не из-за проблем с осознанием культурной ценности артефактов, а из-за их коммерческой стоимости. За десять дней в Париже с городских стен пропали 15 мозаик популярного стрит-арт-художника, работающего под ником Космический Захватчик (Space Invader). Свой первый проект Захватчик начал в 1998 году – он размещал небольшие мозаичные изображения инопланетян из популярной японской видеоигры сначала в родном Париже, затем в Лондоне, а после – в других городах Европы и даже на других континентах; за 20 лет Захватчик создал около 3,5 тыс. работ в 74 городах мира.

Украденная мозаика Космического Захватчика Low Res Mona Lisa, располагавшаяся неподалеку от Лувра
Фото: jacquelinemhadel.com
Украденная мозаика Космического Захватчика Low Res Mona Lisa, располагавшаяся неподалеку от Лувра

Одной из пропавших мозаик оказалась «Мона Лиза в низком разрешении», располагавшаяся неподалеку от Лувра. Парижане опубликовали в соцсетях фотографии, на которых видно, как один из ценителей прекрасного обдирает плитки мозаики с помощью стремянки, а второй стоит «на шухере». Все свои работы Захватчик разместил в публичном пространстве Парижа несанкционированно, но его пискелизированные изображения популярны среди горожан, которые обрушили на власти лавину Twitter-сообщений с просьбой разобраться с вандализмом.

Полиция уже начала расследование происшествия и высказала предположение, что мозаики сняли со стен в корыстных целях. Такая версия кажется вполне вероятной, поскольку работы Захватчика неплохо продаются: рекорд цен был установлен на аукционе Christie’s-Гонконг в 2015 году, где его мозаику купили за €292 тыс. Сам же художник отнесся к инциденту довольно спокойно; он сообщил, что его работы крадут далеко не впервые и пообещал в будущем использовать более надежный клей и более хрупкие плитки, которые будут крошиться при попытке содрать их со стены.

Ксения Билаш , Журналистка, культуролог