ГлавнаяКультура

Генсбур как состояние ума

Фильм “Генсбур, любовь хулигана” учит нас, украинцев, эмиграции. В чём состоит этот урок?

Генсбур как состояние ума

Ненавижу Украину. Вот настоящий патриотизм.

Что это за страна? С одной стороны, тухлая мечта националистов об Украине такой, какая смотрелась бы хорошо исключительно в начале 20 века. С другой стороны, труп Украинской советской социалистической республики, вонь от разложения которого власть за властью пытаются выдать в качестве процесса реформ.

Взаимодействие мечты и трупа (не хотел бы называть это попыткой мечты оплодотворить себя семенем трупа, хотя честно называть — только так) породило тот факт, что и в 21 веке земли на юго-восток от Польши и на юго-запад от России — транзитная зона на пути от рождения к эмиграции в приличную страну.

Разумеется, многие предпочитают жить в транзитной зоне. Что ж, каждый имеет право на ошибку.

Также каждый сам волен выбирать, какую страну считать приличной. Мой вариант — Британия. Как говорится, God save the Queen.

А вот, скажем, вариант Александра Роднянского — Россия. Странный выбор. Однако эта и подобные странности не мешают Роднянскому быть наблюдательным и делать правильные выводы. Например:

“По-честному, когда мы говорим об украинском кино, то сталкиваемся с созданной недавно виртуальной реальностью. Нарисовали идиллическую картину, якобы существовавшего большого украинского кинематографа. Конечно, были талантливые режиссёры, наверняка есть и сейчас, но кинематографа как школы, как идеи, как процесса, как индустрии не было”.

Безусловно, можно сказать, что не Роднянскому судить о кинематографе. Особенно после “Обитаемого острова”.

Но если человек эмигрировал в Россию ввиду невозможности снимать в Украине даже дерьмо, то это говорит о том, что дела у нас тут плохи запредельно. Можно надеяться лишь на установление в Москве очередного сталинизма, который обеспечит необходимыми ресурсами очередного Довженко или сошлёт в Украину очередного Дзигу Вертова.

Роднянский не врёт: не было на этой земле кино.

А что у нас с музыкой? Была ли в Украине музыка как школа, идея, процесс, индустрия? Не было. Предлагать кобзарей или Вакарчука на роль музыки — всё равно что добавить плавленный сырок “Дружба” вместо феты в греческий салат.

Вот театр в Украине был. Да сплыл. Правда, его отголоски до сих пор можно наблюдать в верховном совете и особенно в доме номер 15 на улице Туровской в Киеве.

А почему не было кино? Почему не было музыки? Почему театр сплыл?

Дмитрий Корчинский недавно написал вот что:

“Несколько месяцев тому назад в Монако устроили благотворительную лотерею для сбора средств на какие-то неисчислимые потребности неисчислимых африканских детей. Лицом мероприятия была Шерон Стоун, так что много людей из разных стран хотели купить билет за пять тысяч долларов, чтобы потусоваться с ней. Были среди них и украинские бизнесмены. Ныне есть потребность и повод устроить подобное в пользу украинских детей, в связи с чем организаторы задумались о том, кто бы мог стать украинским лицом проекта. Ответ: никто. У нас нет человека, за возможность сфотографироваться с которым наши бизнесмены выложат тысячи долларов. Возможно, за исключением Януковича и Азарова, однако за ними магия их должностей, а не их личностей, да и они проигрывали бы в сравнении с отставной актрисой.

Интересно то, что, например, Кличко мог бы успешно верховодить такой вечеринкой в Германии (и немцы покупали бы билеты), но не в Киеве”.

Какой же вывод Корчинский делает из этого замечательного наблюдения?

“В мире не так уж много самодостаточных наций, таких, как американцы, для которых не существует неамериканских звёзд, однако почти нет и таких наций, как украинская, для которой не может быть действительно значительных украинских звёзд”.

Слабость такого вывода открывает ответ на вопрос о том, почему не было кино, музыки и театр сплыл. Чтобы увидеть этот ответ, необходимо задать несколько дополнительных вопросов.

Что такое транзитная зона? Это зона без своей культуры. В транзитной зоне, если речь идёт о стране, культурой может называться мотивация при выборе того или иного пункта назначения. А также вечно воняющее коньяком дыхание наиболее самовлюблённых из тех, кто остался в транзитной зоне (пользуясь случаем, хочу передать привет союзам кинематографистов, писателей и художников Украины).

Как это — без своей культуры? Это без учителей. Собственно, потому Роднянский и говорит, что нет и не было в Украине кино: “Некому учить”.

А что значит “некому учить”? Значит, некого наследовать, некого переосмысливать, некого опровергать и низвергать. Тарас Шевченко? Лесь Курбас? Это смешно. Можно попробовать ещё Гомера. Да не Симпсона.

Герои минувших эпох не обучат. И давно угасшие традиции бесплодны.

На них нельзя опереться.

Кстати, отличный клип о минувших эпохах и угасших традициях:

Вдобавок, если уж говорить о Кличко, то это в Германии он — во-первых, боксёр и только во-вторых — делец. В Украине он — во-первых, делец и только во-вторых — боксёр. Иными словами, звёзды характеризуются недоступностью. А если человек доступен, то какая из него звезда?

Итак, слагаемые следующие:

1) транзитная зона;

2) отсутствие опоры;

3) всеобщая шокирующая доступность.

Сумма? Вовсе не то, что, как считает Корчинский, не может быть действительно значительных украинских звёзд. Однако то, что Украине более всего нужны не реформы. Нужны личности, способные создать в Украине культуру. Не воссоздать, развить или насытить. Создать!

Вот почему не было в Украине кино, музыки и театр сплыл. Никто не заботился о том, чтобы создать культуру.

Паразитировать на импорте чужих культур — пытались. Создать свою — у тех, кто остался в транзитной зоне, кишка тонка; те, кто эмигрировал, понятно, заняты другими делами.

Но вы можете спросить, а причём тут вообще Серж Генсбур?

Генсбур в контексте выше изложенного полезен. Если вы знаете, кто он такой, то вы также знаете, что такое отсутствие культуры.

Речь не о том, что он дикарь. Речь о том, что Генсбур был возможен исключительно там, где есть культура. Иными словами, соответствующий бэкграунд.

Очень показательно, что фильм-фантазия Жоанна Сфара “Генсбур, героическая жизнь” для местного проката был переименован в “Генсбур, любовь хулигана”. Советские навсегда убили слово “герой” на одной шестой части суши. Это теперь или камикадзе, бросившийся на вражескую амбразуру, или, например, народный депутат от БЮТ Инга Вершинина, по словам Михаила Бродского, купившая звание героя Украины ещё при Кучме. Стандарт СССР исключает героизм в жизни таких людей как Генсбур. Был бы он многодетная мать или директор завода — ещё куда ни шло. Но певец, поэт, актёр, алкоголик и провокатор... Хулиган!

Между тем, если вытравить из своего ума всю эту белиберду про войну и пользу обществу, станет ясно, что героизм — это свобода и счастье. Больше ничего.

Свобода и счастье в повседневной жизни.

В том числе творческая свобода и денежное счастье. Сексуальная свобода и карьерное счастье. Свобода и счастье настолько, чтобы французская культура укрепила свою способность к экспансии.

Он сын эмигрантов из Украины, из Одессы. Вообразите, что его родители не уехали. Кем бы он стал? Автором песен для Софии Ротару? С кем бы он спал? С Эдитой Пьехой? Или (как бы не блевануть) с Аллой Пугачёвой? Сколько альбомов ему удалось бы записать перед тем, как спиться до смерти? Один или два? Может, ни одного? Для каких фильмов он писал бы музыку? Для “Бриллиантовой руки”? Или для “Доживём до понедельника”? Во Франции он учился у творчества Бориса Виана. А в СССР, в УССР чьё творчество могло бы его обучить?

Вот что значит отсутствие культуры.

Нет людей, отношения с которыми могут произвести скандал и восхитительные песни, способные быть не только услышанными, но и проданными за пределами языковой среды, в которой написаны. Нет гимна, который можно спеть в другом стиле и этим одновременно расколоть общество и вернуть гимну его жизненную силу (если вы не в курсе, то Генсбур проделал это с “Марсельезой”). И — самое печальное — нет творчества, чьей силы было бы достаточно, чтобы сделать его, грубо говоря, фундаментом себя как персонажа.

Он был, во-первых, Генсбур и только во-вторых — делец. Он был проверкой на наличие культуры. Ему было у кого учиться.

Генсбур — это личность и состояние ума, которые в принципе невозможны в Украине. И если, ребята, вы прочитали этот текст, если поняли, что я хотел сказать, и если при этом в вашей голове вышиванка не завопила ругательства в мой адрес, то бегите отсюда как можно быстрее. Бегите, пока вы можете.

Эта страна вас погубит.

Настоящий украинский патриотизм в современных условиях — это спасти себя, а значит, спасти украинское, где-нибудь в Британии. Или в Канаде, Соединённых Штатах, Аргентине, Австралии, Германии, Франции, Австрии, Италии, Испании и далее по списку стран, в которых можно жить свободно и учиться великому.

Дмитрий Литвин Дмитрий Литвин , журналист
Темы: