Все публикацииПолитика

Узаконим стукачество – посадим каждого!

Такой слоган впору вывешивать над трибуной ВР. Ибо скандальный закон о «клевете» направлен, на самом деле, не только против журналистов – против каждого гражданина Украины. Абсолютно каждого. Если его примут – срок можно будет получить за политический анекдот. И это, увы, не шутка.

Соня КошкинаСоня Кошкина, Шеф-редактор LB.ua

Работать в Верховной Раде журналистам станет куда сложнее
Фото: Макс Левин
Работать в Верховной Раде журналистам станет куда сложнее

Желающим убедиться – достаточно внимательно прочесть текст документа. Он доступен на сайте Верховной Рады. Вот – ссылка.

Собственно, документ  предлагает дополнить Уголовный кодекс Украины статьей 145-1 – «о клевете».

Итак, ст. 145-1:

« 1. Наклеп, тобто поширення завідомо неправдивих відомостей, що ганьблять честь і гідність іншої особи або підривають його репутацію,- карається штрафом в розмірі від 500 до 1000 неоподаткованих мінімумів доходів громадян, або виправними роботами на строк до одного року».

Где тут упоминание о журналистах? Его здесь нет. Равно – как уточнения относительно способа «распространения заведомо неправдивых сведений». Также – способа уведомления «профильных органов» о фактах «распространения заведомо неправдивых сведений».

Неточности допущены случайно? Вряд ли. Скорее – для того, чтобы:

А) отвлечь внимание общественности.

Наезд на журналистов, фактически – узаконивание лишение права на профессию – недопустимо. Но, положа руку на сердце, признаем: «наезд»-то уже не первый, мы привыкли.

А телеканалы «Интер» и Первый национальный смогут внятно втолковать голосующему большинству: их, «маленьких украинцев» новшество совершенно не касается, волноваться нечего. Да, и кое-кого из зарвавшихся писак действительно пора урезонить. Так что все пучком, мы движемся к демократии.

Свобода слова в Украине постепенно сходит на нет
Фото: Макс Левин
Свобода слова в Украине постепенно сходит на нет

Мантра наверняка сработает. А потом будет уже поздно.

Б) создать возможность для манипуляций.

Даже пропущенная запятая позволяет «представителям макеевской юридической школы» (по меткому выражению Сергея Власенко) трактовать текст закона на свой лад. В зависимости от целесообразности.

Разберем на примере. Повинны ли вы в «распространении заведомо неправдивых сведений», если, скажем, рассказали политический анекдот? Повинны! Если – позволили себе излишнюю эмоциональность в соцсети? Повинны!

В СССР за анекдоты сажали. Многие ныне живущие это еще помнят. Многие – сами за это отсидели. Живы и те, по чьим анонимным доносам людей пускали «по этапу».

В Союзе стукачество было чем-то вроде вида профессиональной деятельности. Его не порицали, напротив – поощряли, возводили в культ и даже в октябрятах воспитывали «Павликов Морозовых».

Да, что там октябрята. В запасниках музея Лубянки (есть такой в российской столице) хранятся многочисленные доносы …соседа по камере на соседа по камере. Как, скажем, прибыв с очередного допроса еле живой, Пупкин смел порицать советскую власть.

По воспоминаниям матери Василия Аксенова, писательницы Евгении Гинзбург, первой запечатлевшей ужасы «эпохи Великих репрессий», даже в лагере (уже после СИЗО, тюрьмы, пересылки и «транзитки») находились фанатики, уверявшие: «партия разберется, нас скоро выпустят, это все чудовищная ошибка, не смейте, товарищ, клеветать на партию, тут на соседних нарах – шпионы, враги народа».

Или вот еще примечательный фрагмент из ее «Крутого маршрута». Разговор двух лагерниц:

- Где-то мы  определенно встречались. Мне знакомо ваше лицо.

- Одно из двух: или в правительственном доме отдыха в Сочи или в Бутырской тюрьме.

Саму Гинзбург - убежденную коммунистку, активного члена партии - арестовали в начале 37-го. Приговорили – по пресловутой 58-й статье – к десяти годам.  Сперва – «одиночки», затем – лагеря. С последующим поражением в правах, разумеется.

До этого – начиная с 1934-го – планово «сводили с ума», вынуждая покаяться перед партией в несодеянных грехах и помыслах. По собственному ее признанию, эти три года были даже тяжелее тех, когда в голоде и холоде, доводилось валить лес в тайге. А прессовать начали…правильно – по анонимному доносу! За клевету, разумеется («недоносительство» - соучастие, то же пособничество клевете).

Вернемся, впрочем, из 1937-го в 2012-й.

Первый строки статьи 145-1 – так называемые «квалифицирующие признаки». Далее – перечень  «отягощающих обстоятельств». Те, за которые положена бОльшая мера наказания. В том числе – для журналистов.

Акция общественного движения «Стоп цензуре!» в Межигорье. Журналисты демонстрировали Президенту коррупционную карту Киева
Фото: Макс Левин
Акция общественного движения «Стоп цензуре!» в Межигорье. Журналисты демонстрировали Президенту коррупционную карту Киева

Читаем:

«2. Наклеп, що міститься в публічному виступі, публічно демонструються в творах або засобах масової інформації, - карається штрафом в розмірі від 1000 до 1500 неоподаткованих мінімумів доходів громадян або виправними роботами на строк від одного року до двох років, або арештом на строк від трьох до шести місяців, з позбавленням права обіймати певні посади або займатися певною діяльністю на строк від одного до трьох років».

Вновь - парад «случайных» неточностей.

Что есть «публичным выступлением»? Ежели на кухне собралось трое граждан Украины и более, можно ли считать критику действующей власти одним из них «публичным выступлением»? В логике этого закона – можно. Даже не сомневайтесь.

А что значит: «публічно демонструються в творах»? Покуда знатоки филологии разъяснят нам, является ли «твором» школьное сочинение, произведение искусства или модерновый арт-объект (а-ля надпись на заборе про жителей Донбасса) – по ст.145 пункт 2 пересажают немало народу. Заодно – лишат права «займатися певною діяльністю».

Какой именно? Исключительно ли профессиональной? Дыхательный процесс - тоже «певна діяльність».

«3. Наклеп, поєднаний з обвинуваченням особи у вчиненні тяжкого або особливо тяжкого злочину…»

Обвинить власть в геноциде собственного народа (пусть даже посредством поста в ФБ) – гарантированно схлопотать до трех лет.

Ах, вы в суде докажете неразумность подобного обвинения? Да, в украинском суде вы, конечно, сможете защитить свое честное имя. Даже и не сомневайтесь.

Одним из первых достижений Перестройки был отказ органов принимать «анонимки» и работать по ним. Следующий шаг – изъятие статей о «клевете и оскорблении личности» из перечня тех, которыми занимаются карательные органы. Независимая Украина это поддержала. Оказалось – ненадолго, всего на 21 год.

Сегодня  номинально  демократическая, еще совсем недавно стремившаяся  в Европу, страна инсталирует в свой новый – самый гуманный в мире Уголовный кодекс имени Андрея Портнова – статьи о стукачестве.

А ее «бравая оппозиция» рассуждает о притеснении журналистов. Тогда как, на самом деле, речь идет о лишении абсолютно всех граждан их базовых конституционных прав:

  •  свободу самовыражения;
  •  свободу слова;
  •  свободу получения и распространения  информации;
  •  свободу профессиональной деятельности.

Прав, прописанных Всеобщей декларацией прав человека ООН.

Но оппозиция сего не замечает. У нее, видимо, иные заботы.

Согласно новому закону, клеветником, а значит осужденным на три года, может стать каждый из нас
Фото: Макс Левин
Согласно новому закону, клеветником, а значит осужденным на три года, может стать каждый из нас

 «4. Наклеп, здійснений з використанням свого службового становища,- карається штрафом від 2500 до 5000 неоподаткованих мінімумів доходів громадян;

5. Ті ж самі дії передбачені у другій, третій, четвертій частинах, що спричинили стійкий розлад здоров’я особи,- караються обмеженням або позбавлення волі від 3 до 5 років».

Последнее действительно касается представителей СМИ. Но они просто пострадают первыми и пуще остальных. Специфика их профессиональной деятельности является – на языке этого закона – «отягощающим обстоятельством». С его принятием спокойно писать/говорить можно будет лишь о бездомных собачках – они-то точно не посчитают себя оклеветанными.

В отличие от мнительных нардепов (того же Бута, высмеянного – за иск против журналистки «5» канала Оли Снисарчук – даже собственными коллегами). Которые всерьез сетуют на то, что их – перебежчиков, холуев и предателей – журналисты «почему-то» называют тушками.

Мы больше не сможем ничего узнать о «вышках Бойко», коррупции в портах, в Минприроды, о «золотых унитазах Межигорья», о претензиях Тимошенко к Кузьмину в Лондонском суде. Н-и-ч-е-г-о. Поскольку пока высокий суд в Лондоне, Гааге или Страсбурге станет разбираться что к чему, в Украине истца посадят за клевету.

***

Учитывая творящееся ныне в стране, особых сомнений насчет того, что закон Журавского будет принят в целом, у меня не возникает.

Статья 145-1, безусловно, обогатят самый прогрессивный и демократический Кодекс имени Андрея Портнова.

Прогрессивный и демократический настолько (в чем «посчастливилось» убедиться на собственной шкуре), что гражданин – и де-юре и де-факто – лишен всякого права на защиту. Вдумайтесь: лишен права на защиту.

В добавок к этому:

Следом, очевидно, нужно вернуть институт прописки, у крестьян – отобрать внутренние паспорта, у неблагонадежных горожан – еще и заграничные.

Все это – накануне парламентских выборов. После которых – не хочется быть плохим пророком, но все к тому идет – начнется такое закручивание гаек, по сравнению с которым нынешние «ягодки» признают «цветочками». И – как говаривал один мой добрый товарищ, выходец из Донецкого региона – «Беларусь тебе покажется раем».

Соня КошкинаСоня Кошкина, Шеф-редактор LB.ua