ГлавнаяОбществоЖизнь

Россия начинается с ФСБ

Село Сеньковка Городнянского района Черниговской области. 13:20, 27 апреля 2015 г. Пешком мы идем из Украины к российской границе мимо монумента «Дружбы народов», памятника «единства» русских, украинцев и белорусов.

Фото: Надано авторами

Символи УРСС і БССР на стелі
Фото: Надано авторами
Символи УРСС і БССР на стелі

На российской границе нас встречает кавказец. Требует заполнить миграционную карту по-русски, а не латиницей, и отправляет идти дальше по желтой линии.

Перед нами всего несколько фур и автомобилей. Пешком идем только мы. После украинского билборда «Православ'я 1025 рік. З Києва по всій Русі» надпись на большом сером здании посреди российского пограничного пункта приобретает саркастический оттенок: «9 мая наш общий праздник».

Фото: Надано авторами

Подходим к окошку пограничника, показываем паспорта.

Несколько вопросов, и нам разрешили идти в ближайшую с российской стороны деревню Новые Юрковичи. Штампы уже стояли в наших паспортах, как вдруг таможенник попросил пройти за ним.

Пока таможенники проверяли рюкзак через металлоискатель, трое сотрудников ФСБ уже следили за происходящим через окно.

- А что это у вас за шнурочек? И к нему подключено что-то... Ага, это у вас включенный диктофон! - «уличил» нас таможенник.

- Нет. - Открываем сумку. - Это всего лишь зарядка.

- Ну, тогда у нас больше нет вопросов. Проходите теперь вон в то здание, с вами там еще побеседуют.

При в`їзді до митного пункту <<Сеньківка>>
Фото: Надано авторами
При в`їзді до митного пункту <<Сеньківка>>

В пустом зале погранслужбы мы проведем последующие шесть часов. Черные стулья, несколько дверей и окна. А еще — дверь в туалет для инвалидов, заблокированная все теми же стульями.

- Ожидайте. Мы делаем вам пропуска, чтобы вы могли находиться в приграничной зоне, - проходя мимо нас, бросил один из местных сотрудников — лейтенант Веселов.

Выйти мы не могли, курить было запрещено. Интересно, о чем думал журналист 5 канала Олег Криштопа, сидя здесь год назад со своими коллегами? Тогда на российско-украинской границе стояли танки и Криштопа пытался проехать в Новые Юрковичи, скрыв факт, что он журналист. Но у него нашли записывающую технику и майдановские наклейки в машине, так что Олега продержали на допросе шесть часов, а потом запретили въезд в Россию на три года. Даже вмешательство МИДа не помогло журналистам: россияне заявили, что у них никого нет.

"В России свой закон"

Пропуски нам никто не делал. Все ждали, когда приедет старший лейтенант ФСБ Юров. Это случилось через час. Тогда нас отвели в его небольшой кабинет с кожаным диваном и тремя флагами в шкафу: российским, белорусским иукраинским.

- Я старший лейтенант Юров. Меня не нужно бояться. Я задам вам пару вопросов, - представился ФСБшник.

- А третья где? - спросил его коллега лейтенант Сеньков. Вопрос застал нас врасплох — о том, что в приграничное село с украинской стороны нас приехало трое, мы не говорили.

Еще пару вопросов и нам разрешили покурить. Снова часовое ожидание.

- Вы не можете пройти в Новые Юрковичи — это особо контролируемая зона, и в ней могут находиться только проживающие там люди или их родственники, - объясняли нам пограничники.

- Какова длина приграничной зоны? - в свою очередь спросили мы.

- Пять километров.

- Хорошо. Мы пройдем эти пять километров и напишем о другом селе.

- Нет. Вы не имеете права.

- Если мы приедем в Москву, мы тоже не имеем права писать о ней репортаж?

- Не имеете.

- Покажите, по какому закону мы не имеем права?

- На Украине свои законы смотреть будешь. В России свой закон, - сказал Сеньков, прежде чем уйти. Веселов же скрылся за другой дверью в поисках постановления.

Мы снова оказались в зале одни. Очевидно, что закон о запрете писать репортаж о Москве Веселов не нашел. Однако нашлась новая причина.

- А у вас есть аккредитация?

- Нет. Какая разница? Она нам не нужна.

Позже правозащитница Алена Лунева рассказала нам, что такая процедура действительно существует, но в данном случае не действует. А относится к иностранным журналистам и корреспондентским пунктам, которые работают или планируют работать на территории России длительно. «Понятно, что аккредитация не является условием для въезда журналиста на территорию государства, а ее отсутствие – причиной для запрета въезда, поскольку такого основания нет в действующем законодательстве России», - отметила юристка.

Но Веселова наши слова не убедили и он направился к двери. Мы захотели на улицу и спросили, имеем ли мы право выходить.

- Конечно. Вас же никто не ограничивает в передвижении. Но только не в Россию... Наверно, туда вы уже не попадете... С того момента, как мы зашли на территорию пункта пропуска, прошло уже три с половиной часа. И ощущения того, что скоро все это кончится, не было.

- Телефоны сдайте, и Таисию ко мне. Допрос Таисии Я оказалась в том самом кабинете с тремя флагами.

- Хотите чаю? - предложил Юров. - Это будет настолько долго? - Нет, - улыбнулся лейтенант. Он взял чистый лист бумаги и начал писать мое имя.

- Вы родились и выросли в Крыму?

- А во Львове вас не обижают? - ФСБшнику было интересно, как коренная крымчанка может переехать во Львов. - Вы себя вообще кем считаете: россиянкой или укрАинкой?
- УкраИнкой. - Да, простите. - А что вы думаете о Крыме? - Что есть международные договора. - У вас есть российский паспорт?- Нет.

- Почему?

Допрос длился около сорока минут. В какой-то момент Веселов вывел меня из кабинета «доброго полицейского» и подал документы на подпись. В бумагах было указано, что причины отказа во въезде мне «разъяснены». Но внятной причины я не услышала и подписывать отказалась.

Допрос Андрея

После записи всех формальностей, связанных с персональными данными, последовал разговор о «как его, Коломойский?» и не только.

- Как это вы не любите Януковича? – удивился Сеньков.

- Что значит, он предатель? Это из-за того что он убежал в Россию?

- Да ну, взятки же берут все и везде, этого не исправить. Ну, про Грузию слышал, но там все так жестко…

- А на какой улице живет ваша мама?

- Как это вы не знаете?..

- А какова цель вашего прошлого визита в Россию? Баптисты? Вы что, Свидетель Иеговы? Так вы христиане или нет, я не пойму что-то…

- Вы же из Одессы? Как вы относитесь к тому, что там сожгли людей второго мая? Что значит, это ФСБ сделало?

Нет, меня не посылали в командировку в Одессу. Это же сделал... как его, Коломойский? Чтобы взять власть... А, ну точно, он в Днепропетровске.

- Русско-украинская война? Это та, что ваша внутренняя? - Вам приходила повестка? А вашим знакомым? - Ну, а в «Правом секторе» у вас есть друзья? Как вы вообще относитесь к «Правому сектору»? Они же убивают невинных людей.

- Вторая мировая? Это та, что Великая Отечественная? Какая разница, они же обе начались в 1941-ом. Раздел Польши?..

У Сенькова уже заканчивались вопросы. Он позвонил и ему сказали, чтобы он продолжил допрос. На пять минут наступило неловкое молчание.

- Ну а чо, Тая же симпотная телочка?

- Или ты по мальчикам? Не, ну чо сразу потому что ты из Украины, у нас тоже есть такие...

Рабочий день заканчивался... после допроса

Веселов отдал нам телефоны и вскоре мы перешли в другой зал. Присев на стульчики, мы теперь уже вместе выслушали, что не можем въехать в Россию потому что по их «закону», не можем подтвердить «заявленную цель поездки». Веселов утверждал, что у нас нет аккредитации... И мы отказались подписывать акты.

- Тогда я запишу все на камеру.

Он ушел и через десять минут вернулся с другим ФСБшником, который держал в руках камеру. Веселов произнес уже известный нам текст, а мы все выслушали и согласились, что закон справедлив. После чего добавили, что он не имеет отношения к журналистской деятельности.

- Вы отказываетесь подписывать? И Веселов пошел искать понятых.

Понятыми стали два его друга из Россельхознадзора. Процедура повторилась: видео и знакомая речь ФСБшника.

«Скажите спасибо, что вы не в травмированном состоянии выезжаете отсюда»

Пока понятые подписывали документы, мы спросили их, не боятся ли они ответственности за свои действия. На что нас попросили помолчать и добавили:

- Скажите спасибо, что вы не в травмированном состоянии выезжаете отсюда.

- Вы нам угрожаете?

- Ничуть.

Понятые подписали все бумаги и часть из них Веселов отдал нам. Мы стали требовать вторую часть, ведь мы имеем право на документы, в которых фигурируют наши имена. Эта бумажка была доказательством безосновательности отказа во въезде, но мы ее так и не получили.

Шесть часов и десять минут. Мы снова шли по желтой линии - назад в Украину. Мимо монумента «Дружбы народов». Памятника «единства» белорусов, русских и украинцев.

Завтра мы пойдем в Белоруссию. И нам так же откажут, говоря про аккредитацию, но уже в течении получаса.

Просмотрев дома выданные документы, мы заметили, что причиной отказа стало вовсе не «отсутствие аккредитации». Причиной были деньги: въезд в Россию ограничен иностранцам и лицам без гражданства в случае, если они не смогли подтвердить наличие средств для проживания на территории Российской Федерации.

По словам Алены Луневой, очевидно, что отсутствие денежных средств или аккредитации не являются причинами того, что нас не пустили в Россию.

Мы же убеждены, что попасть к «старшему брату» нам не удалось по политическим причинам. И монумент «Дружбы», который виднеется за окном здания ФСБ, выглядит бесполезной подделкой, которая никогда не символизировала и не будет символизировать выдуманного «единства» трех народов.

Легенда гласит, что когда-то на этом месте поселились три брата: Юрка, Вася и Сенька. И образовалось три села: Новые Юрковичи, Веселовка и Сеньковка. С тех пор много воды утекло, братство забылось, родственные узы разорвались... и место содружества заняли спецслужбы.

Фамилии сотрудников ФСБ в тексте изменены , их созвучность с названиями близлежащих сел неумышленное совпадение, к которому не имеют отношения ни Коломойский, ни «Правый сектор».