ГлавнаяОбществоЖизнь

Любимый тиран

«Мы молились о нем, когда пришла весть о его тяжкой болезни. И теперь, когда его не стало, мы молимся о мире его бессмертной души».

Патриарх Алексий на панихиде по Сталину

Организация Carnegie Endowment for International Peace заказала социологический опрос по поводу отношения к Сталину. Результаты исследования показали, что 45% жителей Грузии воспринимают советского диктатора положительно. Больше всего любят «отца народов», разумеется, на его малой родине – в Гори, городе с пятидесятитысячным населением на востоке Грузии. 9 (21) декабря 1879 года в семье сапожника и поденщицы здесь родился третий ребенок – Иосиф Джугашвили, впоследствии взявший революционный псевдоним Сталин. Рядом с домиком, где он появился на свет, сейчас музей Сталина.

Фото: Оксана Поддубная

… Промозглый ветер, казалось, стремился сдуть немногочисленных отдыхающих на скамейках и прохожих у памятника. Начинающийся дождь ему помогал. Мы поспешили в укрытие музея. Тяжелая дверь поддалась с усилием, внутри оказалось холодно. Первое, что бросилось в глаза – смотрящий на посетителя в упор бюст Сталина.

Фото: denniscai.wordpress.com

- Проходите, студентам билет десять лари вместе с вагончиком, – зазывает сотрудница музея в кассе.

- Каким еще вагончиком? – оторопело спрашиваю я.

- Как, вы не видели? У нас возле входа стоит вагончик Сталина. Можно туда даже зайти и посмотреть, как товарищ Джугашвили ездил! – восторженно рассказывает кассир и выдает нам билеты.

Первая экспозиция – кабинет. Справа от письменного стола на стене – портрет Сталина, слева – Ленин на шелковом красном флаге, посредине – герб СССР на таком же красном шелке. Лампа, стул, вешалка с шинелью, на столе бумаги с надписью «Дело». От кабинета без окон со стенами, выкрашенными белым мелом, отходит длинный коридор с фотографиями жертв советского режима, а также цитатами из Ленина о необходимости применять репрессии, без которых нет революции. Есть здесь и плакат со статистикой убитых за время правления Сталина священников.

Фото: Оксана Поддубная

Коридор ведет к мраморной лестнице у входа, где стоит напугавший меня бюст. Выставка на втором этаже начинается с детских фотографий, учебных записей в духовной семинарии, первых упоминаний о революционной деятельности Иосифа Джугашвили. Дальше – фото с партийцами на международных конференциях, награды, военные плакаты, воспоминания Ленина о знакомстве со Сталиным, и наконец – зал со стенами, обитыми красным шелком, и посмертной маской диктатора на белом возвышении.

Фото: Оксана Поддубная

Ну, допустим, со Сталиным все понятно – душегуб, тиран и прочее. А Ленин? Как разобраться? Стали читать Ленина; возникали "кружки" - такие неформальные дискуссионные клубы, собирались, в основном, на кухнях, в комнатах общежитий, говорили, говорили... Этого становилось все больше, плюс - подогревалось литературой. — Семен Глузман

Заупокойные слова патриарха Алексия с трудом вяжутся с фотографиями расстрелянных священников. Аккуратно обходим маску, стараясь не поскользнуться на неровном полу, и наконец приближаемся к подарочной экспозиции. Многочисленные презенты от друзей и братских государств: портрета Сталина – вышивка ручной работы от благодарных китайцев, кружка с его изображением, перевод книг диктатора на разные языки, кинжалы, ножики, ружья, значки, статуэтки, гравюры… Почетное место занимает шуба – в углу, в одиночестве.

- Да, эту шубу сам Сталин носил! – вдруг воскликнула сотрудница музея. В ответ я промычала что-то неопределенное, не находя подходящих слов, чтобы выразить свой эмоциональный порыв. Но молодая женщина, с виду не старше тридцати, посчитала, что я удивлена столь редкостным экспонатом, и решила рассказать об особенностях музея подробнее.

- У нас здесь все вещи оригинальные! Собраны из разных мест, где наш земляк жил. Вот стол, например, из Кремля привезли, телефон тоже. А подарки все-все настоящие!

- Столько бюстов Сталина а у вас… Со всего Союза собирали? – наконец придумываю, как поддержать разговор.

- Да, конечно! Мы его любим очень!

- Кого? – мой польский товарищ Матеуш чуть головой об дверь не ударился. Дернувшись от неожиданности, я чуть не свалила шубу генералиссимуса, и сотрудница музея бросилась поддерживать экспонат. Я потянула Матеуша дальше, в следующий зал.

Фото: thesoulshines.wordpress.com

- А здесь товарищ Сталин работал, – и здесь настигла нас сотрудница. – Мы его очень уважаем.

- За что? – меня начинает немного трясти то ли от холода, то ли от нервов.

- Как – за что? Он нас спас, от фашистов защитил.

- Но он ведь людей расстреливал! У вас на первом этаже фотографии висят…

- И что? Это все политика, не только он людей убивал. Вот сейчас тоже убивают, посмотрите, что в Украине творится.

- Да, я знаю, я из Украины.

Молодая женщина смутилась и продолжила уже не так уверенно.

- А-а, так вы из Украины. И как там у вас?

- Русские напали, а так все хорошо.

- Вот в Союзе хорошо было. Работа у всех, светло так было, люди добрые.

- А вы помните Союз? – удивляюсь.

- Да, конечно! Я хоть и маленькая была, но помню, как радостно и светло. А сейчас что? Работы нет. Вот во времена Сталина такого бы не было!

Матеуш, выросший с европейскими представлениями о советском лидере как о диктаторе и убийце, изменившись в лице, чеканно произносит:

- Я поляк, и нам живется намного лучше сейчас, чем во время коммунистов. А Сталина мы ненавидим еще больше, чем Гитлера – он убил больше мирного населения. Он ведь и вас, грузин, убивал! Как вы можете к нему так хорошо относиться?

- Это не только я люблю. Весь город, все мы. А то, что убивал – так все убивают. Поймите, это политика. Он хороший был. Не надо так говорить о нем.

На лице у молодой женщины было написано, что она вот-вот разрыдается от обиды за своего героя.

- Что, правда, весь Гори его любит?

- Ну, да. Он ведь наш, грузин. Пойдемте, я вам еще вагончик покажу.

На выходе молодая женщина предлагает купить маленькие золотистые бюсты Сталина, значки и чашки с его изображением. У самой двери встречаем группу остолбеневших иранцев, завороженно рассматривающих огромный бюст на лестнице. Наверное, у каждого, кто впервые заходит в этот музей, такое оторопевшее и полное непонимания лицо.

На улице сотрудница музея передает нас в руки своей коллеге, ответственной за вагончик, и на прощание повторяет: «Не думайте о нем плохо, это все политика!». После чего, помахав рукой, убегает в холодный музей.

Фото: Оксана Поддубная

Мы направляемся в зеленый вагон, в котором советский лидер ездил на Ялтинскую конференцию. Это домик на колесах – с гостиной, ванной, спальней, кабинетом и кухней. Даже комната для гостей есть. Осмотрев достопримечательность, возвращаемся к лавочкам. Дождь немного притих. На нас смотрит памятник Сталину. Его музей начали строить еще при жизни великого земляка, в 1951 году, дополнив после кончины диктатора посмертной маской и табличкой со словами патриарха.

Здесь, в родном городе, культ Сталина пережил его на шесть десятилетий и живет дальше в сердцах молодых женщин, не видевших Советский Союз, но наивно восхищающихся его наиболее мрачными символами. И с этой романтизации большого исторического зла начинается его триумфальное возвращение в наш мир.