ГлавнаяКультура

Школа ненависти

Вокруг сериала «Школа», который сейчас идет по Первому (то есть главному в стране) каналу России, разразился страшный скандал. Россия не хочет узнавать себя в кривом, как ей кажется, зеркале, причитая, что, мол, все это сплошное очернительство и надувательство.

Школа ненависти
Фото: www.interfax.by

…Девочка Лера, режиссер с претенциозным именем Валерия Гай Германика, 25 лет от роду, уже прославившаяся в кинематографических кругах как самый молодой, самый радикальный, самый беспощадный режиссер Восточной Европы, поговаривают, хочет «соскочить» с проекта. Недовольная цензурными купюрами (руководство канала кое-что вырезало из каждого эпизода), Валерия повсюду кричит, что, мол, не «позволит с собой так обращаться».

Трудно понять, что это на самом деле: пиар-ход, чистая правда, измышления журналистов или что-то еще… Дело в том, что «соскочить» как раз будет трудно: каждая серия стоила продюсеру $50–100 тыс., всего их снято уже 40, а сериал в целом не только набирает драматургическую напряженность, но и обрастает все новыми и новыми скандалами…

На фото: Валерия Гай Германика на съёмках

Фото: snob.ru

Но даже при наличии купюр г-на Эрнста, главного продюсера главного канала страны, даже хотели вызвать «на ковер» в Госдуму – «за дискредитацию образа российского учителя» (и заодно, хм, ученика), за «цинизм», «очернение», «клевету» и бог знает что еще. Риторика напоминает незабвенные сталинские процессы, когда человеку только за то, что он жалуется на непогоду или бедность, вменяли статью за вредительство и паникерство…

Насчет «вредительства» там или «паникерства» не знаю, но определенный крен в сторону негатива у девочки Леры определенно есть – сказываются работа в порно-студии (где она подвизалась в качестве оператора) и прежние опыты Гай Германики, где она не щадила, как говорится, ни стариков, ни детей… Если таковые, конечно, случайно забредали на просмотр ее фильмов…

И – правильно делала. Сколько можно, господа? Сколько можно играть в игры патриотов, делая одно, говоря другое, думая – третье? Сколько можно, имея полтора миллиона беспризорников, чуть ли не первое место в мире по детоубийству, наркомании, судебному произволу, дедовщине в армии и пр. талдычить, что все мы живем в «великой державе» и объявлять конкурсы на патриотический сценарий? (Мало того, несколько лет назад еще и слоган выдумали – «Хорошая жизнь в хорошей стране», вдохновляясь каковым, молодые драматурги должны были испечь нечто, что успокоило бы и господ из Госдумы, и иже с ними). Впрочем, что господам-то из Госдумы: они вон в первый раз в жизни услышали, сколько стоит проезд в метро, буханка хлеба и пакет молока – а уж сколько можно купить того и другого на нищенскую зарплату учителя (минус проезд на том самом метро), посчитать им все никак не удается. То ли с математикой проблемы, то ли еще с чем-то…

Насколько я понимаю – еще с чем-то, а именно – если говорить по писаному, с правовым самосознанием, каковое, извините за нотации, должно не только распространяться на проблемы внутри Садового кольца…

Однако, судя по сериалу – впрочем, и без него можно было бы обо всем догадаться, – проблемы так называемой «безнравственности», в кавычках или без оных, уже проникли и сюда, в самые что ни есть благополучные районы столицы России. «Школа» снималась в Строгино, дальнем районе Москвы, так называемом «спальном» – однако, уверена, с таким же успехом могла бы быть снята… да хоть около Красной площади, не суть важно. Ибо проблемы подростков, задетые в сериале, – не только и не столько материальные, сколько, так сказать, «духовные». Хотя от этого слова, которое старательно девальвировали все эти годы, уже начинает подташнивать. Ставя в пример сорокалетней давности фильмы типа «Доживем до понедельника», где во главе угла стоял, как правило, продвинутый учитель, прогрессист и либерал, противники сериала мечтают выдать желаемое за действительное, то, чего никогда не было и не будет, – за правду. А правду, таким образом, – за клевету.

Фото: snob.ru

Знакомый сюжет, до боли знакомый…

На самом деле все, что происходит в сериале – какая-то беспокойная суета, травля одноклассников и заодно учителей (учителя, правда, тоже порой не отстают), беспомощность одних перед властью других, приоритет таких ценностей, как материальное благополучие, внешняя удачливость, наглость, бескультурье, одобренный и санкционированный сверху расизм, а главное – повсеместная пошлость (та самая, против которой так восставал тот же Чехов, чье 150-летие празднуют одновременно с эфиром «Школы»), – все это и есть, извините, самая суть современной российской жизни.

Интересно, что именно школа, в кавычках или без, снятая на подвижную камеру молодой девушкой Валерией, или никем не снятая, а существующая в реальности, – есть то самое зеркало, прямое, а не кривое, в котором и отражается суровая нынешняя российская действительность.

Ну что, получили? – как бы спрашивает Валерия Гай Германика, несколько лет назад пустившая пробный шар в сторону самодовольного истеблишмента, продемонстрировав на престижном кинофестивале «Кинотавр» свою первую полнометражную картину «Все умрут, а я останусь». Там было все то же самое: насилие, предательство, наркотики, пьянство, разгул и страшная пустота. Внутри и снаружи. Фильм имел международную судьбу, удостоившись престижной награды Каннского кинофестиваля, широко обсуждался, а совсем недавно стал даже достоянием миллионов, будучи показанным по тому же Первому каналу в программе «Закрытый показ». После просмотра особенно, как всегда, возмущались думчане (или думцы, не знаю, как сказать), приводя тот единственный аргумент, что, мол, искусство должно служить примером, притягивать, а не отталкивать…

Аргумент, кстати, не такой уж неверный: должно, не спорю. Но, извините, не все так просто: если великие режиссеры-утешители прошлого оставляли за кадром мерзости жизни, то не из казенного патриотизма, желания отлакировать до блеска реальность, а из совершенно иных – более высоких – побуждений. Если же таковых нет ни в художественной ткани произведения, ни даже в помыслах, то тогда уж лучше та суровая правда, пусть и несколько преувеличенная, которую нам предлагает девушка по имени Лера.

По крайней мере, здесь хотя бы сталкиваешься с тем явлением, которое называли «реализмом» и за которое, между прочим, и Гоголя чуть не объявили сумасшедшим… Как это, господа, – перед нами прошла целая вереница персонажей, и ни одного, ни единого – «положительного»?!

В СССР, правда, придумали такую фишку: в «Мертвых душах» положительный герой – народ, который упорно прячется за кадром (между строчками, извините).

Будем считать, что в сериале «Школа», где тоже нет ни одного «положительного» героя, он, этот самый «положительный», прячется непонятно где.

Народ это или кто-то еще, предоставляю догадаться вам самим.

«Школьные» будни

Нина Юрьевна Носова обращается в газету с просьбой написать статью об инциденте, произошедшем в школе. Журналист Кузьмин отправляется в школу с целью получить как можно больше информации. Будилова заигрывает с Кузьминым. Леха в порыве ревности избивает журналиста. Кузьмину подкидывают эротические фото Ани Носовой. Отец Королева знакомится с учительницей физики и заинтересовывается ею. Мурзенко устраивает родительское собрание, чтобы привлечь родителей на свою сторону. Мать Веры дает Мурзенко взятку в обмен на хорошие оценки своей дочери…(краткое содержание 3-й серии)