ГлавнаяМир

Эльшад Насиров: Наш газ пойдет в Европу приблизительно с 2015–2016 года

Вице-президент по вопросам инвестиций и маркетинга азербайджанской государственной компании SOCAR Эльшад Насиров более охотно говорит о подходах Азербайджана к торговле нефтью и газом, чем о конкретных объемах добычи и продажи. В Баку принято несколько иначе, чем в Киеве, относиться к недрам и полезным ископаемым – для азербайджанцев это не политический вопрос, а товар, за который нужно получить как можно больше.

Эльшад Насиров: Наш газ пойдет в Европу приблизительно с 2015–2016 года

Объясните схему азербайджанского консорциума, который здесь называют «контрактом века». Какие механизмы охраняют азербайджанские национальные интересы? Нет опасений, что недра перейдут из государственной в частную собственность других стран?

В Азербайджане таких разговоров нет. Соглашение о совместной добыче и разделе продукции влечет за собой несколько факторов, которые могут принести государству и народу много выгод. Поэтому консорциумов у нас несколько. Первый – это «Азербайджанская международная операционная компания». Она была сформирована в 1994 году, то есть прошло 15 лет. Именно этот контракт называют «контрактом века», потому что это серьезное соглашение по добыче нефти в крупном месторождении «Азери» –«Чыраг»–«Гюняшли» (АЧГ). Считается, что оно крупнейшее в мире из находящихся вне пределов континентального шельфа.

Все соглашения, подписанные с иностранными партнерами, проходят ратификацию в парламенте. Вне зависимости от того, кто находится у власти в Азербайджане, соглашения не подвергаются никаким изменениям. Это очень важно с той точки зрения, что иностранные инвесторы чувствуют себя комфортно и спокойно. Никто не претендует на их прибыль. Когда иностранный инвестор знает, что его прибыль в этой стране гарантирована, он вкладывает еще больше денег. Лучше потерять на каких-то налогах, которые можно ввести, – ведь если инвесторы в следующий раз побоятся прийти в эту страну, государство и народ потеряют гораздо больше денег.

Какие еще консорциумы работают в Азербайджане?

Было подписано несколько соглашений о совместной добыче и разделе продукции. Например, для разработки газового месторождения «Шах-Дениз», оказавшегося одним из крупнейших в мире. Это по поводу него ведутся споры о том, куда девать азербайджанский газ, как он должен пойти и на какие рынки поставляться – через «Набукко», газопровод «Турция–Греция–Италия» или Трансадриатический трубопровод. Месторождение требует порядка $20–22 млрд. инвестиций.

Наш газ пойдет в Европу приблизительно с 2015–2016 года. У нас к этому относятся очень серьезно. Инвестиции огромные. В конце концов, все эти инвестиции, включая разведку, добычу, производство газа, а также строительство трубопровода, который доставит наш газ в Европу, в конечном итоге оплачивает производитель газа в Азербайджане, то есть народ, государство – общий объем инвестиций равен приблизительно $30–35 млрд.

Ваша компания имеет около 10% в проектах нефте- и газопроводов. Почему именно 10%, не теряет ли на этом Азербайджан?

Когда мы смотрим официальную карту того, кто и чем владеет, SOCAR принадлежит 10% в АЧГ. Это не говорит о том, что Азербайджану принадлежит 10% прибыли. Далеко не так! 10%, принадлежащих азербайджанской государственной компании, означают, что 10% инвестиций вкладывает SOCAR. А прибыль государства после того, как инвестиции будут окуплены, составит 75%. Также из оставшихся 25% 10% получает Государственная индустриальная компания Азербайджана. Впоследствии процентное соотношение изменится, и около 83–83% стоимости всей нефти будут в распоряжении Азербайджанского государства.

В отношении трубы «Баку–Тбилиси–Джейхан» – на момент строительства государство владело 25%-й долей. То есть мы должны были вложить в строительство этой трубы 25%. Но как только из тарифов, которые платят производители нефти, труба будет окуплена, то есть все инвестиции будут завершены, она переходит в полную собственность Азербайджанского государства.

Через какое время это произойдет – через 10–15 лет?

Нет, это произойдет намного раньше. От Баку до порта Джейхан это будет наша труба. Понятно, что рано или поздно азербайджанская нефть с месторождения АЧГ начнет иссякать. К этому времени труба будет работать для казахстанской, туркменской и другой нефти, доставляя их на средиземноморский рынок. Этот рынок – емкий, интересный и очень прибыльный, а наша труба – единственный нефтепровод, доставляющий на Средиземное море нефть альтернативного происхождения, то есть не принадлежащую ни ОПЭК, ни России, ни арабским государствам.

Недавно Андрис Пиебалгс, еврокомиссар по энергетике, заявил, что политических преград на пути к «Набукко» нет. Согласны ли вы с его мнением? Если да, то почему этот проект тормозиться?

Политических преград нет. Даже если бы они были, в Баку политические преграды не берутся в расчет. Все, что делается в отношении нефти и газа в Азербайджане, делается из принципа «нефть и газ – это всего-навсего сырье или товар, углеводороды, которые продаются и покупаются». Наша страна не настолько большая и находится не в том регионе, где можно было бы спокойно говорить о политике в коммерции. Мы – на Кавказе. Тут ситуация всегда не очень стабильная с точки зрения сейсмологии, поэтому мы должны очень тщательно относиться к тому, что политика – это политика, а коммерция – совсем другое дело.

Газ для Азербайджана не является предметом достижения каких-то политических целей, равно как и нефть. Газ в этой стране добывают, чтобы его продавать, а не чтобы за него что-то получить. Чтобы продать газ как можно выгоднее, мы хотим поставить его на свободные, конкурентные рынки Европы. Это наш приоритет. Для этого есть как минимум три пути: трубопровод «Набукко» (Баку–Грузия–Турция–Болгария–Венгрия–Баумгартен в Австрии), TAP (Трансадриатический трубопровод Баку–Грузия–Турция–Греция–Албания–Италия и через Албанию часть трубопровода может пойти на Балканские государства) и трубопровод TGI (Турция–Греция–Италия).

Если это не получиться, у нас есть альтернативные рынки – российский, иранский, возможны поставки нашего газа через Казахстан или Туркменистан в Китай, который очень хочет получить прикаспийский или каспийский газ.

Сколько газа сегодня добывает Азербайджан?

Порядка 27–28 млрд. кубометров. Часть поставляется в Грузию, около 6,5 млрд. кубов – в Турцию. Частично мы поставляем газ в Иран, чтобы из Ирана он шел в Нахичеванскую автономную республику, не имеющую общей границы с основной частью государства. Со следующего года газ будет поставляться в Российскую Федерацию. Еще часть нашего газа через Турцию идет в Грецию. То есть азербайджанский газ достаточно популярен и используется уже более чем в пяти государствах.

Пару лет назад Украина заявила о возможности постройки «Белого потока». Это были пустые разговоры или реальные переговоры все-таки велись?

«Белый поток» – это проект, который поддерживался несколькими государствами и рассматривался в качестве серьезной альтернативы сухопутному трубопроводу через Турцию, альтернативы «Набукко», TGI или TAP.

Турция, как и Украина, – государство со своими интересами. Она хочет извлечь максимальную выгоду из того, что (как и Украина) находится между производством газа в Азии, в Евразии и его потреблением в Европе. Если посмотрите по карте, то увидите: стран, отделяющих потребление газа от производства, всего три – Беларусь, Украина и Турция. Для каждого из этих государств очень важно выстроить такую политику, чтобы ни у одной страны в стане потребления и в стане производства не было и мысли искать альтернативные источники поставки или потребления газа. Появление проектов трубопроводов по дну Черного моря вызвано тем, что государства, которые считаются транзитными, иногда начинают преувеличивать свою роль.

Очевидно, что через Турцию проложить газопровод проще, чем по Черному морю…

Я бы так не сказал. Есть сложности в поставках газа как через Украину, так и через Турцию. Черное море ничего для себя не просит, тарифы не устанавливает, поэтому в любом варианте есть плюсы и минусы. Успех трубопровода «Белый поток» зависит от интересов, амбиций и способностей этого проекта. Если он будет построен раньше других трубопроводов, наш газ пойдет именно по нему. Ни один из возможных трубопроводов по поставке газа из Каспийского региона пустым никогда не останется. Очень модные сейчас в Европе споры о том, что было первым – курица или яйцо, для нас несерьезны. Сначала трубопровод, потом – газ.

Когда азербайджанская нефть будет в Украине? Заработает ли нефтепровод «Одесса-Броды» в прямом направлении?

Азербайджанская нефть в Украине – с 30 сентября, доставлена танкерами до Одессы. Остальное решать вашей стране.

Планирует ли Азербайджан строить в Украине нефтеперерабатывающий завод?

Нам предлагали строить, владеть или совместно использовать. Мы пока еще думаем. Если Украина предложит Азербайджану – государству, не имеющему выходов в открытые моря, – создать совместный завод по переработке нефти на Черноморском побережье Украины, мы думать перестанем и станем строить. Предложенные заводы в глубине территории страны интересны, но они похожи на наши предприятия. Они находятся далеко от портов.

Справка

SOCAR – Государственная нефтяная компания Азербайджанской республики. Создана в 1992 году путем объединения «Азернефти» и «Азнефтехимии». Занимается добычей нефти и газа. Владеет долей в нефте- и газопроводах Азербайджана, в частности, «Баку–Тбилиси–Джейхан», «Баку–Супса», «Баку–Новороссийск», в Южно-Кавказском трубопроводе. Участник более 24 инвестиционных соглашений с иностранными компаниями.

Источник: Михайлина СКОРЫК, «Левый берег», Галина СКИБНЬОВСКАЯ, телеканал «Интер», специально для «Левого берега», Баку