ГлавнаяОбществоЖизнь

Диагноз: Изоляция

Западная Европа перестала интересоваться Украиной. Парламентские выборы в этой стране, затмленные новостями президентской гонки в США, прошли мимо полос многих передовых изданий Старого Света. Не помогло ни присутствие в списках известной на Западе Юлии Тимошенко, ни участие в выборах горячо любимого многими европейцами Виталия Кличко. Но сбрасывать вину на одних лишь западных европейцев не стоит: отсутствие интереса к Украине на Западе – признак, скорее, обоюдного безразличия.

Украина и Европа испытывают друг к другу взаимное безразличие
Фото: EPA/UPG
Украина и Европа испытывают друг к другу взаимное безразличие

За считанные дни до голосования в Украине немецкая консервативная газета Die Welt опубликовала статью с критикой безразличия немецкой общественности к происходящему в Украине. Стоит признаться, после массированной атаки сообщениями о заключенной экс-премьере Тимошенко весной и летнему новостному миксу из футбола, уличных собак и политического бойкота искать и не находить в немецких газетах статей с украинской привязкой в преддверии парламентских выборов было действительно необычно. И даже когда эти выборы прошли, то новость о них обсуждалась среди образованной и читающей немецкой публики лишь невзначай, неся с собой львиную долю развлекательного заряда под соусом «Боксер в политике». Соболезнующие Украине немецкие коллеги-журналисты в который раз возмущались тем, что освещать украинские выборы передовые издания поручили своим московским или варшавским корреспондентам.

Мой глаз стороннего, но постоянного зрителя немецкого ТВ не ухватил ни одной оригинальной и яркой картинки из Киева в эти дни. То ли всех специальных корреспондентов действительно отправили на «охоту» в США, то ли правы те, кто утверждают: Украина становится немцам безразлична. Или даже так: Украина становится немецкой общественности еще более безразличной, чем была.

Понять возмущение и даже некую обиду соболезнующих можно. В стране, где около 30% населения не могут назвать украинскую столицу, отсутствие хотя бы умеренного интереса к главному политическому событию Украины со стороны центральной прессы равносильно бойкоту. А если учесть, что Германия является географически и политически ближайшим влиятельным западным форпостом для Украины, то последняя для Западной Европы, выходит, практически перестает существовать.

Именно это и нужно украинской власти и поддерживающему ее «олигархату» – экономические преференции в торговле с ЕС при отсутствии каких бы то ни было политических обязательств! В этой ситуации можно спокойно, не оглядываясь больше на Брюссель, выстраивать авторитаризм в одной отдельно взятой стране. — Виталий Портников

Что уж говорить о немецкой политике. Стоя одной ногой в предвыборной гонке, федеральное правительство, похоже, лишь через неделю после украинских выборов вообще заметило, что они прошли. И, осмелюсь предположить, вялое и дипломатичное замечание министра иностранных дел – либерала Гидо Вестервелле – об «озабоченности задержкой в подсчете голосов», распространенное посольством в Киеве 6 ноября, останется еще надолго единственным посланием официального Берлина украинцам.

Однако идти путем обвинений в неучастии в адрес немцев и других западных европейцев было бы слишком глупо. Ведь отсутствие интереса западной общественности к Украине вслед за собой обнажает извечную украинскую проблему – аналогичное отсутствие истинного общественного интереса к Западу.

День Европы в Киеве. Час Киева в Европе еще не настал
Фото: Макс Левин
День Европы в Киеве. Час Киева в Европе еще не настал

За 21 год независимости Украина, похоже, не только не открылась соседям, но и отгородилась от них еще больше, свив плотный кокон собственной изоляции. Из всего происходящего в Европе украинцы более или менее реалистично могут оценить разве что российские события, да и те – лишь в очень общих чертах. В остальном же соседний мир для украинцев темный лес. Украинское информационное пространство патологически националистично, виною чему во многом сами медиа, не отправляющие своих корреспондентов освещать важные политические события из разных точек Европы, да и сами журналисты, попросту не читающие своих западных коллег и, соответственно, не мыслящие вне пределов Украины.

Мы можем еще долго списывать все эти болезни на всеобщую бедность, которая затрагивает и новостные редакции, и лично каждого из коллег-журналистов, но мы не можем списывать ни на что повальное незнание иностранных языков и, что самое главное, отсутствие личного интереса к происходящему в тысяче, в двух тысячах километров на запад от Киева. Если мы хотим, чтобы писали и говорили о нашей политике, не ограничиваясь примитивными стереотипами, мы должны разбираться в политических системах других стран так же, как хотим, чтобы разбирались в наших. Я позволю себе предположить, что мало кто из украинских мастеров слова знает не только, из каких политических сил состоит правящая немецкая коалиция, но и даже какую партию представляет лично федеральный канцлер Ангела Меркель. Те же опасения у меня вызывает информированность относительно британского премьера Девида Кэмерона или французского президента Франсуа Олланда. Я уже молчу об австрийском канцлере, новом правительстве Нидерландов или премьер-министре Швеции.

Если мы действительно хотим в ЕС и если журналисты хотят вести туда украинцев, то нужно рассказывать им не только о структурах самого ЕС, коими традиционно переполнены международные блоки украинских теленовостей, но и о странах, а значит людях, которые этот ЕС составляют. Ведь в движении к абстракции, каковой представляется ЕС, очень легко поскользнуться, движением же к живым примерам политических систем гораздо легче привить желание подражать.

Рядовые украинцы очень хотят в Европу, а высокопоставленным и так хорошо
Фото: Макс Левин
Рядовые украинцы очень хотят в Европу, а высокопоставленным и так хорошо

В конце концов, привить желание людей на Западе знать об Украине можно, лишь показав живой пример обратного интереса, не ограниченного стереотипами о эфемерном богатстве и безоблачных буднях. Сколько в жизни каждого из нас было нелепых встреч с западными европейцами, после которых в голове собеседника не остается ничего, кроме похмелья и парочки русских матов? И сколько тех, после которых наша страна вызвала у собеседника живой интерес? Перевес в сторону первых очевиден.

Когда один немецкий студент-психолог (!) через несколько дней после украинских выборов на полном серьезе интересовался у меня, какие идеи отстаивает националистическая партия «Свобода», произнеся ее название без ошибок, я сначала обомлел. Но потом понял, что этот живой интерес вряд ли бы возник у него, если бы за месяц до этого я не поделился с ним своими знаниями об истоках, успехах и сущности немецкой Пиратской партии, которые во многом были и для него новыми.

В постмодерном мире беспрестанных и хаотичных информационных потоков, из которых важное выделяется преимущественно на основании личного интереса, выделить себя можно, лишь развив этот интерес в глазах тех, чье мнение нам важно. Но, точно как и в личных человеческих отношениях, зачастую нужно сделать первый шаг, показав свой личный интерес к тем, от кого мы ждем ответа. А главное – начать смотреть на Западную Европу, к которой мы так стремимся, как на отдельные страны и миллионы личностей, которые также день изо дня проживают свои будни, справляясь с вызовами этого мира.

Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter