ГлавнаяБлоги

Осужден пожизненно

Где-то я это все уже видел. Наглая рожа советского судьи. Он нехотя ведет судебное заседание. Решение давно принято, осталось соблюсти формальности. Неприкрытая ненависть к стороне защиты, милые беседы с потерпевшими. Монотонно читают приговор. Один коллега предводителя тройки заплыл жиром, запутался в мантии и безразлично взирает на происходящее. Другой отводит глаза, возможно ему стыдно. Бывает ли стыдно судьям? Именем Украины – приговорить к пожизненному лишению свободы. Плевать на законы, УК, УПК – в харьковских судах таких слов не знают. На дворе вроде 2017 год, а кажется, что 2012-й никуда не уходил.

Фото: Ксенія Кравцова

Дальнейший маршрут тоже знаком. Корпус построенный в середине 19 века, подвальные помещения 2 на 4 метра с потолком на высоте вытянутой руки и плотно зарешеченными окнами. Впрочем, окна несколько изменились. Они все так же выходят в стену, что, в сумме с пятью решетками, надежно препятствует попаданию солнечных лучей. Однако, древние, вечно разбухшие от сырости деревянные рамы с треснувшими стеклами, на которых зимой намерзал двухсантиметровый слой льда, заменили на стеклопакеты. Наверное - это признак европейских реформ! Хотя на температуру в камере новые окна не сильно влияют. Зимой она все такая же минусовая, а летом, в тридцатиградусную жару на дворе, здесь приходится ходить в термобелье и свитере. Плотные колонии черного грибка на стенах тоже никуда не делись. Как и грохочущие двери под семью замками. Наследие тех времен, когда здесь держали приговоренных к расстрелу. Харьковские судьи и прокуроры, несомненно, скорбят о том, что их лишили возможности выносить такие приговоры. Да и сотрудники СИЗО в беседах не раз признавались, что были бы непротив их исполнять. Те, кто работал в начале 90-х говорили, что щелчки дистанционно включаемого электрозвонка, приводили в панику впечатлительных осужденных. Некоторые тюремщики развлекались, таким образом, пугая зеков.

Еще одним развлечением были собаки. Сейчас их нечасто встретишь, а вот еще в 2012-м, каждый выход из камеры сопровождался яростным лаем. Никогда нельзя было угадать: вернешься ли ты с прогулки целым и невредимым или будешь искусан обозленными псами. Мне повезло, я успевал отскочить, и лишь раз испытал на своих ногах силу их зубов. Но такими везучими были далеко не все.

На внешней стороне дверей крепятся карточки с информацией о том, кто внутри и фотографиями. Уходя в прошлый раз, я забрал такую в качестве трофея.

Обычно здесь содержат по двое. Мой сокамерник – обладатель весьма интересной биографии, которая потянула бы на хорошую приключенческую книгу. Обычно, кроме людей, здесь никто не выживает, даже насекомые. Но, несколько дней тому назад нас посетил необычный гость. Ночью в окно запрыгнул маленький мышонок и упал с подоконника в камеру. Я попытался его поймать, однако гордый зверь отказывался здаваться – бегал быстро, прыгал высоко, прятался среди вещей и обуви. В суматохе, заскочил мне в рукав и только там был схвачен. После чего начал кусаться и я отпустил его обратно в окно. Следующей ночью сокамерник пытался поймать мышонка с помощью падающего ведерка, которое поддерживается спичкой к которой ниткой привязывается приманка (у нас был кусочек сыра), но тот обвалил ловушку и не попался. После этого мы назвали мышонка Хитрый Коля и стали почти каждую ночь оставлять для нашего нового соседа на подоконнике кусочек хлеба или другой еды.

Мрачная убогость невольничьего быта отравляет жизнь всем заключенным, но пожизненно осужденным в особенности. Каждый день здесь – это постоянное преодоление самого себя и давления внешней среды. Именно поэтому, так ярко и неизгладимо впечатываются в память любые нестандартные события. Первые в этом списке, конечно- же переезды. Серость обыденности порой столь невыносима, что на фоне ее меркнет удушливая табачная атмосфера арестантских вагонов. Поездка в другую область вызывает больше эмоций, нежели кругосветное путешествие. В далеком 2011-м мне довелось побывать в Донецком следственном изоляторе, теперь на очереди Киевский, знаменитая Лукьяновка. Там меня ждет дух легендарных Холодноярских атаманов и кассационное рассмотрение в Высшем спецсуде, которое назначено на 25 июля. Всех небезразличных я зову посетить заседание, которое обещает стать решающим в моей судьбе. Не хочется, чтоб лет через 20, кто-то писал тексты обо мне, как об интересном сокамернике.

15.06.2017