Сегодня, в полной свободе вероисповедания многие наши сограждане нарушают древний библейский запрет, сотворяя себе кумиры. Кумир здесь – не просто произведение языческой религиозной пластики, божок из дерева, камня или металла. Кумир – это материализация кощунственной идеи о божестве, которым можно манипулировать. Это мудрое и точное замечание искреннего и доброго христианина Сергея Сергеевича Аверинцева прямо поясняет и некоторые аспекты нашей, украинской жизни. Нам плохо. Такое самоощущение превалирует в оценках общественной ситуации в Украине. Многочисленные авторы этих публикаций и телевизионных интервью внушают растерявшемуся украинскому гражданину уверенность в приближающейся тьме. Всепоглощающей и абсолютной тьме, выйти из которой невозможно. Совсем недавно мой лагерный товарищ, человек глубокого интеллекта и очевидного мужества, в телевизионном интервью жестко утверждал, что Украина переживает резкое падение уровня культуры. Так ли это? Каждый вечер сотни именитых и малоизвестных театральных групп играют серьёзные спектакли, тысячи украинских граждан в магазинах и на книжных рынках покупают литературу, прежде невозможную, художественную, историческую… Молодые люди в метро и автобусах читают книги на иностранных языках. Почти во всех областных центрах обыденными стали концерты классической музыки.
Уже сожалею. Не о деньгах. О том, что не уехал, когда был молодым. Не смог, не захотел. Не смог оставить могилы лагерных друзей, одинокую маму Валеры Марченко, Лёлю Свитлычную. Конечно, лох.— Семен Глузман
Мой лагерный товарищ, увы, плохо знает собственную страну. Она меняется. И происходят эти перемены совсем не по воле наших скудоумных и циничных политиков. Мы меняемся явно вопреки их желанию. Кстати, недавние парламентские выборы это чётко продемонстрировали. В определённом смысле адекватный образ украинского общества сегодня – это человек, который пятится в будущее, идёт спиною вперёд, завороженный своим прошлым, знакомящийся с ним по воспоминаниям и документам, ранее недоступным. Постепенно физически уходит поколение (увы, моё поколение) советских людей, трудно приспосабливающихся к информационным и иным новациям, забывающих, что именно они всю свою сознательную жизнь пестовали повсеместную советскую коррупцию, тогда – в газетах и журналах неупоминаемую. Так называемая «этика убеждений», т. е. преданности тому или иному вероучению, идеологии, философской или эстетической системе, уступает место «этике ответственности» - сознанию личной ответственности за последствия своих идей, слов, действий.
Знаю, исчезают только символы советского времени, но не сами ценностные структуры, не привычные, традиционные конструкции реальности. Но и они исчезнут, уйдут в небытие. В историю. Вместе с нами, их носителями. Иного не дано. Помните, Бог не дал бывшему рабу Моисею войти в землю обетованную. Это сделал другой лидер, свободнорождённый.
Читайте такожВпереди катастрофа. Статья Семена Глузмана
Творец приводил творение в бытие тем, что окликал вещи, и они начинали быть. Ускорить руку Творца и его голос невозможно. Нужно жить, свою собственную жизнь. Уже – свободную, хоть и непростую. Тоталитарная несвобода была мучительной, была унижением и болью, но если мы хотим выговорить всю правду, мы должны признать, что эта же несвобода каждого из нас – избаловала. Мы обязаны научиться отвечать за свои собственные поступки. И за свой выбор.