ГлавнаяЭкономикаБизнес

Куры в масле

Начало 2010 года, а с ним и нового десятилетия, – время подводить итоги. Чего достигло украинское государство в экономике за первых 10 лет XXI века? Если судить по общепринятому стандарту – росту ВВП, то все вроде бы нормально. Экономика стабильно росла до кризисного 2008 года. Но что создало этот рост? Только желание обогащения отдельных людей. За последние 10 лет ни один состав правительства не провел ни одной реформы, способной улучшить экономику Украины.

Влад Головин Влад Головин , независимый журналист
Куры в масле
Фото: rbc.ua

Начало десятилетия было очень впечатляющим. 2000-й год как будто доказал, что Украина все-таки способна вылезти из пропасти экономического развала постсоветских годов. Впервые за время независимости экономика выросла – рост ВВП составил 5,9%. Это вроде бы немного – но раньше было только падение. Потом ВВП стабильно рос каждый год, привлекая иностранных инвесторов, полных уверенности в большом будущем страны, которая по территории больше Франции, а по населению – Великобритании.

Прибыли за счет низких зарплат

Фото: obozrevatel.com

Головокружение от успехов – этой сталинской фразой можно назвать период с 2000 по 2010 годы. Как изменилась украинская промышленность за последние 10 лет? Да так же, как и за последние 20 – никак. Она все еще слаборазвитая, энергозатратная и ориентированная на экспорт. Причем отправляет за границу товары с низкой добавленной стоимостью или, попросту говоря, сырье.

При всех этих недостатках у украинских заводов и фабрик был один плюс – до недавнего времени они были сверхрентабельными за счет дешевой силы, не столь дорогого, как в Европе, газа и растущих сырьевых рынков. Нет, рентабельность в 100–300%, конечно, никто не показывал, но прибыль – впечатляла. Достаточно вспомнить итоги работы первой тройки украинских металлургических заводов в 2007 году: АрселорМиттал Кривой Рог – чистая прибыль 3,79 млрд. грн; Мариупольский меткомбинат им. Ильича – 1,41 млрд. грн, МК «Азовсталь» (принадлежит Ринату Ахметову) – 2,12 млрд. грн.

Хорошо жили не только металлурги и химики. Строительная компания «ХХI век», принадлежащая Льву Парцхаладзе, в конце 2007 года показала чистую прибыль в $1,39 млрд. А Украинская автомобильная корпорация «УкрАвто», собирающая «Таврии» и прикручивающая колеса к «Мерседесам», за тот же год – 1,075 млрд. грн.

Справедливости ради надо отметить, что в стране высоких налоговых поборов – а такой является Украина, «показывать» прибыль вообще не принято. А если ее показывали, да еще и такую, возникал резонный вопрос: сколько же предприятия зарабатывали на самом деле? Но это уже в прошлом.

Грянул кризис, и оказалось, что в период общего падения спроса нужна только дешевая и качественная продукция. Ее вполне могут делать китайские заводы, а вот украинские – нет. Несколько благополучных лет владельцы украинских предприятий предпочитали направлять сказочно высокую прибыль на выплату себе дивидендов, но никак не на модернизацию производства.

Внезапно обнаружилось, что российский газ не такой уж и дешевый, технологии отсталые, а штаты – раздуты. Все это пагубно сказывается на себестоимости, и конкурентную борьбу с китайским металлом украинский проигрывает.

Украинские промышленники пробовали предпринять пожарные меры, сократив издержки. В частности, по данным Федерации металлургов Украины (ФМУ), за январь–сентябрь этого года уже уволили 50 тыс. работников, и до конца 2010-го этот показатель может превысить 120 тыс. человек. Но это не спасает – Китай теснит украинских металлургов на мировом рынке, где те продают 80% своей продукции.

На сегодня, по данным агентства «Кредит-Рейтинг», мощности металлургических предприятий загружены в среднем по Украине на 68%. За 9 месяцев 2009 года по сравнению с аналогичным периодом предыдущего объемы производства чугуна, стали, полуфабрикатов и готового проката черных металлов внутри страны составили 70,9%, 55,9%, 87,7% и 67,3% соответственно.

Объемы потребления металлопроката на внутреннем рынке за 9 месяцев 2009 года, по сравнению с аналогичным периодом 2008-го, сократились вдвое из-за снижения объемов работ в строительной, машиностроительной и трубной отраслях.

Сегодня плохо не только металлургам. За январь–ноябрь 2009-го, по данным Госкомстата, темпы падения машиностроения составили 47,7% по сравнению с аналогичным периодом 2008 года. В химической промышленности за этот же период объем производства упал на 25,6%, в легкой – 27,3%. Объемы строительства уменьшились в два раза.

Льготы «для поддержки отечественного производителя» уже не спасают. Вместо реальных мер по реанимации промышленности и всей экономики в целом, власти без устали говорят о надеждах на реанимацию экспортных мировых рынков.

Рекордный урожай зерна для скота

Фото: willbe.ru

Два года назад – в 2007-м – эксперты всего мира заговорили о глобальном потеплении, росте населения планеты и последующем дефиците еды и сразу же обратили внимание на украинский агросектор, сразу окрестив его одним из самых привлекательных в мире. Цены на агропродукцию взлетели сразу в два раза, вскружив головы предприимчивым бизнесменам.

На самом деле вся аграрная Украина закончилась на производстве зерна и подсолнечного масла. В 2009 году мы начали обгонять страны ЕС-27 и оказались на втором месте по мировым продажам зерна, а в 2008 году – на первом по продажам миру подсолнечного масла, обогнав главного конкурента – Бразилию, которой неблагоприятная погода помешала удержать лидерство.

С 1999-го по 2009 год производство зерна, подсолнечника и масла из него выросло более чем в два раза. Но рост урожаев происходил с одновременным ростом объема площадей. То есть украинские фермеры не столько научились хорошо выращивать, сколько увидели, что хорошо продается, и стали больше сеять. Показательно и то, что в общей доле урожая зерна только 15–20% – продовольственное, все остальное – на корм скоту.

Именно отсталость украинского фермерства, которое за последний десяток лет совершенствовалось лишь точечно от хозяйства к хозяйству (по данным аналитиков, 80% украинских фермеров работают по технологиям прошлых столетий), в совокупности с глобальными мировыми проблемами определила инвестиционную привлекательность сектора. Но в структуре экспортеров зерна лишь одна компания истинно украинская – «Нибулон», остальные – трейдеры мирового уровня. Так же и с экспортом масла: в этом направлении лидерство держит мировая Bunge с украинской «Кернел Групп», принадлежащей Андрею Веревскому. В последние кризисные годы запах аграрных денег почувствовали и украинские бизнесмены, к примеру, строитель Николай Толмачев начал инвестировать в зерно.

Но только зерном и маслом наши достижения в сельском хозяйстве и ограничиваются. За последнее десятилетие мы потеряли 114 сахарных заводов: в прошлом десятилетии их было 170, в этом году запустилось в работу (читай – осталось) всего 56. Впрочем, можно еще 25 продать на металлолом, а на оставшихся 25-30 при 100%-й загрузке мощностей полностью обеспечивать внутренний рынок. Надеяться на экспорт не стоит: в мире едят тростниковый сахар, который дешевле, чем украинский свекловичный.

Та же ситуация по мясу – поголовье крупного рогатого скота с каждым годом падает катастрофическими темпами. Исключение составляет производство курятины. В 1999 году также случился кризис, в том числе в мясе. Ликвидировать его начали с помощью дешевой курятины два бизнесмена: Юрий Косюк («Мироновский хлебопродукт», ТМ «Наша Ряба») и Евгений Сигал («Агромарс», ТМ «Гавриловские курчата»). Эти два предприятия и по сей день являются непоколебимыми лидерами, в совокупности занимая 70% рынка.

Такая же консолидация происходит ввиду кризиса 2008–09 годов на большинстве пищевых рынков, и из периода спада они выходят «чистыми»: слабые производители уже закрылись, а сильнейшие воюют за их доли. Таким образом, пять-шесть компаний будут контролировать 80% разных пищевых рынков. Это главнейший тренд, который отличает нынешнее время от окончания прошлого десятилетия. Тогда все рынки только начинали формироваться, сейчас – заканчивают. И лишь сейчас производители чувствуют настоящую конкуренцию, которая заставляет их шевелиться.

Меньше рынков и больше магазинов

Фото: www.lival-svet.ru

Украинцы стали ходить в магазины и делать покупки в одном месте – так характеризуют эксперты рынка розничной торговли основной прогресс этого сегмента. 40% торговли приходится на организованную розницу, то есть не на рынки-базары. Этот сектор начал активно расти в 2005 году. Доступность кредитов позволила предпринимателям расширять сети. Динамика роста розничного товарооборота оценивалась как минимум в 25% ежегодно. Но все это прекратил кризис, закрыв доступ к деньгам и заставив ритейлеров проводить внутреннюю домашнюю работу по поиску оборотных денег, оставив грандиозные планы по количественному расширению на потом.

Неперсональные пенсии

Фото: www.izh2.ru

Что же могло сделать государство? Ввести налоговые льготы для отдельных отраслей? Именно это и было сделано для автомобилистов. В итоге вместо украинских минивэнов мы получили корейский «Ланос» и так называемую «крупноузловую сборку», которая по сути дела является завуалированным импортом.

То, что правительство реально могло изменить, – это пенсионная система и финансирование медицины. Старая солидарная система могла быть эффективна только в молодом обществе, где пенсионеров немного и пенсионный фонд легко наполнить взносами работающего населения. Не менее проблематичная ситуация с как будто бесплатной медициной. Услуги вроде бы бесплатны, но на самом деле все пациенты и их родственники на все тратятся. Проблема не только в этом. Отдавая деньги за услуги, пациенты не получают гарантий качества, никто не ведет учет врачебных ошибок или неправильных диагнозов. Именно поэтому в европейских странах действует страховая медицина. Врачи получают хорошие деньги, а пациенты – качественное лечение.

Для этого требовалось не так уж много – утвердить соответствующие законы. Первые попытки реформировать пенсионную систему начались еще 7 лет назад.

А в конце 2005 года Кабмин утвердил стратегию развития пенсионной системы. Государство решило переделать привычную нам солидарную пенсионную систему (когда молодые делают взносы для пожилых) в более сложную трехуровневую систему пенсионного обеспечения. Планируется, что государство будет отдавать часть собранных средств в управление частным пенсионным фондам, чтобы те преумножали деньги своих клиентов. Якобы такая политика позволит не только хранить пенсионные взносы, но и увеличивать их. Но такая система легко уязвима во время финансовых кризисов. Например, подобные латвийские пенсионные фонды сейчас показывают минусовую доходность, то есть теряют деньги своих клиентов.

Третий уровень – добровольное негосударственное пенсионное обеспечение. В Украине первые негосударственные пенсионные фонды (НПФ) начали активно продвигать свои услуги только в 2006 году, а к 2007 году ими пользовались уже более 222 тыс. человек. НПФ пророчили большое будущее, но ко второму кварталу 2009 года количество клиентов частных фондов выросло лишь до 492,2 тыс. человек – капля в море для 46-миллионной страны. Получали пенсии от НПФ всего 16,8 тыс. человек. Общие активы всех украинский НПФ составили 734 млн. грн.

14 октября 2009 года правительство утвердило Концепцию дальнейшего проведения пенсионной реформы, отменив предыдущую стратегию от 2005-го. Фактически власти отсрочили введение трехуровневой системы до 2017 года. А там, как говорится в одной восточной присказке, или ишак сдохнет, или падишах.

Одним из немногих достижений в сфере государственного управления можно назвать введение упрощенной системы налогообложения для частных предпринимателей. Однако в остальных сферах налоговой политики все осталось очень сложным. Украина по-прежнему занимает низкие строки рейтинга «Ведение бизнеса» Мирового банка. Хотя еще в начале 2005 года президент Виктор Ющенко обещал упростить разрешительную систему, на практике для этого не было сделано ничего. Более того, в 2009 году власти попытались ввести новый налог для «упрощенцев» и только после длительных протестов отказались от этой идеи. Наверное, самым ярким свидетельством провала реформ государственного сектора можно считать позицию Украины в рейтинге уровня коррупции.

Купи банк

Одна из немногих отраслей, показавших многократный рост по всем показателям, – это финансы. Активы банков и страховых компаний росли такими темпами, что в 2006–2007 годах это вызывало настоящий бум продажи украинских банков. Как оказалось, бывшие комсомольцы Федор Шпиг и Александр Деркач могут построить в Украине банк, за который иностранцы готовы отдать $1 млрд. Но и это не предел: самым дорогим из банков страны оказался Укрсоцбанк – его продали более чем за $2 млрд. Однако на этом успехи банковской системы страны закончились. Проверка кризисом обвалила более 15 финучреждений страны и, судя по всему, еще столько же обвалит. Оставшиеся в живых будут раскуплены конкурентами: уже сейчас более половины активов банковской системы принадлежит иностранным финансовым организациям.

Всего несколько отраслей в экономике сумели подняться. В целом это пищевая промышленность (кондитерская, водочная, производство курятины). В остальном Украина остается отсталой, сырьевой экономикой, которую вежливо называют «развивающейся страной», хотя на самом деле никакого развития не происходит. Завершение финансового кризиса отдаст еще часть украинских активов в руки иностранцев. На жизнь нам хватит – и даже на хлеб с маслом. Но мировым или хотя бы региональным лидером мы уже вряд ли станем.

Олег Пластовец, Ирина Порецкая, для «Левого берега», Влад Головин, Андрей Яницкий, «Левый берег»

Влад Головин Влад Головин , независимый журналист