Favbet
Favbet
ГоловнаСпорт

Константин Охрей: «Я проиграл, и чеченцы на радостях палили из "Калашей" по куполу цирка»

Константин Охрей из категории тех спортсменов, которые вроде бы ничего значимого и не выигрывали, но могут похвастать и уважением соперников, и небольшой армией поклонников. А в родном Краматорске его фамилия и вовсе звучит как бренд.

Но капитализации мало не бывает, поэтому Константин на просьбу об интервью отвечает согласием: «Давай. Мне пиар не помешает — хочу открыть свой клуб».

Сейчас легенда местного бокса тренирует детей в физкультурно-спортивном клубе «Здоровье». Впрочем, «клубом» это можно назвать весьма условно. Помещение находится в подвале старенькой «хрущёвки», здесь несколько комнат, миниатюрный зал и раздевалка прямо в холле. Мебель в тренерской такая же старая, как и сам дом: у шкафа оторвана ручка, у тумбы отваливается дверца. Трогаю батарею — холодная. Помещение отапливается телами занимающихся.

Охрей вставляет в DVD-проигрыватель диск со своими боями: «Ты посмотри, а я пока в парах постою... Я же, это, «интересный» боксер был». - «Это как?». - «Ну, звонят за несколько дней до боя: «Готов приехать?». И ты едешь — без спаррингов, без подготовки, без ничего... Приезжаешь, и оказывается, что соперник еще и тяжелее тебя на категорию».

Очень хорошо об этих временах сказал другой наш боксер — Андрей Синепупов: «За границу, в ту же Австралию, Германию, нас возили проигрывать. А мы выигрывали!»

...Через полчаса Охрей возвращается. Над левым глазом — небольшая ссадина. Поясняет: «Давно в парах не стоял. Ну, ничего страшного».

Беседа с ним напоминает разговор с мифическими «уральскими мужиками» - такая же лёгкая, без «подвыподвертов» и недомолвок. LB.ua съездил на «украинский Урал» - в Донецкую область, чтобы поговорить с пионером отечественного профи-бокса. Те, кто прочитают это интервью, не пожалеют.

Сможете с закрытыми глазами отмерить размеры ринга?

Вряд ли. Я их шагами не мерил никогда. Да и ринги разные бывают. Маленький зал — маленький ринг, грубо говоря, 5х5, большой зал — большой ринг. Но в ринге я всегда себя спокойно чувствовал, мне хватало места — я мог защититься, уклониться, прижаться к противнику, мог разорвать дистанцию, побегать.

Фото: Предоставлено Константином Охреем

Как вас вообще занесло в профи еще при Союзе?

Уже тогда стали образовываться профессиональные клубы. Один из первых — клуб «Гонг» в Донецке — открыл уважаемый мною человек, судья международной категории Юрий Пащевский. Он знал всех — и его знали все. Он еще помогал Михаилу Завьялову развивать бокс в Мариуполе. Сначала нас было семь человек — воспитанники Анатолия Коваленко. Это он воспитал Ягубкина. Ой нет, Ягубкина воспитал Александр Котов. Это тоже очень уважаемый мною человек. (Смеется). Извините, я просто с тренировки, немножко голова забита, напропускал ударов. Это великие люди.

И вот мы — Дмитрий Елисеев, Ядыкин Русланчик, Рома Ерушенко, Владимир Рюмин, Славик Материнский, Андрей Синепупов, чемпионом в дальнейшем стал, ваш — киевский...

Что прельщало — возможность поездить по миру и денег заработать?

Я к тому времени уже женился. И мне поступило предложение. А тогда ведь уже начинались голодные времена. Люди начинали на рельсах сидеть. И я, получая какую-то копейку, мог семью содержать. А до этого мы с женой полгодика поголодали.

Наверное, уже понимали, что на «олимпийском» ринге вряд ли светит что-то большое?

Да, я уже был чемпионом Украины, дважды финалистом, ВЦСПСы (Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов. - LB.ua) выигрывал, на Союзе участвовал, на Кубке Союза боксировал. Но в боксе любительском начались «заморозки», и я ушел в профессионалы.

Правда, что были чемпионом Австралии?

Я выиграл у чемпиона Австралии.

Это же была первая дальняя зарубежная поездка?

Да — Перт, Австралия. Нас встретили наши эмигранты, которые в 45-м году туда переехали, почувствовав уже, что такое НКВД и прочие «прелести». Очень нас тепло встретили, очень рады нам были.

То был 1991-й год, но еще при Союзе. Флаги украинские были в зале?

А болельщики же тогда разделились. Были чистые националисты: раз заговорил при них на русском — уже смотрят косо, второй раз — и уже с тобой не общаются. «Щирі українці». Но были и русскоязычные, которые, видимо, позже уехали. Но и с теми, и с другими пообщались очень тепло.

А как же вы на украинском?

Ну, українською мовою розмовляємо усі. Були, правда, хлопці, які не розмовляють українською. То есть, я в любой момент могу переключиться, а они — нет. А есть же еще акцент, в каждой западноукраинской области свой. То есть, кто-то не сориентировался, не говорит так красиво, свободно — уже не тот эффект.

Откуда взялась манера выходить в ринг в желто-синих трусах?

Это уже когда меня позвал Михаил Михайлович Завьялов. Вот видишь, вот бой, секундирует мне наш менеджер Филипп Фондю, живет в Англии, но сам бельгиец. И у нас у всех в Лиге профессионального бокса были такие трусы — у меня, у Гурова.

Знаешь, как я с Гуровым боксировал? 13-е января, старый Новый год, сижу, отмечаю. Звонок от Завьялова: «Можешь приехать?». А я пью водку на старый Новый год! А я же спрашивал: «Михал Михалыч, я 22-го или 21-го буду боксировать?». - «Не будешь, Костя. Отдыхай». А он же был на 7 кг тяжелее меня, он же боксировал в 86 кг.

Смотри, видишь вон Гуров...

Здоровенный, подсаживается даже, как Кличко, чтобы было удобнее бить...

Это чемпион Европы, между нами говоря. Пятиразовый по профикам, по-моему... Смотри, а это бой с Негусом. Я тут тоже в желто-синих трусах, но это еще «гонговские». 85 300 мне написали, а у меня было 79 кг! А у него 87 300, щас глянешь.

Доминик Негус. Он потом отсидел за рэкет. Чуть топором его не порубали на тренировке. Забежали негры, начали рубать их, даже запись была. Видимо, в раздевалке камера снимала.

Как вы пережили бандитские 90-е?

Чистый спорт. Я всех ребят, по сути, знал. И они меня знали. Но никто меня никуда не звал. Единственное, в помощи не отказывали. Сами вызывались: «Константин, ты едешь боксировать? Костик, давай, дорогой, мы тебе денег на дорогу подкинем».

На какой машине ездили по городу — черной «девятке»?

На велосипедике. Зимой, 25-30 градусов мороза — я на «Украине» еду на тренировку в Старый город. Еле колеса крутятся, потому что смазка вся позамерзала. Было и такое, что кроссы бегал: туда бегу, провожу тренировочку с ребятами и обратно.

А насчет машины — возможно, в Краматорске кому-то станет стыдно и он скажет: «Давайте поможем Константину».

У вас же прав нету.

Права есть. В 92-м или 93-м... Стоп, у меня же была «Нива»! Кум продал мне машину, на которой я счастливо отъездил три года и, сделав капремонт, продал.

У вас был бой в Грозном в 1992-м году — «болельщики» уже с «калашами» в зале сидели?

В Грозном я боксировал два раза. Раз в 76 кг, с Юсуповым, вроде, не помню уже... А Умаров — это уже во второй раз. Когда впервые приехал, еще все нормально было, а во второй раз исполком местный уже был разгромлен. Он был на весовую категорию «дороже» меня — 86 кг против 79 кг. Шептал мне: «Нэ проиграешь — тэбя зарэжют». Но, честно говоря, приняли хорошо.

Бой был равный, я на каждый удар обязательно откидывал свой, упирался. Молодой еще был, горячий. Чувствовал, что быстрее, опытнее противника. И когда ему отдали победу, люди из автоматов стреляли по куполу цирка! Подумал: слава Богу, что проиграл. Ну, я и не мог выиграть — парень все-таки тяжелее был, я уставать стал.

Фото: Предоставлено Константим Охреем

Помните Ахмета Доттуева? Вы ему проиграли нокаутом в первом раунде.

Не помню. Не было у меня нокаутов. Единственное, по печени у меня были нокауты. Швецу так проиграл... Он чемпион мира по кикбоксингу. Первый бой был в Киеве — равный был бой, а потом проиграл ему в Николаеве ударом по печени. По печени у меня 3 или 4 нокаута — это я все прекрасно помню. По подбородку у меня ни одного нокаута.

Не пробитый?!

Не пробитый, до сих пор.

А я-то думал, что поражения связаны с тем, что организм уже не выдерживал...

Организм не выдерживал из-за сгонки веса... Вот, смотри, как я работаю с ним (с Уартоном. - LB.ua), смотри. Смотри! Но сил уже нет бить просто, уже руки ватные в 6-м раунде... Меня же почему вызывали: я боксировал технично, красиво, в классической манере. Вот возьми диск, предоставишь как доказательство. Но, исходя из того, что у меня была желтуха, и уже через четыре месяца я боксировал с противником, который тяжелее меня на одну весовую категорию...

Желтуха у меня случилась в конце марта-начале апреля, отлежался, уже в мае выписался, а в июле снова боксировал с Вихором. А мне предлагали в июне с Гуровым — через месяц после желтухи! А нельзя же было. И вот я три раунда отбоксировал, сел и не могу встать, потому что судорогой свело (показывает на спину. - LB.ua).

Но — зарабатывать надо. А, проболев, я квартиру продал — 3-комнатную за $4 тыс. Это хорошо, что супруге родня с Севера помогала финансово. У меня был еще домик, так я его отдал другу, а сам переехал в его «малосемейку». Потом и ее отдали-продали куда-то, стали у тещи жить. А потом отбоксировал и за $1200 купил жилье. Все равно боксировать надо, или будешь голодный ходить, палец сосать. 4-5 месяцев я без ничего жил — у меня ж и до желтухи не было нормальных боев.

Константин Охрей (справа) с дочерью
Фото: donetsk.ua
Константин Охрей (справа) с дочерью

У вас столько боев, и даже если за каждый получать по тысяче долларов, то, по тем временам, можно было нормально жить.

По тысяче — нет, сто долларов за раунд. Поэтому пятьсот долларов, шестьсот набегало.

Ну, а было такое, что фиксированный гонорар за бой?

Конечно. Вот с Мормеком я заработал $1,5 тыс. Хотя обещали $2 100. А квартиру я купил, когда боксировал в Ирландии за «интерконти» с Дарреном Корбеттом. За двести долларов купил телевизор, а за 1 200 — квартиру. Такие вот времена были.

Когда вы поняли, что ничего большого не выиграете, а станете, грубо говоря, «мясом» для других боксеров?

Достаточно быстро. Времени на подготовку мне не давалось. Максимум — две недели. Это не то. И за это время я, из-за желтухи, только загонял себя. Нужно дать нагрузку, нужно «сделать вес». Не плавненько к этому подойти, а резко. Я часто ездил на бои, не работая в парах — без спаррингов. Просто бил мешочки, бой с тенью делал. Мне бои были заместо тренировок.

Поэтому я все быстро понял. И я себя не насиловал, честно говорю. Когда уставал — садился; не кричал, что я герой. Но нередко боксировал до конца.

А почему постоянно был такой «развод» с весом?

Это называется «вести боксера». Сейчас это вообще расцвело... Вот Кличко я начал уважать в последнее время. Раньше смотрю: ну, лох какой-то напротив стоит. А потом этот «лох» становится чуть ли не чемпионом мира. И опять Кличко с ними встречаются и опять выигрывают. Виталий, конечно, более жесткий. Он мне больше нравится. Володя мягче как человек. Но сейчас я их зауважал: противники у них серьезные, в самом деле «настоящие».

Но, я так скажу, был бы сейчас Тайсон или такой, как Тайсон, он бы выиграл...

Он бы подпрыгивал на высоту в два метра?

Не, не, не — Тайсон быстрый был. Всё решает скорость. Братья всех на дистанции держат, а Тайсон — это взрыв, это удар. Но такие раз в сто лет рождаются.

Соперники пользовались тем, что у вас, образно говоря, «пробитая печень»?

Они знали, что я работаю определенное количество раундов, а затем сдуваюсь... А вызывали меня, потому что я не нокаутер, а устраиваю зрелищные бои. Глянь! Ты посмотри, как там сейчас вся публика радоваться будет, как тренеры бегать будут, как он (Уартон. - LB.ua) радовался, кричал: «Я выиграл!». Это многого стоит — так завести публику и быть для нее ожидаемым боксером.

Вот смотри: боковой... а потом еще пять подряд боковых. Я уже всё, я уже здесь «тряпка», я уже ватный. Меня не качало, но я уже еле шел. Меня пальцем толкни — и бы упал. Просто уже был истощенный.

Я всё помню: помню Йорк, помню, где мы взвешивались, как я кушал. Как будто вчера всё было.

После 2001 г. вы долго не выходили в ринг, но накануне своего 38-летия снова одели перчатки. Что это было?

Трофимов в 2005-м в Донецке — это меня друзья позвали побоксировать. Это уже так...

А Соловьев в 2006-м в Казани?

В Казани, да... Вообще был тяжелее меня килограмм на десять. У меня 95 было тогда, у а него — 105 кг. Тоже во втором раунде нокаутом, да? По голове я пропустил, два или три раза присел. Он был моложе немного.

История повторилась в 2009-м и 2011-м, когда вам и вовсе стукнуло 44! Слава Джорджа Формэна не давала покоя?

Зарабатывание денег — только так. Я живу на зарплату тренера. А вот рядом стоит моя дочка, которая учится в институте, которая чемпион Кубка наций по кикбоксингу, финалистка Кубка Украины по боксу. И она благодаря моим друзьям-бизнесменам может ездить на соревнования, а так...

Меня сейчас полностью захватывает то, что нужно кормить, одевать семью, оплачивать какие-то коммунальные услуги, чтобы ничего не отрезали.

Какая у вас сейчас зарплата?

2500-2600 грн. Всё дорожает в десятки раз, а к зарплате добавляют копейки.

Сын еще не вышел на самоокупаемость?

(Смеется) Пока нет... Вот, видишь, в моих же трусах боксировал. Те трусы, в которых я в 99-м боксировал. Это «лиговские» трусы.

Что-то в нем от Джонни Руиса есть.

Спокойный такой. Он и в жизни такой.

Но в итоге «срубил» соперника.

У него папа спарринг-партнером долго был, понимаешь? В парах поработали — и вот, пожалуйста.

Сколько сейчас весите?

95 кг. Я сейчас сажусь на велосипед — полдня на нем педали кручу. В зале по семь часов сижу не выходя. А иногда и поиском денег заняться стоит...

Помню, в Киеве была презентация клуба «Колумбус». И как-то так вышло, что я застрял в Полтаве. И вдруг — проезжают наши пацаны с «17-го» (ОПГ в Краматорске в 90-ые. - LB.ua). Говорю: «Ребят, не успеваю! В Киев! На «Колумбус»! Бой с Клоковым». Они дают мне двадцать «баксов» - это сумасшедшие деньги на то время. И таксист подвозит меня к гостинице «Русь» в Киеве. Сплю два часа — и выхожу на бой с Клоковым!

...Они меня чисто за спорт уважали. И никто ни разу меня никуда не смыкнул, не позвал.

***

Мы выходим на улицу. Охрей уже с велосипедом в руках. Он не шутил!

Константин продолжает: «Я ж потом тех ребят встретил. Отдаю «двадцатку», а они: «Костян, да ты что...». И я прямо на ней расписываюсь, говорю: вот, сохраните на память. Вот только жизнь тех пацанов не уберегла...

А у меня просто не было времени думать о таких вещах. Мы в юности так гамселили друг друга, что голова постоянно отбитая была. Помню, выйду из троллейбуса, сяду на лавочку, а меня, извиняюсь, в кусты тянет, нудит... Это сейчас я своих пацанов подвожу плавно, а раньше мы друг друга на тренировках не жалели»...

Фото: Предоставлено Константином Охреем

Справка

Константин Охрей, украинский боксер-любитель, с 1990 г. - боксер-профессионал

Родился 22 июля 1967 года

В 1988 г. стал Мастером спорта по боксу.

На профи-ринге провел 51 бой. Выиграл 18 (КО 8), проиграл 30 (КО 21), три боя завершились вничью.

Начинал с категории до 79 кг, а закончил карьеру в 44 года в рамках первого тяжелого веса, до этого проведя бой в супертяжелом дивизионе.

Самые знаменитые соперники - Андрей Шкаликов, Жан-Марк Мормек, Александр Гуров.

Євген ШвецьЄвген Швець, журналіст
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook, Twitter і Telegram