ГлавнаяКультура
Спецтема

Юрий Шилов: "Термин «комедия абсурда» мне кажется искусственным"

С сегодняшнего дня на LB.ua можно посмотреть редкую птицу в украинском кино - очень любопытный абсурдистский фильм "Вес" Юрия Шилова.

Короткометражка своеобразно показывает жизнь вокруг одной киевской многоэтажки: на дорожке возле дома ссорится пара, на скамейке бабушка сидит возле внука в коляске, на крыше стоит потенциальный самоубийца, которого даже не пытается отговорить сосед, на траве лежит парень, у которого сложные отношения с мамой. С одной стороны, все эти диалоги и монологи как будто бы не клеятся друг с другом, а с другой - очень похожи на обрывки фраз и чужих жизней, которые мы можем наблюдать в реальной жизни.

Второй работой Шилова стал уже не игровой, а документальный фильм "Панорама", отмеченный на нескольких кинофестивалях. Сейчас он работает над полнометражной версией этой картины о работнике кинопроекционной в "Кинопанораме", но хоть и в документалистике тоже может быть полным полно абсурда, хочется еще посмотреть на работу Шилова в игровом кино.

Фильм "Вес"

Марина Степанская: С кем бы я ни говорила про твой фильм, все отмечали, что это редкий вид кино – комедия абсурда, чем у нас в принципе никто не занимается. Почему ты выбрал такой способ рассказа для твоего первого осознанного фильма?

Сложно ответить, потому что я не думал рассказать эту историю как фильм ужасов или вестерн. Рассказать получилось так, как я хотел и как мог.

Дарья Бадьёр: Есть ли какая-то точка отсчета у этого фильма?

Вообще я и в жизни разговариваю, как герои в фильме. И такие монологи, диалоги слышу, наблюдаю. Для меня это естественно.

Только мне термин «комедия абсурда» кажется искусственным. Ведь авторы, у которых в разной степени были видны те или иные черты абсурда, жили в разное время и в разных условиях. Кафка умер задолго до, так называемого театра абсурда. Хармс, Введенский жили в СССР 30-ых годов и были мало кому знакомы до 80-ых. Драматургия Пинтера, Макдонаха или фильмы Роя Андерсона, Кубрика – они все очень разные и нет чистого жанра, «комедии абсурда». В разной степени их объединяет совмещение алогичности, смешного и страшного.

Фото: СУК

М.С.: Возможно, общее тут лежит в том, что ты делаешь дистанцию между собой и реальностью, и на этой дистанции видишь, насколько все вокруг абсурдно. Расскажи про Володю Громова, который у тебя снимался в фильме. Его монолог ты написал, или это он придумал?

Это я ему написал. Он преподавал у меня драматургию в Карпенко-Карого, и я, зная его специфическое красивое человеческое существование, его манеру разговора и его самого, решился предложить ему эту роль. И он, к моему удивлению, согласился. За очень короткий срок выучил длинный монолог и потом в пять утра на крыше троещинского дома спокойно его рассказал.

Я его немножко знаю и у меня было такое ощущение, что он в твоем фильме – документальный герой. Потому что и правда, этот текст совпадает с его способом существования. При всем том, что в фильме все выглядит, как абсурд, чувствуется, что это не условная драматургия, а почти документальный театр.

Может быть. Мне во многих персонажах хотелось раскрыть эксцентричное, что я видел в актерах, которые их играли.

Д.Б.: Расскажи про актрису, которая читает монолог о том, как ее бил муж.

Женщина на лавочке? Это очаровательная женщина. Она так и в жизни говорит. Нина Галена – актриса театра кукол, я ее нашел в одной базе и она, своими глазами, своим неземным поведением меня и привлекла. Не думаю, что муж ее бил. Он производит впечатление очень приличного человека. Но Нине было интересно это сыграть.

Кадр из фильма *Вес*. Нина Галена
Кадр из фильма *Вес*. Нина Галена

М.С.: По поводу базы, где ты нашел прекрасную актрису, вспомнилось. “Панорама” ведь тоже выросла из кастинг-базы. Можешь рассказать об этом подробнее? Откуда вырастают твои новые сюжеты?

Моя девушка работала кастинг-менеджером в агентстве, которое находится в кинотеатре. И я там тоже провел некоторое время. Мне показалось нелепым все, что существовало в двух комнатах между кинопроекционной и в зрительском зале. В одной комнате проводился кастинг, где выстраивалась очередь в 100 человек, в зале кино смотрели несколько человек. Все это я снимал и сделал один вариант фильма, который никому не показывал. После чего расстроился, и в один из дней остановился в кинопроекционной посмотреть фильм. Рядом сидел киномеханик Валентин и поправлял гирлянду в виде сердца. И картина сложилась. Это был последний год его перед пенсией. О нем я и снял фильм «Панорама».

Ты продолжаешь эту историю? Я слышала, что ты ее превращаешь в полный метр.

Продолжаю эту историю.

Д.Б: Ты доснимаешь что-то или монтируешь полный метр из того материала, что у тебя уже есть?

Продолжаю снимать главного героя, Валентина и еще некоторых людей его окружения, и буду использовать материал, который не показывал.

Фото: ОМКФ

М.С: Ты один снимаешь или с группой?

Я снимал один. Предлагал сотрудничать некоторым, но было понятно, что на длительный срок сложно привлечь человека работать за идею. Одному работать было лучше и удобнее еще и потому, что так проще расположить к себе героя. Иногда нужно быть незаметным и спокойно наблюдать за процессом. Сейчас я уже подключаю других, потому что дистанция между мной и героями стерта.

Ты чувствуешь разницу между тем, когда ты снимал один, и ситуацией, когда в съемочной команде больше одного человека?

Мне кажется, с большой командой сложнее делать документальное кино.

Какого рода кино тебя захватывает? Тебе близко маленькое партизанское кино, или тебе интересно большое и индустриальное?

Суть не в большом или маленьком, а в искренности того, кто делает это кино. Наглядный пример – «Антон тут рядом», который я недавно пересматривал. Команда там была не то, чтобы большая, да и мне не близко использование закадрового голоса, но это очень искреннее кино.

Скажи, а ты думаешь про свою аудиторию? Когда ты выбираешь тему, когда снимаешь, когда смотришь финальную версию?

Я слышал о формулировке «целевая аудитория» одного режиссера для одного из телешоу. «Женщина домохозяйка 35+, от нее муж или ушел, или собирается в скором времени уйти, она стоит заспанная и гладит возле телевизора своему ребенку рубашку в школу. Есть музыкальная отбивка в студии, и она очень важна, потому что этот резкий звук между сюжетами и другими составляющими шоу, пробуждает эту женщину оторваться от своих дел и посмотреть в это время на экран. Поэтому для ЦА подобрано большое количество звуков во время программы».

Я пока такими категориями не мыслил.

Фото: KISFF

Д.Б: Ты свои фильмы на фестивали посылал?

Конечно.

А как ты выбирал, на какой фестиваль посылать, а на какой нет?

На известные для себя фестивали. И это было наплывами и не систематично. После я получил сертификат на Docudays UA от «Letter to fest» и они занимались отправкой моих фильмов на фестивали. Я очень не люблю заполнять таблицы, где куда что послал, с кем-то переписываться, представляться. В конце писать “Best regards”.

М.С: Но ведь всей этой фигней приходится заниматься половину своего времени.

Но это же не наше дело, в принципе. На начальном этапе своей карьеры режиссер - это такой человек-оркестр, он снимает, он договаривается, он еще кому-то кофе подносит, извините, я тут постою, поснимаю.

Отсылать фильмы, варить кофе, договариваться о съемках могут другие люди, и очень успешно. Это отнимает много времени, которое можно было бы посвятить чему-то другому. В этом процессе для меня мало жизни, но он необходим.

А когда снимаешь фильмы, ты живешь?

Точно не существую.

То есть, тебя на это хватает?

Хватает на то, чтобы жить?

Чтобы присутствовать полноценно в жизни. Ходить, платить по счетам в ЖЭК, готовить ужин, выгуливать собаку.

Присутствовать полноценно в жизни временами сложно. Я и сейчас во время нашего разговора, кажется, иногда временно отсутствовал. Я скверен в быту. Но я справляюсь.

Почему ты на кинофакультет пошел вообще?

Я считал себя всесторонне недоразвитым человеком. меня интересовали одновременно операторская, актерская, сценарная работы. И в этих направлениях мне хотелось развиваться.

Нет ли у тебя разочарования после окончания института?

Нет. А от чего? Когда ты учишься, дело в другом: на протяжении пяти лет тебе каждый день придумывают смысл существования, краткосрочные и долгосрочные цели. А когда ты выпустился, ты эти смыслы ищешь сам. Наверное, если ты их не находишь, ты испытываешь разочарование.

Фото: ОМКФ

Тебе же ничего не надо – снимать не надо, к сессии ничего сдавать не надо.

Хочется – делаешь, не хочется – не делаешь. Как и в институте, двери на выход всегда открыты.

Я снимаю, брожу, пишу, собираю идеи, просматриваю локации и издеваюсь над людьми. То, что и делал раньше. Правда, не думаю, что меня любят за это люди.

Тебе важно, чтобы тебя любили?

Смотря кто.

Д.Б: Актеры, например.

Нет. А зачем это?

М.С: А политическое вторгается в твою художественную жизнь? Хотя бы в смысле выбора языка для следующего фильма? Просто сейчас выбор русского языка в игровом кино расценивается как политический жест.

Важнее не каком языке герой говорит, а что он говорит.М.С:Ты будешь в Госкино подавать игровой фильм?

Д.Б: Если будет выбор: получить деньги от Госкино, к примеру, идеальные возможности для съемок и сделать фильм на украинском языке, понимая, что тебе будет сложно это сделать, или отказаться от денег и снять свое кино за три копейки на коленке, – что ты выберешь?

Все зависит от конкретной ситуации, от твоего сценария, темы, актеров. У меня есть и сценарии на украинском языке.

Такие ограничения, как в новом законопроекте о кино, сужают большое количество тем, героев — в том числе, в документальном кино. Особенно если речь идет о каких-то процентных соотношениях реплик – 90 на 10, которые прописаны в новых нормах. Не хочется использовать калькулятор при написании истории.

Тут главное, как мне кажется, - не переступать через себя.

Дарья Бадьёр Дарья Бадьёр , Редактор отделов "Культура" и "Блоги"
Марина Степанская Марина Степанская , Кинорежиссер, продюсер проекта "Шорт-лист"