ГлавнаяБлогиБлог Николая Песецкого

​Спецконфискация: европейская практика или украинский популизм?

Верховная Рада не теряет надежды принять закон о спецконфискации. 1 ноября профильный комитет парламента по вопросам правовой политики и правосудия рекомендовал депутатам принять соответствующий законопроект в первом чтении. Впрочем, гарантий, что на нынешней неделе удастся собрать нужное количество голосов, никто не дает, хотя проект и вынесен в ВР на утверждение.

Фото: finance.obozrevatel.com

Уже более 8 раз законопроект безрезультатно ставили на голосование и столько же раз нормативный акт отправлялся на доработку. Сколько ни пыталась  власть провести проект через парламент, члены коалиции не могут достичь консенсуса по этому вопросу. Оно и  понятно: слишком много подводных камней.

На словах документ необходим для получения долгожданного безвизового режима. Он позиционируется как внедрение в Украине международного опыта по усовершенствованию процедуры ареста имущества и возвращению государству награбленного.

Особый режим спецконфискации (далее – СК) – это попытка ввести в Украине аналог «non-conviction based forfeiture» – прогрессивную правовую практику, действующую во многих странах мира, согласно которой конфискацию можно проводить без судебного решения.

Тем не менее, несмотря на кажущуюся очевидной пользу от его принятия, депутаты всячески сопротивляются подавать голоса за его имплементацию. В чем же проблема?

Как это работает на Западе

Если в рамках уголовного дела собрано достаточно доказательств нелегального происхождения имущества, то следствие может не ждать полного доказывания вины подозреваемого, а в рамках гражданского процесса добиться конфискации незаконно нажитого имущества в пользу доходов государства.

Самый главный аспект применения: чтобы без решения суда конфисковать имущество, в суде необходимо доказать его прямую связь с преступлением на основании непредубежденного уголовного производства.

Опасность нашего варианта

Таким образом, этот механизм работает только в тех государствах, где действует профессиональная, компетентная прокуратура и суды. В нашем случае это может обернуться новой рейдерской схемой или давлением на оппонентов.

Во-первых, без эффективной реформы правоохранительной и судебной систем спецконфискацию без судебного приговора вводить нельзя.

В Украине распространены случаи, когда у предпринимателей изымают деньги по фиктивным или сфабрикованным делам. И не возвращают их, даже если есть решение об этом судов всех инстанций.

Для изъятия следователю достаточно признать имущество или средства вещественным доказательством. На адвокатские запросы суд отвечает, что решение высылать не будет, поскольку прокурор был на судебном заседании.

Таким образом, выполнение законного судебного решения не представляется реальным. Проще говоря, в Украине живет и здравствует круговая порука.

Во-вторых, в развитых странах один из базовых конституционных принципов – презумпция невиновности (далее – ПН). Она закреплена Всеобщей декларацией прав человека, Международным пактом о гражданских и политических правах (п.2, ст.14), Конституцией о защите прав человека и остальных свобод (п.2, ст.6) и т.д.

ПН означает: если в судебном порядке не доказана виновность того или иного лица в получении неправомерной выгоды или незаконном завладении имуществом, человек считается невиновным. Отечественные законодатели же предложили норму, согласно которой «в делах о взыскании необоснованных активов в доход государства до завершения уголовного процесса обязанность опровержения наличия у активов признаков необоснованности возлагается на ответчика». Проще говоря, ввели «презумпцию виновности». И неважно уже, коррупционер ты злостный или невинно оболганная конкурентами жертва: все опишут и заберут, без всякого суда.

В-третьих, попирается еще один из основополагающих конституционных принципов – неприкосновенность частной собственности. У нас в законодательстве не прописаны все гарантии и механизмы для защиты владельцем собственного имущества. Власть предлагает обвиняемого в коррупции поражать в правах собственности до окончания уголовного производства. Имущество подозреваемого, в таком случае, становится объектом посягательства на него со стороны государства, то есть – легализованных рейдеров. Конечно, есть Европейский суд по правам человека, и теоретическая возможность через ЕСПЧ отменить конфискацию имущества.  Но многие ли смогут добиться справедливости? И сколько времени, сил, денег понадобится «жертве спецконфискации» чтобы доказать свою правоту и вернуть имущество, которого, может и след давно простыл? И вообще, много вы знаете  пострадавших от люстрации, которые вернули себе и должность и честное имя?

Фото: Макс Требухов

Не деньги не Януковича

Этот законопроект уже давно лоббируют представители Народного Фронта. Как известно, Яценюк согласился покинуть пост главы кабинета министров, получив гарантии личной безопасности и источников доходов. Для второго, Арсений Петрович настоял, чтобы свое кресло сохранил министр юстиции Павел Петренко, чье министерство должно было курировать воплощение данного законопроекта в жизнь.

Главным аргументом сторонников проекта является взыскание денег с Виктора Януковича и его ближайшего окружения. Введение СК публично оправдывается тем, что эти средства будут пущены на нужды армии. Однако в искренности подобных намерений заставляют усомниться несколько фактов.

Во-первых, согласно 58 статье Конституции, законы не имеют обратной силы во времени, за исключением случаев, когда они смягчают или отменяют ответственность. Нормы про СК усиливают, а не ослабляют ответственность. Это означает, что нормы закона нельзя будет применить к преступлениям, совершенным до принятия данного закона. И значит, все разговоры о возвращении пресловутых КАМАЗов с долларами – просто популизм. Деньги Януковича как были с Ним в Ростове, так там и останутся.

Во-вторых, если мы говорим о деньгах, то есть те, что остались внутри страны, а есть выведенные за рубеж. Первые – это 1,5 млрд. долларов в виде наличности и ценных бумаг, замороженные на счетах Ощадбанка. Именно о них в последнее время так много говорят «фронтовики».  Но просто изъять «заначку» нельзя – нужна правовая норма. А еще вопрос в том – сколько там действительно «живых денег», а сколько –  в валютных облигациях. Ведь последними можно только сократить бюджетный дефицит. Не более. За них не разместишь на заказ на оборонном предприятии, не купишь танки или броню, как рассказывает глава оборонного комитета Сергей Пашинский.

По версии Тимошенко, «они хотят добраться до государственных ценных бумаг, которые сегодня заблокированы на счетах Ощадбанка на сумму более 1 млрд долларов, и планируют на этих ценных бумагах заработать большие коррупционные доходы. Они хотят продать их с дисконтом, забрать те начисленные проценты, которые еще не получены, а это - сотни миллионов долларов».

Как известно, сделки по покупке ОВГЗ осуществляла компания «Инвест капитал Украина». В тот момент ее руководителем была Валерия Гонтарева. На данный момент, ее уже несколько раз вызывали в НАБУ на допрос. Отсюда следует вывод, что вследствие принятия закона о СК весь отечественный бизнес может оказаться в ловушке. Ведь он, так или иначе, как показывает пример Валерии Алексеевны, был связан с предыдущей властью. Таким образом, у лиц, связанных с прошлым режимом, могут быть изъяты различные материальные ресурсы на миллиарды гривен. Ну чем не шантаж политических оппонентов?

Вторые – это те самые 100 млрд. долларов, большая часть из которых, по версии экс-генпрокурора Махницкого, была вывезена в Россию. Правда, как недавно заявил Павел Петренко, сумма все-таки намного скромнее – от 20 до 30 млрд. долларов, которые якобы были выведены Януковичем из государственного бюджета.

И каждый новый генеральный прокурор «революции достоинства» объявлял делом чести найти и вернуть эти деньги. Однако с результатами пока туго: в 2015-ом в бюджет Украины было перечислено всего 300 тысяч «коррупционных» гривен.

И эти самые десятки миллиардов долларов ни иностранные суды, ни иностранные государства нам никогда не переведут, если мы в судебном порядке не докажем виновность Януковича и его соратников в их получении противоправным путем.  Но с этим как раз большие проблемы…

В-третьих, более чем за два года расследований для украинских и европейских судов можно было найти аргументы, улики и доказательства разграбления государственной казны предыдущей властью. Однако суды пока что проигрываются. Согласно постановлению Суда Евросоюза, санкции сняты с Андрея Портнова, Николая Азарова и его сына Алексея, а также с Сергея Арбузова, Эдуарда Ставицкого и Андрея Клюева. Более того, тот же суд обязал Украину выплатить почти 6,5 млн. гривен в качестве компенсации Виктору Януковичу и его сыновьям. Эти деньги украинские власти должны возместить в качестве исковых затрат в деле по обжалованию введенных против Януковича и сыновей имущественных санкций.

Именно поэтому в Народном Фронте настаивают на изъятии активов в обход судебных санкций. При отсутствии обширной доказательной базы суды проигрываются. Потом еще приходится возвращать имущество и возмещать расходы другой стороны. А благодаря нормам СК можно быстро и во внесудебный способ все отобрать и поделить.  Прямо большевистский тезис «грабь награбленное» в стране, где декоммунизация объявлена государственной стратегией.

В-четвертых, прецедент экспроприации экспроприаторов уже создан. Первые пробы пера были сделаны по «делу Курченко». Так, Елена Тищенко, одна из соавторов законопроекта о СК и давняя соратница Авакова, в бытность начальницей управления МВД по возврату украденных активов инициировала процесс продажи арестованных нефтепродуктов. Тогда ее бывший муж (партнер Пашинского) через свою фирму «Фактор» купил и перепродал значительную часть нефтепродуктов молодого олигарха по заниженным ценам. А само дело так и зависло в Генеральной прокуратуре.

Таким образом, закон о СК позволит группе Пашинского легализовать уже контролируемое имущество, а также возможность легально отбирать активы и у других «курченок».

И снова с ног на голову

То, что депутаты Народного Фронта пытаются представить как имплементацию современных европейских юридических норм, с высокой вероятностью на деле может обернуться политическими репрессиями и экономическим террором в большевистском духе. Вместо внедрения продвинутого антикоррупционного законодательства получим реваншизм в стиле «победителю достанется все». Вместо передачи украденного в государственную собственность или его законному обладателю – легализацию коррупционных схем и перераспределение капитала своих конкурентов.

Таким образом, группа Пашинского-Яценюка вместе с соратниками в очередной раз разработала популистический законопроект, который наравне с законом о люстрации позволяет получить дополнительный рычаг давления в виде избирательного правосудия ради быстрой наживы и политических дивидендов.

Если законопроект все же примут, то реализация его положений грозит грубыми нарушениями Конституции, международного и национального законодательства в отношении незыблемости права частной собственности и нарушении принципа презумпции невиновности. Что обернется для нашей и без того подорванной репутации, очередной порцией громких скандалов в международном сообществе.

Поэтому понять встревоженность депутатов можно, если вспомнить содержимое их электронных деклараций, согласно которым у некоторых народных избранников на руках находятся миллиарды гривен наличностью, легальность происхождения которых вместе с остальным имуществом многим будет сложно доказать в случае проверки «благородных экспроприаторов».

Пока у нас не будет профессиональной и независимой прокуратуры и судов – до тех пор конфискация без приговора будет инструментом борьбы с неугодными и узаконенного рейдерства, но не более. А пока что для борьбы с коррупцией у нас принимают законы, которые ее поощряют.

Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter