ГлавнаяОбществоЖизнь

Евгений Головаха: "Нас с европейцами объединяет стремление к благосостоянию"

Вильнюсский саммит стремительно надвигается. Вместе с тем, судя по дискуссии в обществе, мы готовимся не к подписанию соглашения об ассоциации с ЕС, а ко вступлению в однополый брак — обсуждают все только это.

Трудно сказать, какой процент граждан понимает, зачем Украине СА, и что будет в том случае, если мы его все-таки подпишем. Что ж, когда видимость нулевая — нужно идти по приборам. Чтобы сверить их показания, LB.ua традиционно обратился к Евгению Ивановичу Головахе, доктору философских наук, заместителю директора Института социологии НАН Украины.

Фото: iwp.org.ua

Какие ожидания царят в обществе накануне подписания/не подписания ассоциации с ЕС?

Как показывают опросы, пока в стране нет устойчивого большинства, поддерживающего евроинтеграцию. Но сторонников сближения с ЕС больше, чем тех, кто выступает за Таможенный союз. Еще два года назад такого перевеса не было, кстати.

То есть сторонников евроинтеграции стало больше?

Да. Это произошло благодаря тому, что, во-первых, Партия регионов дала соответствующий сигнал своему огромному чиновничьему электорату. Во-вторых, Россия продемонстрировала, как она будет с нами разговаривать и какими методами будет воздействовать в том случае, если мы останемся в ее объятиях. И, конечно, на Западе и в Центре страны есть устойчивое ядро людей, которые всегда были ориентированы на евроинтеграцию. Ситуация благоприятна для подписания соглашения об ассоциации с ЕС, общество поддержит такой шаг.

Я давно чувствую себя европейцем. Но одна из особенностей нынешней ситуации - это то, что меня в Европу ведут Юлия Тимошенко и Виктор Янукович, а я хотел бы, чтобы это был, предположим, Иван Алексеевич Светличный. Трагизм ситуации в том, что Украину в Европу ведут экс-премьер и действующий президент, которые сами не являются европейцами. Но что утешает, так это то, что Украина - это специфическая страна, где все происходит не так, как запланировали лидеры.— Семен Глузман

У многих людей вызывает когнитивный диссонанс то, что Виктор Янукович превратился в евроинтегратора. Думаете, его личность играет какую-то роль в происходящих процессах? Или он просто случайно стал их участником и, по большому счету, ни на что не влияет?

Какими бы ни были политики, они вынуждены принимать решения, делать выбор. А политики у нас все-таки украинские, не российские. Мы существенно отличаемся от русских. При всей нашей близости культурной, языковой, ценностной - не тот у нас исторический опыт. Они страдали от своих проблем метрополии, мы - от проблем периферии. Разный опыт ведет нас в разные стороны. А то общее, что есть у нас с русскими, украинцев скорее пугает, чем радует. Так что выбор в пользу Европы, как по мне, исторически неизбежен.

Но Украина может и не делать выбор.

В обществе назрело ощущение, что выбор сделать пора. За 20 лет независимости Украине не удалось решить свои внутренние проблемы. В стране нет положительной динамики по очень многим показателям развития, мы зависим от кредитов МВФ. Граждане неудовлетворены своей жизнью - мы самая неудовлетворенная нация в Европе!

Фото: Макс Левин

Украина лавировала между двумя крупными объединениями, стараясь получить дивиденды от обоих, но в результате только набила себе шишки. Наш “третий путь” никуда не привел, мы находимся в маргинальном состоянии. Вполне рациональный выбор — попробовать опираться не только на свои силы. Европа предлагает нам свои стандарты и ценности. Мы видим, что следование этим стандартам и ценностям приводит к благосостоянию, к которому стремится каждый гражданин Украины. Вот что нас объединяет с европейцами - стремление к благосостоянию, достижительный тип культуры. Нам предлагают понятный, определенный путь - осталось только найти способ адаптироваться, с учетом наших культурных особенностей, к новым условиям.

Есть и более понятный путь - евразийский. Просто берете советский опыт и внедряете, не надо ничего адаптировать. Но такой выбор многим в стране не понравится - молодежи, среднему классу. Даже крупный бизнес не хочет сближения с Россией. И, напомню, против такого сближения однозначно выступает целый регион - Западная Украина.

А как общество отреагирует, если соглашение об Ассоциации не будет подписано?

В таком случае очень оживятся проевразийские силы. Вообще, мы должны понимать, что и подписание СА - еще не вступление в Евросоюз. Это только декларация, согласие менять законодательство и инфраструктуру. Стратегия, которая рассчитана на десятилетия, начало нелегкого пути.

Фото: Макс Левин

Да, нелегкого. Вы говорите о том, что украинцы - самая неудовлетворенная нация в Европе. Представляете, какая будет неудовлетворенность в обществе в процессе подгона наших реалий под европейские стандарты?

Конечно. Если мы подпишем соглашение, будет первый этап - эйфория, фанфары, громкие речи о правильном пути. А потом второй этап - будни, реализация взятых на себя обязательств. Мы подпишем соглашение, можно сказать, кровью. И придется менять всю инфраструктуру, включая даже железнодорожные пути, что для нас будет крайне тяжелой проблемой.

Постепенно со сменой поколений будет проходить очень медленный процесс очищения общества от его полусоветского-полуфеодального прошлого, от традиционализма, от многих черт, которые сейчас мешают Украине стать развитой страной. Процесс медленный, потому что существует механизм социальной инерции и трансляции ценностей.— Евгений Головаха

Власть только начинает понимать, чего ж они от нас хотят, европейцы эти. Еще пару лет назад не понимала вообще. «Чего они на нас давят? Какое им дело, кого мы посадили? Пусть принимают нас в Европу такими, какие мы есть». Но нас такими не примут. Объединение происходит не только на основе взаимовыгоды, но и на основе определенных ценностей, выработанных в Европе за последние 60-70 лет. Не получится идти в Европу и преследовать оппозицию, использовать правоохранительные органы и суды для расправы с конкурентами, злоупотреблять властью в своих меркантильных интересах.

Но будет тяжело не только властям, которые действуют по принципу “что хочу, то ворочу”, тяжело будет и рядовым гражданам.

Кому-то не понравится, что в Европе все платят налоги и зарплату нельзя выдавать в конвертах, кому-то - что придется терпеть равноправие и представителей сексуальных меньшинств. Мы не можем понять, почему от нас, православных людей, требуют толерантности к геям. Это наше право - не любить геев. Но европейцы хорошо помнят, что бывает, когда начинают преследовать меньшинства. Для них это некий маркер античеловечности, тревожный симптом того, что общество может превратиться в антипод демократии. Мы во многом психологически не готовы идти в Европу.

Будет болезненный этап адаптации к тому, как живет средний европейский человек в не самой богатой европейской стране. Будет волна разочарования, связанная с адаптацией к требованиям Евросоюза. И ЕС будет высказывать массу недовольства по поводу того, что мы не выполняем какие-то требования. Тогда люди поймут, что евроинтеграция — не сахар. На этом фоне будет расти недовольство и, возможно, усиливаться проевразийские настроения. В ТС ведь от нас ничего не требуют - они, наоборот, дадут нам дешевый газ и другие ресурсы в обмен на безропотную лояльность.

Акция в поддержку ТС в Николаеве
Фото: argumentua.com
Акция в поддержку ТС в Николаеве

На днях Совет Европы выразил обеспокоенность тем, что в Киеве не назначаются местные выборы. В то же время, в Киеве выборов требуют только политики и активисты, а обычные киевляне даже не приходят на акции протеста под Киевсовет. Вам не кажется странным такое безразличие к судьбе своего города?

Мы построили очень странную модель общества, в рамках которой - ничего не странно. Активисты должны напоминать, что ситуация требует решения, они это делают. А киевляне свое личное участие в митинге не связывают со своей политической позицией, такой вот парадокс. Если бы их спросили - нужны ли выборы в столице? Большинство, вероятно, ответило бы, что да.

К тому же, киевляне разочарованы в протестах после Оранжевой революции.

До сих пор? Ведь прошло уже 9 лет.

Разочарование очень глубокое, причем, оно нарастало постепенно, в течение нескольких лет. Самое интересное, что в 2010 году гораздо меньше людей, чем в 2005, утвердительно ответило на вопрос относительно участия в Оранжевой революции. То есть люди забыли о своем участии, они не хотят даже об этом помнить. Не то что идти на новую революцию.

Вам не кажется, что люди просто убегают от реальности, отказываясь решать существующие проблемы? Даже свои личные проблемы не хотят решать - боятся увольнения, гнева начальства и так далее.

А вот не нужно от людей требовать героизма! Я понимаю, о чем вы говорите. Вам хочется, чтобы каждый гражданин защищал свои права.

Это было бы здорово. Но мы не можем требовать от людей, чтоб они ломали все свои поведенческие стереотипы. Еще от молодежи - может быть. А вот наше поколение имеет очень тяжелый опыт: в советское время вылез один раз - и получил “волчий билет” на всю жизнь. И страшный опыт наших родителей, которые вообще при сталинизме жили, давит на нас.

Вы - молодые, уверенные в себе, можете пробовать. Но настоящих буйных мало, как говорил Высоцкий.

Вікторія ГерасимчукВікторія Герасимчук, журналістка, заступник головного редактора
Читайте главные новости LB.ua в социальных сетях Facebook и Twitter